Век стали и пара (СИ) - Савинков Андрей Николаевич

— С одной стороны смысла в этом действительно не много, — кивнул следователь, признавая правоту младшего товарища. Достал из пачки папиросу, задумчиво размял еще прокатав между пальцами, чиркнул спичкой и не торопясь затянулся, — однако тут мы упираемся в сложившуюся ситуации с престолонаследием. Максим IX имеет законных детей, но вот то, что ему удастся устроить передачу трона одному из них, совсем не факт. При этом Елизавету, герцогиню Борисфенскую, вместе с ее детьми остальная семья не слишком жалует, и вероятность того, что она после смерти мужа может оказаться без средств к существованию, весьма велика. Понятное дело, полностью без денег ее не оставят, назначат какое-то содержание, но согласись, после десяти лет в качестве королевы разница будет разительная. Что? — Виктор прервал размышления наткнувшись на удивленно вытянувшееся лицо стажера, — это все открытая информация. Достаточно держать глаза открытыми и знать, где слушать.

— То есть вы всерьез не исключаете возможность того, что деньги в итоге ушли в пользу Его Величества?

— Не исключаю, — согласился Найден, — косвенно в пользу этого говорит еще и то, что дело отдали нам. Плюс этот рывок убитого тобой безопасника из столицы в Капратск. Зачем было службе безопасности посылать человека из столицы, если тут вполне есть действующее отделение, что мешало привлечь местные кадры? Только желание сделать все аккуратно и не привлекая лишнего внимания.

— Предположим, — в голосе молодого человека уверенности не было ни на грамм. — А вторая группа стрелочек и кружочков?

— Здесь все еще менее понятно, — с каким-то странным хмыком ответил полицейский. — Не понятно, кто убил Берга, и главное — знали ли эти люди, о содержании документов. Если знали — тут будет одна группа подозреваемых, если нет — совсем другая. Впрочем, судя по тому как идут дела, скоро само убийство чиновника отойдет по важности не на второй, а скорее на третий план.

В общем, сплошная неопределенность.

Найден достал из пачки последнюю папиросу смял в кулаке опустевшую упаковку и бросил в стоящую под столом корзину для мусора. Подкурил и встав вышел на балкон.

На провинциальный город уже успела опуститься совсем непроглядная темнота. Пахло свежестью и немного гарью, но последний запах уже давно стал настолько привычным, что автоматически отфильтровывался мозгом как привычное, на стоящее осознанного внимания явление.

После событий пятнадцатилетней давности общение с семьей у него мгновенно сошло практически на нет, и Виктор даже не мог в этом винить оказавшихся в сложной ситуации родственников.

Взошедший на трон король сразу взял круто и показал всем заинтересованным сторонам, что крови он не боится, а родственные узы для него не являются серьезным сдерживающим фактором.

Дядя Александр предпочел сделать вид, что такого племянника у него и вовсе никогда не было, впрочем, с ним у Виктора и раньше не было слишком хороших отношений. Он скорее общался с его женой Екатериной, которая была ближе к бывшему принцу по возрасту, да и характер имела куда более… Скажем так: характер у нее просто был в отличии от мужа. Однако после истории с «переворотом» Александр старого-настрого запретил жене общаться с племянником, да и сам Виктор подставлять хорошего человека тоже не горел желанием.

Единственным человеком, с которым Найден все еще поддерживал какую-то связь из всей родни был дядя Альберт. В частности, новость о том, что с Виктора сняли пристальную слежку в свое время, пришла именно от него, да и потом они по случаю обменивались редкими посланиями и даже от случая к случаю встречались лично.

Несколько раз Альберт помогал Виктору в сложных житейских ситуациях, да просто во многом именно благодаря его поддержке брошенный в бурные воды взрослой жизни бывший двадцатилетний принц сумел когда-то выплыть и более-менее сносно встать на ноги. Наверное, говорить о том, что для прожившего первые два десятилетия своей жизни мужчины, потерявшего в одночасье семью, деньги, положение в обществе и немаловажный кусок своей тушки, первые месяцы «самостоятельной» жизни показались сущим адом.

