Кидалы в лампасах - Сергей Донской

Тот покосился на испачканную грудь и заговорил на родном языке, часто шмыгая покрасневшим носом:

– Великодушно извини меня, дорогой дядя, но я хотел как лучше. Этот Ник неспроста явился. Он позавчера в казино не меньше ста пятидесяти тысяч долларов просадил. На нем теперь большой долг висит.

– Ну? – Руслан выжидающе прищурил глаз.

– А его группа теперь в нашем клубе «Башня» выступает, я сам видел. – Ильяс на всякий случай прикрыл нос рукой, после чего отважно продолжал: – Наверняка Ник хочет к тебе за помощью обратиться, дядя. Станет денег просить.

– Откуда ему знать, что «Башня» под нас отошла? По бумагам клуб по-прежнему за прежним владельцем числится.

– Слухами земля полнится, дядя.

Высказав столь мудрую мысль, Ильяс скромно потупился. Не стоит кичиться умом в присутствии старших. Иначе тебя станут тягать за нос и обзывать щенком. Кому такое понравится?

– Да, людская молва расходится быстро, как горный поток, – задумчиво произнес Руслан. – Но настоящие мужчины умеют направлять поток в нужное русло, мой мальчик. Не так ли?

– Так, именно так, – подтвердил Ильяс, ничего не понявший из туманной дядиной речи. – А зачем направлять поток в нужное русло?

– Чтобы пользоваться им в свое удовольствие, понимаешь?

– Конечно, понимаю, – подтвердил Ильяс. – Но разве нельзя пользоваться потоком без лишних усилий? Подошел и напился. Носки простирнул.

– Сейчас речь идет не о твоих вонючих носках, мой мальчик, – поморщился Руслан. – Я вижу, ты еще не готов воспринимать по-настоящему мудрые мысли.

– Почему не готов? Вы объясните, чтобы я понял.

Произнеся эти слова, Ильяс покосился на дядину руку, положенную ему на плечо. Вроде бы вполне дружеский, покровительственный жест. Тогда почему дядя теребит ткань его футболки, словно желая еще разок обтереть свои перепачканные пальцы? Ишь, салфетку себе нашел! Ильяс независимо шмыгнул носом и повторил:

– Объясните, дядя.

– В другой раз. – Руслан подтолкнул его к выходу. – А теперь иди. Спустись вниз и скажи охране, чтобы гостя пропустили, но без телохранителей, если они у него есть. Хочу побеседовать с ним один на один, по-мужски. Проверю, такой ли он крутой, каким хочет казаться.

– Куда его проводить? – оживился Ильяс. – В столовую? В ваш кабинет?

Ему не терпелось пообщаться с одним из молодежных кумиров, может быть, даже взять у него автограф. Перед подобным сувениром с залихватским росчерком «Сундуков» ни одна русская телка не устоит, они сейчас все на команде «Тип-Топ» повернутые. Представляя, как девочки будут выстраиваться в очередь, размахивая своими заблаговременно снятыми лифчиками и трусиками, Ильяс даже забыл о собственной изгаженной футболке, приобретенной в не самом дешевом новоарбатском бутике. Но дядя охладил его пыл.

– Гостя без тебя проводят, – сказал он. – Прямо сюда. А ты займись наконец каким-нибудь полезным делом, племянник. Или я пристрою тебя на кухню готовить пищу вместе с женщинами. Ты ведь не жалуешься на аппетит, а? Такой молодой, здоровый, кушаешь за двоих, а работать совсем не хочешь. – Руслан опять толкнул племянника в грудь, на этот раз сильнее. – Стыдно!

Сам никогда не стыдившийся никого и ничего, он укоризненно покачал головой и вздохнул так тяжело, словно нравственные проблемы были самыми сложными из всех, которые ему приходилось решать в качестве одного из полутора сотен московских авторитетов.

Оставшись один, он тщательно вытер полотенцем руки, шею и в последнюю очередь разгоряченное лицо. Снял отсыревший спортивный костюм, набросил халат, затянул под мохнатым животом поясок.

Вид получился не самый презентабельный, как легко было убедиться, поглядевшись в зеркало. Но кто они такие, эти эстрадные однодневки, чтобы с ними церемониться? Что парни, что девки, все на один лад. Не столько поют, сколько кривляются, отличаясь от шлюх лишь тем, что торгуют в первую очередь лицом, а не телом. Никита Сундуков вряд ли окажется лучом света в этом темном царстве. Наверняка расфуфырен, как павлин, на голове черт-те что и сбоку бантик. Профессия у него такая – выпендриваться. Вот пусть и лезет из кожи, стараясь понравиться ему, Руслану Гелхаеву. А он волен принимать просителя так, как ему заблагорассудится. Хоть сидя на унитазе.

– Милости прошу, – крикнул Руслан по-русски, заслышав деликатный стук в дверь.

