Глаза Акнара - Константин Кузнецов

Но нашел ее Хим. И нашел, как в таких случаях говорят, самым обычным способом. Для начала, выяснилось, что он был единственным, кто умудрился разглядеть, и главное, запомнить лицо девушки, когда его вместе с другими солдатами ослепил белый порошком. Попытавшись как можно подробнее описать внешность воровки, Хим был обречен на недельное патрулирование города.

Неделя его дежурства закончилась также неожиданно, как и началась. Он уже направлялся к казармам, когда в окне одного из особняков мелькнуло знакомое лицо. Одного короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы Хим опознал в девушке ту самую попрошайку, что ровно шесть дней назад, так ловко обвела их вокруг пальца. Конечно, у него все-таки были некоторые сомнения. Ведь насколько ему было известно, в этом причудливом особняке жил не менее причудливый старик алхимик. И девушка вполне могла укрыться в доме чокнутого служителя науки. А там, чем Куур не шутит, может и правду он окажется прав! Поэтому для начала Хим решил самостоятельно проверить внезапно возникшую догадку, но, не успев вымолвить и двух слов, он был выставлен за порог. Ворчливый старик, сославшись на какую-то подагру и еще внезапный склероз, о котором стражник и слыхом не слыхивал, захлопнул перед его лицом дверь.

Поклявшись самому себе, что обязательно расквитается с жалким алхимиком, за унижение, Хим рассказал обо всем капитану. И хотя при этом разговоре присутствовали двое, чужестранец и чужестранка — скорее всего оба родом с северных островов, в таких вопросах Хим Линсот никогда не ошибался — это не помешало ему получить за ценную информацию целых двадцать пять сегинов. А ведь данная сумма составляла его годовое жалование! Деньги Химу вручил чужестранец: беловолосый со странными рисунками на лице. Он хорошо запомнил его острую и холодную, словно острая вьюга улыбку и обещание, что, он, Хим, получит такое же вознаграждение, если девушка действительно окажется разыскиваемой ими воровкой.

Хим молил весь сонм морских богов, чтобы больше никогда не встречаться с двумя иноземцами, озолотившими его скромное существование. Он не мог объяснить свой страх перед этими людьми, а может быть, просто не хотел.

Но видимо боги не вняли молитвам, потому что сейчас к Латчерскому мосту подъехала небольшая украшенная гербом морского единорога карета. В далеком прошлом в Дайвеле каждый герб имел свое отдельное значение, но после смерти великих магов, от былой значимости не осталось и следа. Теперь гербы использовались скорее как изысканное украшение, а ни как символ власти и титула. Бывало так, что абсолютно разным людям принадлежали одни и те же гербы.

Предчувствуя неприятную во всех отношениях встречу, Хим подошел к краю моста, и ненавистно посмотрел в коричневую от грязи и мути воду. Стремительный поток, направляясь к морю, уносил из города всю мерзость и дрянь черной жизни Рейте. Хим с надеждой взглянул вниз по течению, туда, где виднелся знаменитая улица Менял. Плохое место, но лучше бы он сейчас оказался там.

За спиной послышались шаги. Тяжело вздохнув, стражник повернулся. Он уже знал, что за гости посетили его скромную персону. — Хим Линсот, надеюсь, вы нас помните? — начал с вопроса беловолосый господин.

На его ремне, висела, длинная на вид очень дорогая шпага с геральдической символикой, украшенная многоголовой гидрой. Стражнику понадобился один короткий взгляд, чтобы понять — это оружие не просто символ богатства и власти.

— Конечно, я помню вас господин и госпожа, — Хим постарался как можно ниже опустить голову в знак почтения и, выпрямившись, отсалютовал рукой. Но страх, как назло сковавший тело, сделал движения не столь изящными. — Не усердствуй солдат, не стоит, — ярко-зеленые глаза чужестранки, казалось, видят его насквозь. — И не стоит так волноваться, — заметил чужестранец. — Даже и не думал, — попытался соврать Хим, но, похоже, смог обмануть только самого себя. — Вот и славно. — Беловолосый пристально посмотрел на суетившуюся возле моста толпу, желающих попасть в Южный порт. — Скажи солдат, сколько сегодня народу вы пропустили? — Около двухсот. Все с тщательным досмотром, — послышался короткий рапорт. — Хорошо, — кажется, чужестранец был вполне удовлетворен ответом. — И многие сопротивляются личному досмотру?

Вопрос показался Химу глупым — обычно в подобной давке были недовольны все. Но ответил он заученной фразой. — Ну, не то чтобы многие, но… — Я тебя понял, можешь не продолжать. А видел ли ты среди сегодняшних пассажиров некоего молодого человека с длинными светлыми волосами в сопровождении большой птицы — алхена? Ну, знаешь, такая, что напоминает диких фениксов, только у нее чуть больше глаза, и она без устали может говорить всякие глупости.

Слегка опешив, Хим пожал плечами. — Сегодня мы осматривали много диких животных с разных островов: с Хена, Ринзы, Плиика, были плакальщики с Тентры, даже двухголовые кобры с Албилра, но с алхемами никого не было. — Что ж, значит не сегодня, — загадочно произнес чужестранец, и кинул Химу бархатный кошель. — Бери, заслужил. И запомни, мы рассчитываем на твой верный глаз и если ты все-таки встретишь этого парня, или, к примеру, снова увидишь ту самую девчонку, которую умудрился высмотреть в окне богатого особняка. Знаешь, кому немедленно доложить?!

Хим быстро кивнул, пытаясь как можно скорее закончить разговор. Но чужестранец был другого мнения — приблизившись, практически в плотную, так, что стражник почувствовал подступившую к сердцу дрожь, чужестранец тихо шепнул: — Я узнаю, если ты меня обманешь. Запомни! Это будет хуже смерти!

Хим снова кивнул, злясь на самого себя, за страх и за немое согласие.

Он проводил высоких господ безрадостным взглядом и, прикрепив данный ему кашель на поясе, продолжил нелегкую работу. Не хотелось думать ни об этом беловолосом, ни о его зеленоглазой подруге, ни о том парне, что якобы притащил в город говорящего алхена. Он просто стоял на посту, проверяя нагруженные тюки торговцев, клетки с животными и многое-многое другое из того, что впопыхах пытались вывести из Рейте уезжающие. Иногда Хим кидал грустный взгляд в строну Южного порта. Отсюда он мог разглядеть всего пару орнаментированных фальшбортом торговых судов, но и это несказанно грело душу. Не ожидая от себя подобного поведения, Хим даже не удосужился посмотреть, какую сумму составила его вторая по счету премия. Кошель приятно позвякивал на поясе, а стражник думал, что теперь уже никогда больше не встретиться с этим ужасным беловолосым человеком, от которого веет самой смертью. Никогда! Какие бы деньги ему не предложили.

И может быть поэтому, а может, по каким другим причинам, Хим все же остался нем, когда случайно заметил в толпе старую знакомую девушку-воровку, а вскоре и человека в компании огромной птицы алхена.