Энигма. В плену желаний - Вадим Назаренко

— Ее же необходимо спрятать так, чтобы никто не нашел — ответил Нагроф — вот я и собираюсь это сделать.

— И что именно — не понимал Влад.

Нагроф ничего не ответил, он забился в самый дальний угол и попросил человека прикрыть его от глаз остальных. Пират как мог, закрыл эльфа. Тот размотал тряпку и вытащил ее содержимое.

Он аккуратно смотал жилу, получился маленький моток. Потом Нагроф оторвал от тряпки небольшой лоскуток, и, обмотав им моток жилы, перевязал это все шнурком со своего ботинка.

В результате у Нагрофа в руке оказалась небольшой тряпичный сверток, со страшной вещью внутри. То, что задумал, эльф, ему приходилось делать впервые, но другого выхода не было и отступать слишком поздно.

Глубоко вдохнув и выдохнув, он крепко зажмурил и глаза и положил сверток себе в рот. Преодолевая тошноту, эльф сделал глоток, пытаясь проглотить жилу. Непросто, но ему это все же удалось.

Влад все видел, и ему чуть не стало плохо, а Нагроф поднялся на ноги. Вид у него был такой, будто он только что проглотил жабу.

— Спрячь нож — держась за живот, скомандовал он Владу — да поскорее.

— Куда? — пират явно не умел так быстро выкручиваться как Нагроф — глотать его я не собираюсь.

— Дурья твоя голова — ругнулся эльф — там ведь даже не нож, а всего лишь кусок расплющенной стали. Возьми и просунь ее между досок в полу. Думаю, доски выдирать они не станут.

Пират бросился к своим вещам и, достав нож, мигом просунул его в щель. Потом, конечно, нужно будет как-то его оттуда достать, но сейчас такая мелочь никого не волновала, главное надежно спрятать запрещенные вещи, и у них это получилось.

Закончив, Влад сел на свои нары и принялся ждать дальнейшие действия гвардейцев. Перворожденный, так же находился на своем месте. Он сидел, подперев, рука ми подбородок и не мигая, смотрел в одну точку. По его лицу явно было видно, что завтрак ему не понравился.

Другие заключенные тоже в панике прятали заточки и прочие вещи, каждый был занят чем-то своим, и никто не заметил, что делали Влад с Нагрофом.

В это время с наружи послышался неясный шум. Дверь резко раскрылась, и в барак вошел Нэкрост с несколькими эльфами. Он испытывающем взглядом обвел присутствующих.

— Значит так, у меня к вам две новости — Нэкрост говорил громко, чтобы все его слышали — Думаю первая вам понравиться, сегодня никто из вас на прииск не пойдет, а вторая не так уж и хороша. Сегодня ночью, кто-то из вашего барака совершил ночью одно нелицеприятное действие. Кто мы не знаем, но до вечера у нас времени много и мы это выясним. Сейчас, вы все выйдите на улицу и построитесь, потом вас поочередно будут приводить лично ко мне, для личного разговора.

Нэкрост закончи говорить и, покинув помещение, отправился к себе в кабинет. Гвардейцы, пинками принялись выгонять заключенных на улицу, те безропотно повиновались.

Когда всех построили, часть эльфов начала обыскивать барак, переворачивая и раскидывая вещи заключенных. Их же по очереди выдергивали из строя и бегом гнали к начальнику деревни.

Возвращались они едва держась на ногах, видимых побоев не было, эльфы умели причинять боль не оставляя внешних следов.

Вскоре должна подойти очередь Влада. Человек был полностью уверен, что сможет выдержать этот неприятный разговор, который включал не только душевную беседу, но и жестоки побои. Единственное, чего пират опасался, то, что Нагроф может не выдержать и все рассказать.

Перворожденный, наоборот, за себя мог поручиться, а вот человек его сильно беспокоил. Что и говорить, они стали подельниками в очень рискованном деле, а в нем крайне необходимо научиться, друг другу доверять, но доверия у них не было.

Два гвардейца грубо схватили пирата за руки, и поволокли его к Нэкросту. Влад не пытался сопротивляться, так как понимал, что это лишь разозлит эльфов.

Перворожденные привели человека в кабинет начальника. Нэкрост сидел за столом, а напротив его стояло массивное дубовое кресло. Помимо начальника, в кабинете находились еще два гвардейца, которые, по-видимому, побуждали отвечать правду на все поставленные вопросы.

— Располагайся — добродушно сказа Нэкрост, указывая на кресло.

Влад послушно сел. Два эльфа тут же подошли к нему, первый, кожаными ремнями привязали его руки к подлокотникам, а второй связал пирату ноги. Нэкрост поднялся с места, он подошел поближе к Владу и сел на край стола.

— Ну, что — произнес Перворожденный — мне про тебя все рассказали. Это ведь твоих рук дело.

— Что именно? — Влад изобразил полное непонимание.

Он знал, что Нэкрост будет утверждать, будто ему уже рассказали другие заключенные о причастии пирата к убийству гнома. Хотя это не так, и на самом деле эльф ничего не знает. — Прекрати изображать невинную овечку — начальник деревни больно ударил Влада ногой в плечо — это ты убил гнома из соседнего барака. Можешь, даже не пробовать оправдываться, я все, прекрасно знаю. На твоем счету это уже второй сын гор, не так ли? Ты наверно их за что-то ненавидишь, вот и нашел, как выплеснуть свою ненависть. Ну, что я прав?

— Ни понимаю о чем вы — пожал плечами пират — никого я не убивал.

— Смелый значит — эльф покачал головой — посмотрим, может ты, еще и боли не боишься.

Влад приготовился к граду жестоких ударов, но они не последовали. Нэкрост вернулся за стол и, обращаясь к довольно ухмыляющимся эльфам, произнес.

— Сделайте ему ведро.

— Какое ведро? — испуганно пробормотал пират — я не хочу никакого ведра.

— Тогда рассказывай, как и за что, ты убил гнома — предложил начальник деревни.

— Давайте лучше ведро — смиренно произнес человек, осознавая, что это не предвещает ничего хорошего.

В следующую секунду на голову Влада накинули то самое ведро. Оно выглядело не как обычное деревянное ведро, которое использовали в хозяйственных нуждах. Его специально изготовляли в кузницах Саргофа для пыток над заключенными.

Это ведро было полностью металлическое, на нем отсутствовали ручки, и чем-то оно напоминало большой военный шлем. Голова пирата полностью скрылась в этом ведре, так как оно накрыло его до самых плеч.

Влад ничего не видел, и не знал, что делают эльфы. А один из них взял не большую гладко выструганную палку, и ей принялся бить по ведру.

Нестерпимо громкий звон оглушил человека. Ему казалось, что голова сейчас разорвется на мелкие кровавые части и стечет по стенкам ведра. Беспомощно дергаясь, пират закричал, не в силах терпеть ужасную боль. Однако от крика становилось только хуже, потому что голос отражался об металлические стенки и противно резал слух.