И тут же повернулся к этой самой двери спиной, делая вид, что полностью поглощен изучением показателей своего велотренажера. Накрутил педали всего на каких-то три километра, а умаялся на все сто, вот такая неутешительная арифметика получалась. Настроение от нее не улучшалось, а совсем наоборот.

Визитер, возникший за гелхаевской спиной, нерешительно перетаптывался, покашливал, шуршал какими-то сверхмодными одежками. Маялся.

«Это тебе не на сцене гарцевать», – мстительно подумал Руслан и, выждав еще несколько секунд, обернулся. Лицо его выражало безмерное удивление, радость и восхищение, когда он, попеременно двигая бровями, воскликнул:

– Ай, кого я вижу!

Видел он перед собой не бог весть кого: смазливого заморыша, вырядившегося как на цирковой манеж. Кожаные лакированные брючки в обтяжку, маечка-безрукавка сеточкой, сам голыми плечиками поигрывает, а на плечиках – расписные японские драконы, хвост одного из которых был заметно смазан.

«Цена такому артисту – сто баксов в базарный день, причем торг очень даже уместен», – решил про себя Руслан, возбужденно повторяя:

– Кого я вижу! Какой дорогой гость пожаловал, сам Сундуков собственной персоной, цх-цх-цх!

– Я к вам с деловым предложением, господин Гелхаев, – брякнул визитер с порога. Как только он открыл рот, оказалось, что его передние зубы украшены бриллиантиками. Когда свет падал на них под определенным углом, камушки сверкали и заманчиво переливались. Но в остальные моменты его зубы казались покрытыми серым налетом.

– С деловым предложением? – огорчился Руслан. – С мировой знаменитостью, с без пяти минут Майклом Джексоном о делах говорить? Ай, жаль. Я тебя хотел позавтракать пригласить, настоящими кавказскими блюдами попотчевать. Одна только брынза чего стоит, м-м! – Он поцеловал сведенные в щепоть пальцы, после чего, не давая визитеру возможности принять приглашение, развел руками. – Что ж, ладно. Будем о делах говорить. В моем доме любое желание гостей – закон.

Плюхнувшись на единственное в помещении кресло, Руслан выжидательно уставился на подрастерявшегося заморыша. Тому сесть было не на что. Разве что на пол. Или на велотренажер, верхом, чего он явно делать не привык.

– Слушаю. – Руслан нетерпеливо шевельнул бровями.

В свою очередь Сундуков подвигал челюстью, давая понять, что подобный прием его не слишком вдохновляет.

– Как вам известно, я пою в группе, которая сейчас на самом пике популярности, – манерно заявил он. – Собственно говоря, я и являюсь центральной фигурой команды, остальные так, сбоку припека.

– Очень интересно, – произнес Руслан, позаботившись о том, чтобы тон его прозвучал как можно более равнодушно. – И что же ты хочешь от меня, Мик?

– Я Ник. Вообще-то меня зовут Никитой, но…

– Чего ты хочешь от меня, Ник, которого вообще-то зовут Никитой?

– Ну как же! – Сундуков занервничал. – Говорю вам: я лидер той самой команды, которая выступает в вашем клубе, «Тип-Топ» называется.

– «Тип-Топ»? – переспросил Руслан. – Нет у меня такого клуба. И никогда не было.

– Это наша группа так называется, – пояснил Сундуков тоном терпеливого, но немного раздраженного учителя. – А выступаем мы в «Башне», негласным владельцем которой являетесь вы. – Фраза была сопровождена многозначительным покашливанием. – С тех пор, как прежний владелец клуба, Лысун, погиб при весьма загадочных обстоятельствах…

– Башку ему из снайперского винтореза продырявили, – сказал Руслан, – вот и вся загадка. Если ты пришел денег на похороны просить, то поздно. Лысуна еще на позапрошлой неделе схоронили. Жаль.

– Да, очень жаль. Неплохой человек был, можно сказать, даже хороший.

– Э, дрянь человек. Мне жаль не Лысуна, мне жаль, что его предали земле, а не бросили на съедение собакам, как он того заслуживал.

Артист выпучил глаза, словно со всего размаху налетел грудью на невидимое препятствие. Надо полагать, он представлял себе встречу со своим новым хозяином несколько иначе.

– В сложившейся ситуации, – начал было он, но договорить ему снова не дали.

– Не морочь мне голову своей ситуацией-митуацией, – отмахнулся Руслан. – По существу говори. Хочешь мне что-то предложить?

– Именно за этим я и пришел, – зачастил Сундуков. – Ведь Лысун был нашим менеджером, а теперь мы сами по себе. И наши законные права приходится отстаивать мне, лидеру.

– Извини за прямоту, но в своем наряде ты больше на пидера смахиваешь, чем на лидера. Зачем ты так одеваешься? Шлюха на панели, и та выглядит пристойней, чем ты.