Впрочем, те времена Виктор вспоминать не любил, он сделал последнюю затяжку и щелчком отправил окурок в темноту. Маленький едва желтеющий огонек описал дугу и исчез из виду где-то там внизу. Найден глубоко вздохнул и развернувшись вернулся в гостиничный номер. Ночь еще только начиналась, и будет она, судя по всему, очень длинная сегодня.

Так, ну все, что я успел написать заранее — выложил. Дальше обновления будут появляться что называется «из-под ножа». Поскольку книга особо никого не заинтересовала, особо упираться с темпом написания я не буду, не вижу особого смысла. Может раз в неделю будет глава или раз в две — как пойдет.

Глава 9

Герои занимаются земляными работами и рассуждают о разном

Пожарная лестница гостиницы по счастливому совпадению была устроена на глухом торце здания, выходящем в темный никогда не знавший уличного освещения переулок. Это был плюс. Минусом было то, что никакого обслуживания лестница не знала со времен постройки здания и за прошедшие годы успела изрядно проржаветь. От перилл буквально слоями отваливались пласты ржавчины оставаясь грязными пятнами на руках и одежде. С какой стороны ни посмотри — удовольствие насквозь сомнительное. И это если еще и не упоминать подозрительное поскрипывание всей конструкции, от которого у Виктора начинало неприятно поднывать где-то в районе солнечного сплетения.

Благо гостиница была всего в три этажа высотой, и пара мужчин сумела добраться до земли относительно благополучно. Испачканная одежда и пучок сожжённых нервов не в счет. Удручала правда мысль о том, что этот маршрут в итоге придется повторить в обратном направлении, но… В общем Найден был твердым приверженцем концепции гласящей, что проблемы следует решать по мере их поступления, поэтому он просто выбросил всю эту чепуху из головы и сосредоточился на том, что было важно здесь и сейчас.

— Велосипеды? Серьезно? — Когда стажер достал из-за мусорного контейнера пару двухколесных средств передвижения, Найден сначала подумал, что тот так шутит. Однако Лев был предельно серьезен и даже принялся тут же горячо отстаивать свой выбор.

— А что? — Пожал плечами молодой человек, — тихо, дешево, свидетелей опять же лишних нет. Или бы вы предпочли четвероногий транспорт? Но лошадей на вечер достать еще сложнее чем паромобиль с шофером.

Найден было собирался высказать молодому напарнику, все что он думает по поводу такой подготовки к делу. Когда Лев походя упомянул, что вопрос с транспортом решил, полицейский успокоился и не стал забивать себе голову. Но велосипеды? Последний раз Виктор ездил на педальном транспорте еще в прошлой жизни, а после все как-то не доводилось.

Однако, немного пораскинув мозгами Найден в итоге вынужден был согласиться, что такой выбор вполне оправдан. От находящейся в центре города гостиницы до окраины города, где жил заведующий лабораторией, было порядка пяти километров. Час ходьбы или пятнадцать-двадцать минут на велосипеде. Учитывая, что ради конспирации использовать такси действительно не хотелось — лишние свидетели были им не нужны — выбор оставался достаточно невелик.

В иных обстоятельствах ночная велосипедная прогулка по лежащему в предгорьях городу могла бы быть даже приятной. Было не холодно и не жарко, одуряюще пахло травой и какими-то цветами, плюс отсутствие в Капратске тяжелой промышленности влияло сугубо положительно на качество местного воздуха. Где-нибудь в Александрии или тем более в Берложье — главном промышленном центре страны — даже ночью в воздухе висел едва уловимый, но практически неискоренимый запах гари. Уголь — благословение и проклятие века индустриализации — ежедневно сгорал в этих городах тысячами тонн, двигая цивилизацию вперед и одновременно отравляя собой все вокруг.

Ну и конечно Виктор предпочел бы другую компанию. Ехать не с подельником на земляные работы, а с красивой девушкой для более тесного общения на природе. И чтобы лет тебе было не тридцать пять, а шестнадцать и никаких проблем… Полицейский тяжело вздохнул и приналег на педали — едущий впереди стажер при всей видимой субтильности оказался неплохим велосипедистом, а потеряться в темноте было проще простого.