Уроки, Которые не Выучивают Никогда - Роберт Дж. Хейс

— Что, по-твоему, я делаю? — прорычала я на бегу.

Девушка бежала сквозь толпу людей, натыкаясь на одних и огибая других. Она двигалась достаточно быстро, но не быстрее, чем можно бежать в окружении движущейся толпы существ из плоти и плохого поведения. Я перешла на обочину, где людей было меньше всего, и бежала до тех пор, пока не поравнялась с девушкой. И тут я допустила ошибку. Я крикнула ей остановиться, думая, что она поймет, что ее поймали, и сдастся. Ты мог бы подумать, что полгода в Яме выжгли всю мою наивность, но ты бы ошибся. Девушка лишь раз взглянула в мою сторону, затем повернулась, метнулась прочь и между нами оказалась вся дорога и люди на ней. Я не стала тратить время, жалуясь на свою глупость, и бросилась в толпу, прокладывая себе путь на другую сторону.

У этой маленькой сучки было преимущество передо мной, но, если я чему и научилась за эти годы, так это никогда не недооценивать доброту незнакомцев. Я снова крикнула, проходя через самую густоту толпы, и воровка обернулась всего на мгновение. Я увидела дикую ухмылку на ее лице, ухмылку победителя. Затем стоявший рядом владелец тележки прыгнул на нее и повалил на землю.

К тому времени, как я добежала до нее, она уже разбила мужчине лицо в кровь, отползла в сторону и поднималась на ноги. Я выбила из-под нее одну ногу и остановилась, чтобы перевести дыхание. Она была маленькой, почти одного роста со мной, хотя, возможно, ей еще предстояло немного подрасти, учитывая ее возраст. Рыжие волосы цвета догорающих углей были собраны на затылке, из тугой косы выбивалось несколько непослушных прядей. Она была тощей и грязной и напомнила мне меня саму, какой я была не так давно. Я спросила себя, не выглядела ли я такой же неопрятной в недрах Ямы. Я знаю, что, на самом деле, выглядела гораздо хуже. Несмотря на свое положение, она улыбнулась мне, сверкнув темными глазами. Эта улыбка не исчезла, даже когда Тамура и Хардт подошли ко мне сзади.

— Должно быть, это что-то важное, — сказала девушка, растягивая слова, что раздражало мой слух. Она оглянулась, вероятно, ища, куда бы убежать. Мы стояли между ней и городом, ей негде было спрятаться. — Вот что я тебе скажу, леди, я буду сражаться за это с тобой.

Ошибки обычно проявляются после того, как их совершишь. Но тут я знала, что это ошибка еще до того, как ее совершила. Мне не нужно было соглашаться на ее условия, кисет и Источник внутри нее уже были моими. Она была воровкой, и мы ее поймали. Несмотря на то, что я знала об этом, я все равно приняла ее вызов. Мне не терпелось применить знания Хардта и Тамуры против противника, который относился к этому серьезно. Я прошептала про себя мантру академии Я — оружие, чтобы развеять все сомнения. Я легко втопчу ее в грязь. Какой же дурой я была. Я считала, что продвинулась дальше, чем это было на самом деле. Я считала себя сильнее и умнее воровки, стоявшей передо мной. Хардт возражал против этого решения. Я не стала слушать. Тамура сел, скрестив ноги, и попросил меня показать ему, чему я научилась. Думаю, я его разочаровала.

Я должна была понять, что при изучении двух различных видов боя одновременно важно выбрать один и придерживаться его в бою. Я приняла вызов, думая объединить оба стиля и уложить воровку жестко и быстро. Мне кажется, что нанесла один удар, прежде чем девушка повалила меня на спину, прижав одну мою руку к моей груди; моя вторая рука неудачно пыталась отразить удары, которые она наносила мне по лицу. Я убедительно проиграла бой и, возможно, лишился бы нескольких зубов, если бы Хардт не вмешался и не поднял бы девушку с меня. Конечно, она боролась с ним, но с таким сильным человеком, как Хардт, почти ничего нельзя поделать. В конце концов, она обнаружила, что ее руки скручены за спиной, и поняла, что мало что может сделать, кроме как поворчать.

Еще один бой проигран. Ты когда-нибудь выиграла хоть один? Мысль Сссеракиса эхом отдавалась в моей голове, и я изо всех сил старалась не обращать на нее внимания.

— Я выиграла бой. Отпусти меня! — Теперь, когда я разглядела ее как следует, я поняла, насколько она молода. Ей было не больше тринадцати или четырнадцати, но она уже была такого же роста, как я, и я была уверена, что годы моего взросления остались позади, благодаря Источнику хрономантии. Может, меня и не назовешь низкорослой, но высокой меня точно не назовешь. — Послушай, леди, я выиграла. Ты согласилась. Кисет мой.

Справедливости ради стоит сказать, что я не приняла свое поражение с достоинством. Я с трудом поднялась на ноги, шатаясь, подошла к девушке и ударила ее по щеке. Интересно, ей было так же больно, как моей руке? Боль заставила меня задуматься, действительно ли я хочу научиться боевым искусствам.

Ты всегда будешь слабой. Ты всегда будешь проигрывать.

— А-а-а. Обнимающая акулу сучка! — растягивая слова сплюнула девушку.

Хардт вздохнул, но продолжал крепко держать ругающуюся воровку:

— Эска…

— Легко ударить девушку, когда этот дважды трахнутый в задницу урод держит меня на расстоянии. — Воровка морщилась, и я уже могла видеть красную отметину на ее лице в том месте, куда я ее ударила. Небольшой порез и начинающая сочиться кровь. Я потрясла рукой, пытаясь избавиться от боли. Это не помогло.

— Когда бушует шторм, люди смотрят, — сказал Тамура, хотя и не сделал попытки встать. Он не ошибся. За происходящим наблюдало довольно много людей, и я заметила, что двое из них были одеты в терреланскую военную форму.

— Где он, блядь, находится? — прошипела я, уже поглаживая девушку. — Где мой кисет?

Она мне улыбнулась:

— Спрятан.

Разрывай ее на части, пока не найдешь. Это наше!

— Эска, это слишком привлекает внимание. — Хардт волновался, и не без оснований. Если солдаты будут смотреть слишком пристально, они могут начать задавать вопросы.

— Хардт, она забрала мой гребаный Источник. Она никуда не уйдет, пока я его не верну. Эй, ворюга, скажи мне, где он, и мы не отдадим тебя в руки стражи.

— Отдай меня страже, и ты никогда не получишь его обратно, сука. — Признаюсь, я чуть не ударила ее снова, и к черту боль, которую это могло бы мне причинить.

Я разочарованно вздохнула:

— Хардт, сломай ей руки.

Девушка вскрикнула, ее