Психотерапия нового решения. Теория и практика - Мэри Гулдинг

Те ТА-терапевты, которые склоняются к убеждению, что окружающие ответственны за их чувства, пишут о «заставлять людей чувствовать себя не на высоте» и для выражения подобного убеждения используют слово «обесценивание». Если кто-то просит передать соль, вы должны услышать его, принять его просьбу и передать соль; в любом другом случае вы обесцениваете этого человека, и он имеет право почувствовать себя разозленным или опечаленным и шантажировать вас признанием вины. Конечно, люди должны понимать, когда они реагируют на окружающих неадекватно. Тем не менее, только мы сами должны решать, чувствовать ли себя обесцененными или нет. В следующем диалоге клиент уже получил большую дозу терапии от ТА-терапевта, верящего, что именно обесценивание ответственно за то, как люди себя ощущают:

Пол: В Джоан есть что-то коварное. Вы знаете, она сделала две вещи, которые были для меня огромным обесцениванием.

Мэри: Я не знаю.

Пол: Хорошо, сейчас поясню. Джоан сделала две вещи, которые обесценивали меня, и даже не заметила этого.

Боб: Посадите Джоан перед собой и объясните ей, что же она сделала.

Пол: (Объясняет Джоан, что она забыла послать важную корреспонденцию, хотя обещала это сделать, и стала опять заходить к соседям, хотя и обещала не делать этого.) Джоан, я не буду с тобой жить, если ты и дальше будешь обесценивать меня. Ты заставляешь меня чувствовать себя маленьким мальчиком.

Боб: Она вас никак не заставляет чувствовать. Вы решили чувствовать себя маленьким мальчиком.

Пол: Я чувствую себя маленьким мальчиком. Ты обещала сделать и не сделала. (Он очень рассержен.) Если ты говоришь, что не сделаешь, у меня нет претензий, но когда ты обещаешь и не делаешь, я чувствую себя дураком. Ты обесцениваешь… и я чувствую себя маленьким придурком. (Последующие 15 минут мы работаем над примером того, что он чувствует, когда ощущает себя ребенком. Мы подчеркиваем, что никто никого не может заставить чувствовать себя «не на высоте». Это заблуждение.)

Мэри: Итак. Она что-то делает. Может, играет в ту или иную игру. Что она делает, мне не интересно. Вы можете разрешить проблему, посчитав, что ее заслуги перевешивают ее прегрешения, или же, наоборот, решите расстаться с ней. Вы решаете о себе. И только вы сами решаете, чувствовать ли себя маленьким мальчиком в ответ на ее действия. Ухватили мысль?

Пол: Мысль неожиданная. Я думаю. И я поражен важностью того, чему сейчас учусь. Чувствую какую-то свободу. Это очень новая мысль, совершенно противоположная тому, чему я учился в той группе. Мне надо поразмышлять на эту тему.

Мэри: Хорошо. «Обесценивание» — слово, которое «заставлялыцики чувствовать» усвоили слишком поспешно.

Боб: Мы до них еще доберемся.

(Группа смеется).

«Это» вместо "я" отрицает автономию. Некоторые клиенты отвергают доверие и принимают осуждение, когда говорят: «С этим (моей речью) все было в порядке, пока я не забыла, что надо говорить дальше». Другие переворачивают уговорят: «Я так здорово говорил, пока все не рассыпалось». Если клиент постоянно использует "я" для самопреследования и «это» для уменьшения самооценки, мы начинаем подозревать депрессию. Люди с нарушениями личности более склонны использовать «это», так как пытаются избежать ответственности.

Клиенты говорят так, как будто их симптомы передались по лучу из космоса… и так же говорят их терапевты: «Депрессия началась…» вместо «Я подавил или опечалил себя».«Моя злость добирается до лучшего во мне» вместо «Я злю себя, а затем притворяюсь, что не могу контролировать свои чувства и поступки». Фразы типа «У меня промелькнула мысль» отрицают, что клиент мыслит. "Это чувствуется как… "отрицает, что клиент чувствует. «Это случилось» отрицает автономию поступков клиента.

Некоторые ТА-терапевты превращают свои эго-состояния в «это», говоря «Давайте вытащим наших Детей пивка попить», «Мой Взрослый уверен, что…» или «Мой Родитель хочет помочь вам». Хотя мы в процессе лечения и знакомим наших клиентов с эго-состояниями, мы хотим, чтоб они, употребляя "я", осознавали себя как «целое».

