Аутсайдер - Оливия Каннинг

был именно тем, в чем она нуждалась. Он никогда не подвергал сомнению ее доводы, просто поддерживал ее в каждой ужасной куче дерьма, которую жизнь бросала ей на пути. Он всегда был рядом с ней. Всегда.

— Рейган, — сказал Стив, пересекая комнату от двери, в которую он только что вошел. Он положил руку ей на плечо, но она уклонилась от него, придвигаясь еще ближе к Итану. — Я знаю, сейчас это кажется плохим, но это пройдет. Твоя жизнь еще не закончена. Люди быстро забывают скандалы. Тебе просто нужно переждать, пока следующая знаменитость не сделает что-нибудь похуже того, в чем тебя обвиняют.

— Откуда, блядь, тебе знать? — Сказала Рейган.

Дар фыркнул.

— О, он знает. Он был полностью разгромлен таблоидами во время развода.

— И в то время я думал, что моя жизнь кончена, — сказал Стив. — Оскорбления в адрес моей персоны просто накапливались и накапливались. В какой-то момент меня уверили, что я худший человек, который когда-либо жил. А теперь это старые новости. Никого это не волнует.

— Ты не помогаешь, — сказал Итан Стиву. — Рейган, очевидно, волнует. И когда я узнаю, кто это сделал...

— То сделаешь что? — Сказал Стив, глядя в лицо Итану. — Надерешь ей задницу?

Рейган привыкла быть зажатой между двумя мужчинами, но то, что Стив был так близко позади нее, заставляло ее чувствовать себя достаточно неловко, чтобы убрать руки с тела Итана и попытаться убежать. Однако Итан этого не допустил бы.

— Я мог бы, — сказал Итан.

— Если кто-то и надерет ей задницу, так это я, — сказала Рейган. Обычно она хорошо разбиралась в людях, но насчет Тони Николс была совершенно неправа.

— Ты только все испортишь, — сказал Стив. — Не устраивай сцен. Сиди тихо, не высовывайся и спокойно зализывай свои раны. Если ты проигнорируешь эту дерьмовую бурю, она быстро пройдет.

— Это и есть твой совет? — Она повернулась, чтобы пристально посмотреть на него, не в силах понять, что кто-то, кого также опорочили таблоиды, предложил ей смиренно принять это гребаное дерьмо без боя.

— Это хороший совет, Рейган, — сказал Макс, скрещивая руки на груди. — Я знаю, что чтение негатива о себе приводит в бешенство, и твой первый инстинкт — дать отпор, но ты не можешь победить средства массовой информации. Они втопчут тебя в грязь, если ты попытаешься. Я знаю, ты думаешь, что сейчас все плохо, но всегда может стать намного хуже.

— На чьей вы все стороне? — спросила она со слезами на глазах.

— Твоей, — сказал Стив. — Маленький ягненок Логана больше никогда не будет работать в этой отрасли. Мы позаботимся об этом.

Обещание Стива было слабым утешением. Все, чем Рейган дорожила, было уничтожено этой вероломной сукой, и ее за это уволили? Большой скандал.

Дверь раздевалки открылась, и Тони вошла внутрь. Ее довольная маленькая улыбка заставила ярость закипеть в венах Рейган. Она бросилась через комнату и ударила обеими ладонями в грудь Тони, заставив ее отшатнуться назад к стене.

Рейган сжала руки в кулаки, не уверенная, было ли это сделано для того, чтобы удержать ее от того, чтобы задушить Тони, или для того, чтобы использовать их, чтобы стереть испуганное выражение с ее лица.

— Как ты могла? — Рейган закричала на нее. — Я доверяла тебе. Я заступилась за тебя. Как ты могла так поступить со мной?

Глаза Тони расширились — явный признак ее вины. Да, сука, тебя поймали.

— Что? — Сказала Тони, переводя взгляд с одного человека на другого. — Я не понимаю, что происходит.

Рейган выхватила экземпляр «Америкэн Инкуайрер» из-под руки Бутча и сунула его в лицо Тони.

— Ты продала наши секреты таблоидам.

Тони, казалось, действительно читала заголовки. Неужели она так гордилась своим достижением? Зарычав от ярости, Рейган скомкал бумагу и крикнула:

— Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Нежные карие глаза Тони казались огромными за толстыми стеклами очков, когда она подняла лицо к Рейган. Ее кожа приобрела пепельный оттенок. Даже ее губы были бледными. Если она беспокоилась, что Рейган вот-вот оторвет ей руки и избьет ее ими, то это было законное беспокойство.

— Это ужасно, — сказала предательница. — Ужасно. Но я не...

Челюсть Рейган заныла, когда она стиснула зубы. У Тони даже не хватило смелости признаться в том, что она сделала?

Губы Тони задрожали, когда она прошептала:

— Я бы не...

Бычье, блядь, дерьмо!

— Не смей, блядь, врать об этом! — крикнула Рейган. — Не смей, блядь, врать! — Кто-то, вероятно, Итан, сжал ее руку. Но не сильная рука, удерживающая ее, заставила ее остановиться. Это были слезы в глазах Тони. Черты ее лица исказились, и она прерывисто вздохнула. Как будто Рейган видела кого-то, кто чувствовал то же, что и она, как будто ее мечты разбились вдребезги, ее жизнь закончилась, и она никогда больше не будет счастлива. Однако было одно отличие. Тони заслуживала того, чтобы чувствовать себя так.

— Забирай свое дерьмо из автобуса и убирайся отсюда, — сказал Стив. — Мы никогда больше не хотим тебя видеть.

— Бутч, — сказал Макс, его тон был авторитетным и пронизанным окончательностью.

Бутч шагнул вперед и физически вывел Тони из комнаты.

Рейган слышала ее протесты в коридоре.

— Бутч, ты должен выслушать меня. Я не продавала никакой информации таблоидам. Я клянусь.

О? Передала ли она секреты группы бесплатно? Это было еще хуже.

Рейган повернулась и обнаружила, что прижата к широкой груди Итана. Единственное, что могло бы быть лучше, чем преданная поддержка Итана, это присутствие здесь Трея. И она знала, что если бы Трея не было на сцене, когда все это произошло, он бы тоже был тут, точно так же, как она хотела быть рядом с ними всякий раз, когда она была нужна.

— Итак... Кто хочет рассказать Логану? — спросил Стив. — Только не это!

Рейган съежилась. Как бы сильно она ни презирала Тони, ей были небезразличны чувства Логана. Она знала, как сильно он любил Тони. За те короткие недели, что он знал ее, он полностью вплел свою жизнь и свое сердце в ее. Рейган бы не вызвалась сообщить эту новость добровольно.

— В любом случае, где он? — спросил Дар.

Итан поцеловал Рейган в волосы и поднял голову.

— Он на сцене с «Грешниками».

Рейган нахмурилась и запрокинула голову, чтобы увидеть его лицо.

— Что? Что-то случилось с Джейсом?

Итан покачал головой.

— Он не играет на басу. Он поет.

— Поет? — В этом не было абсолютно никакого смысла.

— Сед получил известие, что его отец умер как раз в тот момент, когда они выходили на сцену, — сказал Итан. — Он был так подавлен,