Зачет по любви - Анастасия Градцева

ты уже ушла! Успел расстроиться. Я ведь даже имени твоего не спросил.

Серьезно? Он успел расстроиться? Лис расстроился из-за того, что не мог меня найти? О боги, мое израненное чувство собственной важности моментально воспряло духом и радостно замахало крылышками.

– Меня зовут Лика. И я никуда не ушла, я здесь! – объявила я.

– Я вижу, – засмеялся он. – А я как раз закончил работу. Может, пойдем куда-нибудь, где потише? Заебался в этом шуме.

Я взяла еще один коктейль, Димка взял себе колу, и мы вышли в коридор, где музыка была намного тише, но вот только свободных диванчиков там уже не осталось.

– Черт, – искренне огорчился он. – Лик, ты же тут работаешь? Не знаешь, где еще у вас можно посидеть?

Несмотря на всю свою звездность, Димка был какой-то свой. Хороший. Без выебонов. И смотрел на меня все с тем же интересом, несмотря на то, что я уже мало напоминала ту красотку, какой была в начале вечера. И поэтому я решилась позвать его к себе, даже зная, чем это все может закончиться. Ничего, может так будет даже лучше. Не все же мне страдать.

– Пошли ко мне в кабинет, м? – как бы невзначай предложила я и снова оглядела все вокруг. Макс с Кариной так и не появились.

– Класс, пошли! – явно обрадовался Димка и приобнял меня за плечи. – Давай только что-нибудь пожевать возьмем.

Через полчаса, когда оливки и сыр кончились, а прихваченная со стола бутылка вина оказалась наполовину выпитой, Димка вдруг прервался на полуслове (а до этого болтал не затыкаясь!) и уставился на меня очень однозначным взглядом. В глаза, потом на губы, потом снова в глаза…

Встал с кресла и подошел близко, так, что я, сидящая на краю стола, вздрогнула, понимая, что сейчас будет. А я еще до конца не решила, хочу ли этого. Нет, Димка – классный парень, и у нас с ним оказалось так много общего, что даже удивительно, но…

– Лика, я хочу тебя поцеловать, – хрипло проговорил он и медленно, давая мне возможность отстраниться, наклонился к моему лицу. Я замерла, но не отодвинулась. Горячие сухие губы, терпко пахнущие вином, коснулись моих, язык сразу же попытался проникнуть в рот, Димина рука легла на мой затылок…

И тут дверь кабинета распахнулась. На пороге стоял Кашнов.

Мы с Димкой отпрыгнули друг от друга, как будто занимались чем-то противозаконным, а я испуганно пискнула. Взгляд у Макса был такой, что реально стало страшно.

– Лис, на выход, – грубо приказал он.

– Макс, да я уже отработал, – растерянно сказал Димка, глядя на него. – Отдыхаю вот.

– Выйди, я сказал. Мне с Ликой поговорить надо.

– Подожди, я не понял, а что тут…

– Дима.

И столько властности, силы и угрозы прозвучало в его голосе, что Димка беспрекословно пошел к двери. Почему-то на фоне Макса он сразу как-то потерялся, стал мельче и незаметнее.

– Я подожду тебя в зале, ладно? – сказал он мне, обернувшись у порога. – Можем вместе потом домой поехать.

Я не успела ничего ответить, за меня ответил Макс:

– Не жди, я сам отвезу Лику.

Дима округлил глаза, посмотрел на меня, на Макса и еле заметно ухмыльнулся. А потом философски пожал плечами, типа «ну нет так нет».

– Спасибо за вечер! – объявил он. – Всем чмоки в этом чате!

И вышел, захлопнув за собой дверь.

Повисла тишина. Мне было страшно поднять взгляд и посмотреть на Макса, поэтому я упорно разглядывала свои босые ноги. Шпильки я уже давно сбросила, и они валялись где-то под столом.

– Я пришел извиниться, – тихо сказал он.

– За что?

– Я накричал на тебя. Это было грубо. Я не хотел. Прости.

– Димку ты тоже грубо выгнал.

– Если ты хочешь, я его верну. Он тебе нужен?

Я наконец посмотрела на Макса. Он был уже без пиджака, в одной рубашке с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами. И смотрел на меня так жадно и тоскливо, что в груди стало тесно, как будто мое сердце увеличилось в несколько раз и теперь не помещалось в грудной клетке.

– Нет. Не нужен, – прошептала я и лихорадочно облизнула пересохшие губы. – Я просто думала, что ты ушел. Что ты с ней…

– Лика, – тяжело уронил он и медленно, опасно, словно тигр, стал приближаться ко мне. – Я ни с кем, я очень давно сам по себе. Один. Но тебя я хочу так, что мне страшно.

– Почему страшно?

– Потому что это плохая идея. Ты бы знала, насколько.

– Мне все равно.

– Мне уже тоже, – хрипло сказал Макс. – Потому что я так больше не могу.

И поцеловал меня.

Глава 9. Мечты сбываются

Твердые горячие губы завладели моими. Макс уверенно и нежно раскрывал меня, проникая внутрь языком и давая понять, что главный тут он. Целовал медленно, влажно, глубоко, неторопливо – казалось, он никуда не спешит и пробует меня, как самый изысканный в мире деликатес, наслаждаясь каждым оттенком вкуса.

А я плыла от близости его сильного тела, от тепла рук, от его запаха. Густой, пряный, возбуждающий, он был сейчас моим воздухом. Я дышала им и не могла надышаться.

– Максмаксмакс, – скулила я на каком-то бесконечном репите и гладила его щеки и подбородок. Почему-то ощущение его колкой щетины под пальцами приводило меня в бешеный восторг.

– Лика, так нельзя, это безумие, – он оторвался от моих губ и уставился на меня совершенно темными глазами с едва заметной золотой обводкой. – Так… так не принимаются решения. Я сейчас отвезу тебя домой и завтра, когда мы оба успокоимся…

– Нет! – отчаянно выпалила я, обвивая его шею руками и притягивая к себе еще ближе. – Завтра – это никогда! Я хочу сейчас. Останься со мной сейчас!

Моя ладонь скользнула вниз и бесстыдно погладила вздыбленную ширинку, где под тонкой тканью брюк отчетливо ощущался твердый большой член. Макс сжал зубы и застонал, неосознанно толкаясь бедрами мне в руку.

– Ты же хочешь остаться, – сбивчиво зашептала я, чувствуя, как горят мои щеки. – Не бойся, у меня есть опыт. Я постараюсь, чтобы тебе понравилось. Только не уходи, пожалуйста, не уходи!

– Дурочка, – выдохнул Макс с сокрушительной нежностью, мягко, но настойчиво убрал мою руку и коснулся губами моего лба. – Ты не понимаешь. Дело вообще не в этом.

– Пожалуйста, – я подняла на него умоляющий взгляд и неосознанно облизала губы.

Макс коротко и резко вздохнул, будто его двинули под дых.

– Блядь, – тихо и сипло сказал он. – Когда ты так просишь, я не могу. Я просто не