Mечты, ставшие явью - Александра Первухина

Потом был крайне неприятный разговор об ее способностях и методах тренировки, при помощи которых их можно развить. Снежана уже решила, что, в конце концов, Константин перестрахуется и запретит им со Светланой общаться, вполне справедливо опасаясь за безопасность своей сестры. Но к ее искреннему удивлению мужчина отнесся к ней с пониманием, которого она от человека, не представляющего себе, что такое меч богини, если честно не ожидала, и дал понять, что не против ее дружбы со Светой.

Однако девушка все равно вздохнула свободно только после того как вышла из квартиры Константина и, наконец, осталась в относительном одиночестве, если конечно не считать прохожих на улице, которым до нее не было никакого дела. Разговор с мужчиной оказался неожиданно тяжелым, ей удалось убедить его в том, что она не представляет опасности для своей подруги, но все равно у нее не возникало никакого желания задерживаться в гостях у этого человека. К тому же уже стемнело, и Снежана прекрасно понимала, что если в ближайшее время она не явится домой, то ее снова ждет лекция о поведении, приличествующем молодой девушке продолжительностью этак часа на два-два с половиной. Как же это ей все надоело!

Теперь оставшись, наконец, в полном одиночестве на заснеженной ночной улице, и добросовестно перебрав все случившиеся с ней события, девушка поняла, насколько она устала за этот суматошный нервный день. Она только после того как проанализировала все произошедшее, так и не придя ни к каким выводам по поводу не случайности обрушившихся на нее неприятностей, осознала как вымоталась. Снежана глубоко вдохнула холодный сырой воздух, пытаясь, в конце концов, успокоиться. Может быть, действительно не стоило воскрешать в памяти все события прошедшего дня? Ничего конкретного она так и не выяснила, а нервы себе потрепала изрядно. А ведь и так поддерживать отстраненность от эмоций жрице становилось все труднее, словно что-то точило ее изнутри, заставляя раз за разом окунаться в душевную и физическую боль, а так же чувства ее сопровождающие.

Впрочем, сейчас было уже поздно задумываться об этом то, что сделанного не изменишь, даже обладая силой богинь, Снежана усвоила прекрасно, на своем опыте. Поэтому прекратив бесполезные пока размышления на тему возможной угрозы со стороны неизвестных недоброжелателей или просто судьбы, в очередной раз вспомнившей о своей любимой девочке для битья жрица ставшим давно уде привычным усилием отделила свою душу от тела, загнав эмоции иногда, к сожалению необходимые для анализа событии в которых заметная роль отводилась людям, вместе с болью куда подальше, чтобы не мешали, и уверенным шагом направилась к дому, где ее ждали очередные придирки и упреки. Сейчас гораздо важнее было попасть в квартиру, считавшуюся ее домом в хотя бы относительно приемлемое время, чтобы избежать длительных нотаций, а обдумыванием ситуации и вероятной опасности для собственной персоны можно было заняться и немного позже на досуге.

Жрица, привычно не замечая усталость, игнорируя некстати проснувшийся голод, торопливо шла по темной улице, пытаясь придумать подходящее оправдание своему опозданию. Ничего путного в голову не приходило, мысли постоянно возвращались к событиям сегодняшнего дня, и девушка снова и снова анализировала произошедшее в тщетной попытке понять, где же она все-таки допустила ошибку. Что-то не давало ей покоя. Что-то было не так, но вот понять, что именно не так никак не удавалось. Все вроде бы было логично. И тревога брата за свою младшую сестру и его нежелание везти девушку в больницу, представлялись вполне оправданными. Снежана знала, что Света до истерики боится врачей еще с детства и после пережитого ею потрясения, подвергать ее новому испытанию мог бы только садист, но что тогда в этой истории не так?

Жрица поправила снова сползшую с плеча сумку со школьными принадлежностями и ускорила шаг. Последнее время она серьезно опасалась за свое душевное здоровье, прогрессирующая паранойя и периодические вспышки нестерпимой боли делали свое дело, превращая ее в весьма неприятное и небезопасное в общении существо. А необходимость до недавних пор находиться в полном одиночестве после того, как благодаря усилиям Литари у нее появилась привычка общаться с себе подобными, ну или теми кто был ей подобен раньше, вообще грозила серьезными отклонениями в психике... Впрочем и Светлана была далеко не самым подходящим собеседником для неуравновешенной убийцы с мание преследования. Что только стоило ее искреннее признание в том, что она безответно влюблена в какого-то парня из числа золотой молодежи и просьба дать ей совет как быть в такой непростой ситуации.

Снежана хмыкнула, вспомнив, что ее первой реакцией на это заявление было неудержимое желание пришибить молодчика, самодовольно скалящегося с предъявленной ей фотографии и предложить подруге забыть об его существовании. Но вовремя проснувшаяся память прошлой Снежаны остановила ее в этом, вне всякого сомнения, благом начинании и девушка только посочувствовала Свете, посоветовав подождать, поскольку первая любовь должна быть проверена временем и если по прошествии пары лет ее чувства не остынут вот тогда и решать что делать. Жрица даже сама поразилась откровенным глупостям, сорвавшимся у нее с языка, но к ее откровенному удивлению подруга восприняла ее совет вполне серьезно и собиралась ждать, чтобы убедиться в истинности своей любви. Оставалось только надеяться, что через два года Света благополучно забудет о своей роковой страсти и переключится на кого-нибудь более приемлемого, чем эта ошибка природы. Хотя Снежана не исключала возможность того, что ее снова подвело умение читать по лицам внутреннюю сущность человека, и он вполне приличный парень...

Девушка посмотрела на часы и прибавила шагу, торопясь попасть домой раньше чем мать вернется с работы и обнаружит ее отсутствие. Может быть, ей все-таки это удастся, хотя вероятность подобного исхода событий минимальна, если судить по прошлому опыту, ее драгоценна родительница могла явиться в любое время, благо график ее работы такое позволял, и предсказать появление матери Снежане не удавалось никогда. Но все-таки стоило попытаться еще раз совершить невозможное и прийти раньше, чем мать обнаружит ее отсутствие там, где ей положено быть. Жрица привычно отмахнулась ненужных размышлений и, коротко глянув на курящих в подворотне крепких парней, которые не обращали на нее никакого внимания, решила сократить путь.

Это показалось ей хорошей идеей, поскольку вокруг не было никого, кто мог бы заинтересоваться ее действиями, а домой хотелось попасть как можно быстрее. В такой ситуации длинная узкая траншея, вырытая какими-то неизвестными вредителями, судя по торчащим кое-где из ямы обрезкам труб с целью ремонта и брошенная без присмотра, здорово удлинявшая маршрут, если ее обходить, была просто обречена на форсирование одной неуемное жрицей. В конце концов, можно же себе иногда позволить небольшое отступление от самой себе установленных правил, тем более, сегодня она их уже нарушала. Еще раз убедившись, что вокруг никого нет кроме громил, которые настолько заняты разговором, что на припозднившуюся школьницу не обращают никакого внимания, что впрочем, более чем закономерно. Вот, если бы она была эффектная красавицы с ногами от ушей и парни ее демонстративно не замечали, стоило бы заподозрить их в притворстве, а так...