Клиент говорит: «Если, делая что-нибудь, я не вкалываю как лошадь, то это не считается». Мэри просит заменить «это» на "я". «Если я не вкалываю как лошадь, то я не считаюсь». Мгновенно он начинает всхлипывать, вспоминая себя маленьким мальчиком, который «не считался» в своем доме, и поэтому в попытках стать значительным работал как проклятый. Фокусом лечения для него становится «Я себя ценю!». Несколькими встречами позже он рассказывает о новых достижениях и говорит: «Это просто удивительно». Мы снова просим его употребить "я". Говоря «Я просто удивительный!», он улыбается и глубоко дышит. «Я ПРОСТО удивительный!»."Я ПРОСТО УДИВИТЕЛЬНЫЙ!". Меняя «это» на "я", он ощущает себя на новом уровне силы, значимости и удовольствия.

Когда человек переходит с "я" на «вы», этот переход сигнализирует о переключении эго-состояния с Ребенка на Родителя. Именно в такой форме повторяются убеждения, мифы, семейные лозунги и родительские инструкции. «Я бы хотел узнать побольше людей, но вы не можете врываться в чужую жизнь», — говорит молодой человек, воспринявший семейные предписания «Не сближайся» и «Не делай».«Я великолепно себя чувствую, но вы не можете ожидать, что столь быстрое изменение будет длиться долго», — утверждает женщина, чей предыдущий терапевт настаивал на невозможности быстрых изменений личности. Мы не просим клиентов заменять "я" на «вы», так как крайне важно, чтобы они осознавали значимость обеих сторон себя — как стороны «вы», так и стороны "я".

В семейной терапии клиент, говорящий «мы» вместо "я" — это самоизбранный представитель от всей семьи. Чтобы все члены семьи могли сохранить автономию, такое «мы» внимательно изучается на предмет того, действительно ли оно выражает чувства и мнения всей семьи.

Эти и другие подобные слова требуют от терапевта вопросительной реакции. Очень часто в записях бесед, в которых терапевт «чувствует себя в тупике», мы слышим, как клиент говорит «может быть», а терапевт спешит двигаться дальше, предполагая, что клиент сказал «да».

Клиент: Я думаю, может быть, я… я хочу иметь больше друзей. Терапевт: Отлично!

На самом деле реакцией терапевта должно быть «Может быть?» или «Рассмотрим обе стороны… вы и хотите иметь больше друзей и не хотите».

Первое жульничество во время встречи необычайно важно, потому что, если оно не блокировано, вся встреча в результате может пойти насмарку. Клиент сказал: «Я никогда не делаю того, что обещаю», а затем заключил контракт бросить курить. Стажер-терапевт напряженно и безуспешно трудится в течение 30 минут, пока мы не останавливаем встречу и не прокручиваем пленку с начала: «Я никогда не делаю того, что обещаю». Терапевт в ужасе: «Господи, я этого не слышал!»

Если жульничество не блокировать, оно может создать сцену для всего последующего курса лечения. Когда клиент сообщает терапевту: «Я лечился у 17 терапевтов и слышал, что вы очень сильны в случаях моего типа», — будь осторожен, ковбой, тебя хотят уделать. Ответ на это: «Ну, и как вы собираетесь меня победить?» Затем Боб говорит: «Ради вашего блага я бы хотел, чтобы вы достигли в терапии своих целей. Если же вы не изменитесь, моя жизнь останется прежней. Ну и, пожалуй, я несколько дней буду помнить о вас, как еще об одном парне, который в будущем может измениться, а может нет». Затем, если парень не будет меняться, он, может быть, вспомнит наше предсказание, и оно сослужит ему службу при решении — продолжать терапию или нет.

Смех висельника

Люди потешаются над комиком, когда он демонстрирует свою наивность, незнание, некомпетентность или когда он как-нибудь наносит себе вред. Когда клиенты потешаются над собой, то вызванный этим смех группы и терапевта (мы называем его «смехом висельника») усиливает их патологию. Молодой бизнесмен рассказал во время терапевтического марафона со своими помощниками, как он поломал лодку, заглядевшись на женщину, у которой расстегнулся и упал купальник. Многие в группе смеялись до слез. Мэри заметила: «Мало смешного в том, что вы поломали лодку!» Его помощник напомнил бизнесмену, что он часто рассказывает забавные истории о том, как портит себе удовольствие. Бизнесмен отказался признать, что это «что-то значит». Боб предложил ему провести эксперимент: «В течение месяца не рассказывайте ни себе, ни кому другому истории, выставляющие вас на посмешище, и сообщите нам затем о результатах».