Вершины и пропасти - Софья Валерьевна Ролдугина

И махнул рукой. – Ступай отсюда. А этого, – он указал небрежно на распростёртого в пыли мужчину, всё ещё связанного верёвкой Рейны, – я забираю с собой. Ты здесь ещё?

…бегущего вприпрыжку дружинника Алар видел впервые. А ещё – совершенно точно впервые в жизни видел киморта, который, сохраняя благородное выражение лица и достойную позу, тихонько подставил бы подножку из морт бегущему человеку.

Бородач упал и врезался лбом в прилавок; поднялся тут же, конечно, что б ему сделалось, медноголовому, но шёл после этого уже медленней, изрядно пошатываясь. А светловолосый незнакомец понаблюдал за ним ещё немного, а затем обернулся к Алару с дружелюбной улыбкой и кивнул:

– Не откажешься разделить со мной трапезу, эстра? Это пока полежит под лавкой, никуда не денется. Да и девочка за свою храбрость заслужила вознаграждение. Что ты там хотела, милая? Леденец в виде рыбки?

– Птички, – робко поправила Рейна и спряталась обратно за Алара.

Первый настоящий киморт, которого она встретила, явно ей не так уж понравился.

Да чего уж там говорить – напугал.

Вёл он себя, впрочем, дружелюбно. Толпу досужих зевак аккуратно разогнал, наполнив окружающую его морт особым стремлением, внушающим скуку, смутную тревогу и желание заняться своими делами. С Рейной говорил ласково, но ни дотронуться, ни приблизиться не спешил… А когда спутник вырвался из меча, и отдача заставила Алара пошатнуться – подхватил его осторожно под локоть и не позволил упасть.

– Ты хорошо держался, эстра, – заметил на ходу, свободной рукой накидывая глубокий капюшон и скрывая приметные белые волосы, а заодно и венок. – Но, прямо скажу, в прямом столкновении с дружинниками победителем тебе не выйти. Они, видишь ли, редко ходят по одному, а ещё реже – без оружия. Сколько атак морт-мечом сможешь отразить?

Неудачливый похититель, надёжно усыплённый морт, летел за ними по воздуху; судя по тому, что прохожие на него не оборачивались, видели они нечто совсем иное.

Незнакомец оказался мастером наводить мороки и дурить людям головы.

– Наверняка – полдюжины, – ответил Алар, против воли тяжело опираясь на подставленную руку: спутник вернулся на положенное место так резко, что накатила дурнота. – Если больше их больше будет, то как повезёт.

Ещё месяц назад он бы не отважился выступить и против троих вооружённых дружинников, но теперь, когда научился обходить некоторые ограничения спутника, то сил у него прибавилось.

«Если б я за одного себя отвечал…» – пронеслось в голове.

– Немало, – с уважением кивнул незнакомец. – Особенно для эстры, а не для киморта. Я, пожалуй, с дюжиной справлюсь, если лоб в лоб… Беда в том, что охотиться на кимортов они научились хорошо, и, пока трое-четверо буянов будут тебя задирать и отвлекать, остальные нападут из засады. Встречал ли ты морт-стреломёты?

От рыночной площади, от шумных рядов они свернули незаметно на боковую улицу. Здесь в подворотнях стоял стойкий неприятный запах, а окна домов были наглухо закрыты ставнями – без росписи и резьбы, самыми простыми. Зато и люди, попадавшиеся навстречу, не пялились с любопытством, а равнодушно отводили глаза в сторону – и сами стремились поскорее убраться с дороги… Рейна цеплялась за рукав Алара и смотрела только себе под ноги, сосредоточенная лишь на том, чтобы шустро передвигать ногами и не поскользнуться на гнилой шкурке от ригмы.

– Ещё не приходилось.

– И я раньше нечасто видел. А в прошлом году мне из такого стреломёта прострелили плечо, – произнёс незнакомец, и в его красивых глазах промелькнуло что-то ожесточённое, злое. Промелькнуло – и тут же пропало, а сам он улыбнулся дружелюбно. – Кстати, моё имя Телор.

Самое сложное было в тот момент не споткнуться.

«Видно, судьба».

– Тебя-то мы и искали! – вырвалось у Алара само. – Я Алар, а это моя ученица, Рейна.

Телор окинул их внимательным взглядом, особенно задержавшись на верёвке, свёрнутой в кольца и притороченной к поясу у девочки, словно кнут.

– Что ж, догадываюсь почему… Этот ведь, – киморт кивнул на похитителя, который послушно летел за ними, как привязанный, – не первый?

– Нет.

– А первый куда делся?

Алар только усмехнулся; уточнять Телор не стал.

Они свернули несколько раз, всё глубже забираясь в трущобы, пока не оказались у порога не то питейного дома, не то заведения ещё более сомнительного. На вывеске красовалась кривоватая голова гурна; из распахнутых окон густо пахло дымом, копчёным мясом… и свежим хлебом, из тонко-тонко смолотой муки, нежным внутри и с хрустящей золотисто-коричневой коркой снаружи.

– Как мама пекла, – пробормотала Рейна и шмыгнула носом, чуть горбясь.

О родном доме она вспомнила впервые с тех пор, как покинула деревню; Алар помедлил мгновение – и погладил девочку по голове широкой ладонью:

– Значит, точно стоит зайти.

– Несомненно, – кивнул Телор и улыбнулся вдруг озорно. – Тем более что кормят здесь даже лучше, чем во дворце у лорги, уж поверьте мне! Идём, идём, эстра, я угощаю.

Внутри оказалось на удивление чисто. Столы отнюдь не пустовали, но найти свободное место оказалось несложно. Неблагополучными или грязными здешние завсегдатаи не выглядели, скорее уж диковатыми для большого города. Куртки из прочной, грубовато выделанной кожи; меховая оторочка на плащах и на голенищах сапог; ножи и походные фляги на поясах, украшения из зубов и когтей… А ещё у них было слишком много оружия для столичных обитателей, причём не благородных мечей, а луков, стреломётов и тяжёлых, грубых топоров из тех, какими можно перерубить не только молодое деревце с одного удара, но и шею лесного хищника.

За прилавком, у бочек с хмельным, стояла хозяйка, высокая, мощная женщина с широкими плечами, квадратным лицом, кустистыми бровями – и такими ясными, яркими голубыми глазами, что называть бы её некрасивой язык не повернулся. Две косы в руку толщиной лежали у неё на плечах, а плотно зашнурованный кожаный жилет поверх белой рубахи подчёркивал стройный стан и внушительную грудь. Две подавальщицы, бойко сновавшие по залу с подносами, полными кружек и тарелок, выглядели точь-в-точь как хозяйка – голубоглазые, с густыми волосами цвета дикого мёда, только носили не мужскую одежду, а платья – и были помоложе.

Телор, судя по всему, знал их хорошо.

– Мне того же, чего и всегда, милая, – сказал он, отловив одну из подавальщиц за юбку и коротко поздоровавшись. – Другу моему того же, но вдвое больше. А девочке принеси… Твоя младшенькая-то чего любит?

– Чаво подам, таво и любит, – ответила голубоглазая красавица грудным голосом, но, глянув, на Рейну, смягчилась. – Экая пигалица… Пироги с рыжей ягодой ишшь?

Девочка сперва сжалась, а затем, видно, вспомнила, что она киморт, и гордо распрямила плечи:

– У нас только красная ягода