Богатство или счастье? - Десмонд Элли

Паола устроила настоящую истерику, во время которой он оставался совершенно спокойным. Она говорила, что он бесчувственный, своенравный, циничный, а он просто молчал и ждал, пока она закончит. Под конец, когда сцена уже явно затянулась, Родриго не выдержал и зевнул. Это взбесило ее еще больше. Замолчав на полуслове, она сверкнула глазами и гордо направилась к выходу, так и не поняв причину внезапной перемены его отношения к ней…

Выйдя из душа, Эшли очень удивилась, не обнаружив Родриго в постели. Если суммировать все то немногое, что она знала о сексе из рассказов подруг, то получалось, что любой муж после того, как овладеет женщиной, обычно засыпает, а не исчезает неизвестно куда. Ее охватило беспокойство, и она, накинув на ночнушку банный халат Родриго, отправилась на поиски.

Спустившись по лестнице, она как раз застала в холле направлявшуюся к двери Паолу Вудкок. Эшли застыла и за несколько секунд успела отлично рассмотреть прекрасные каштановые волосы, благородное, с умело нанесенной косметикой лицо, великолепную фигуру и потрясающе длинные ноги незнакомки. Особенное впечатление почему-то произвели именно ноги.

Эшли заметила, как эта женщина неистово захлопнула за собой входную дверь. Что же здесь произошло? Кем эта особа приходится Родриго? Может быть, это его невеста? Господи, ну конечно! У такого мужчины наверняка есть близкая подруга, может, даже не одна.

Испытывая чувство неловкости из-за того, что увидела нечто, не предназначенное для ее глаз, Эшли стремительно побежала наверх. Лежа в постели, она утешала себя смутной мыслью о том, что если бы у него были какие-то серьезные отношения с другой женщиной, то вряд ли бы тогда тетя Хуанита позвонила ей, Эшли.

Через несколько минут она уже спала. Ей снились длинноногие красавицы, вырывающие у нее телефонную трубку.

А спустя еще десять минут в комнату вошел Родриго и в течение некоторого времени молча любовался спящей женой. Ее ресницы слиплись, как будто она плакала. На него нахлынули чувства, которых он никогда раньше не испытывал. Какой же он подлец! Конечно, в осознании этого простого факта не было для него ничего необычного. Будучи еще совсем юным, он уже относился к женщинам как к инструменту, с помощью которого можно получить наслаждение. Он бросал своих подруг, как только находил кого-то красивее или как только уставал от однообразных отношений.

Однако женщина, лежавшая сейчас в его постели, отличалась от всех остальных хотя бы потому, что была его женой. А он, вместо того чтобы всячески о ней заботиться, сделал ее несчастной, поставив своей изменой в унизительное положение. Она ни разу не заговаривала с ним о Паоле. Он не мог не подивиться ее доброте и тактичности. Ну что ж, он тоже не станет поднимать эту тему. Некоторые вещи лучше всего никогда не вспоминать.

Он твердо решил сделать все от него зависящее, чтобы его жена стала самой счастливой на свете…

Первое, что Эшли почувствовала, когда проснулась, это странная ноющая боль в интимном месте. Она тут же вспомнила, что было между ней и Родриго вчера вечером. Ну и дела…

Она посмотрела на часы и не поверила своим глазам. Уже полдень! Красивые шатенки не давали ей во сне покоя в течение почти всей ночи. Спокойно удалось поспать лишь под утро.

Эшли выбралась из-под одеяла и стала медленно одеваться. Перед мысленным взором то и дело вставала фигура Родриго в тот момент, когда они занимались любовью. Сильное мускулистое тело и глаза, полные неистового желания. Она вздрогнула. Воспоминание было таким ярким, что она буквально чувствовала жаркое дыхание мужа. Ноги не слушались. Хотелось снова упасть на постель и предаться мыслям о вчерашнем удовольствии.

Но самую большую радость ей доставляло то, что теперь она могла с большим основанием притворяться – хотя бы перед собой, – будто Родриго стал ее мужчиной. Как бы это не казалось просто и банально, но об этом она мечтала всю сознательную жизнь.

Вчера вечером она корила себя за то, что позволила Родриго овладеть собой. Она всегда была честной и прямой девушкой, не склонной к обману и розыгрышам. И вот обстоятельства заставили ее скрывать от любимого правду об их браке. Но утро вечера мудренее, и теперь весь этот маскарад не казался ей таким уж большим преступлением. Она просто чуть-чуть не договаривала – между прочим, для его же блага.

Итак, она отдалась Родриго. Для нее это значило очень много, а вот для него… она сомневалась, что он придавал такое же значение сексу. Он богат, красив, известен. Нравится ей это или нет, но опыта в любовных делах ему было не занимать. И пусть формально у него была жена, едва ли он вспоминал о ней в минуты близости со своими многочисленными любовницами из высшего общества. Он затащил ее в постель и, получив удовольствие, сразу же забыл о ее существовании, как и поступал всегда.

Если быть честной с собой до конца, то вот как раз по части удовольствия у нее не было к нему претензий. То, что она почувствовала вчера, оказалось даже лучше, чем она могла себе когда-либо представить. С грустной ухмылкой Эшли подумала, что попытка не соблазнить его снова впредь будет стоить ей слишком больших усилий. Подобно похотливой девочке-подростку, она готова была сделать что угодно, только бы снова испытать это незабываемое наслаждение.

За подобное поведение любую девушку в ее кругах могли бы назвать потаскухой. Применимо ли это и в данном случае? Нет, потому что Эшли не могла себе представить такие отношения с кем-либо еще, кроме Родриго. Почему же ей нельзя совершить несколько безрассудных поступков, воспоминания о которых будут самыми светлыми в течение всей последующей жизни? Спустя долгие годы, когда он даже не будет помнить ее имени, единственной отрадой Эшли останутся ее воспоминания о нескольких счастливых мгновениях, пережитых с ним. Она будет всегда засыпать, и просыпаться одна. Она твердо это для себя решила, потому что лучше уж быть одной, чем соглашаться на нечто второсортное. А по сравнению с Родриго, который был, по ее мнению, чертовски красив, невозможно сексуален, неимоверно силен и потрясающе образован, любой другой казался ей недостойным даже того, чтобы на него взглянуть. Вот почему Эшли знала, что ее первая любовь станет единственной любовью в ее жизни.

За дверью раздались шаги, и она, в этот момент рывшаяся у себя в косметичке, повернула голову к двери.

4

– Это ты… – произнесла Эшли, держа в одной руке с трудом найденную помаду.

– Ну, ты и соня! – сказал Родриго.

Она не могла отвести взгляд от его красивого загорелого лица. Ее сердце билось все сильнее и сильнее.

– Не думаю, что тебе стоит пользоваться всем этим, – вдруг заявил он, презрительно кивнув на косметичку, до отказа набитую всевозможными средствами искусственного украшения лица. – Выкинь немедленно.