Интрижка - Мелани Морган

— В этом нет необходимости, — сказал Томас, сворачивая на Бикон-стрит. — У меня с собой есть во что переодеться. Мне только нужно найти где.

— Комната для переодевания председателя вам могла бы подойти. Но, увы, Лиз носит ключ от нее при себе. — И, желая немного поддразнить своего собеседника, Барбара добавила: — Но вы можете воспользоваться моей… если постоите немного в очереди.

Томас не ответил, потому что в этот момент внимание его привлек охранник, который пытался отправить их машину на площадку для общей парковки.

— Все в порядке, Джим, мистер Челси временно работает со мной. Я обязательно сделаю для него пропуск, — открыв дверцу, сказала охраннику Барбара.

— Простите, мисс Ровенталь, я не узнал вас в таком виде, — извинился он и поднял шлагбаум.

— Прямо и налево. Вам не удастся воспользоваться комнатой для переодевания председателя, но место для парковки машины моего отца сейчас свободно. Можете занимать его, пока осуществляете наблюдение за моей работой.

— Только временно?

— Конечно. — Барбара улыбнулась. — Будьте реалистом. Если Стивенсоны и смогут когда-либо установить единоличный контроль над торговым домом, то ваш кузен Чарлз все заберет себе.

— Когда мы установим контроль над торговым домом, — произнес Томас, доставая из багажника портплед и глядя на импозантное здание, — мне не придется парковаться здесь. Я буду руководить финансовыми аспектами предприятия из своего офиса.

Барбара кивнула охраннику у черного входа и поспешила к лифтам для персонала, предоставив Томасу возможность сделать несколько неотложных телефонных звонков. Почему же Стивенсоны согласились с планом Лиз приглядывать за работой сестер, ведь это создавало им значительные неудобства? Неужели поняли, что руководить большим предприятием розничной торговли очень непросто?

— Вы звонили по работе? — поинтересовалась Барбара, когда Томас присоединился к ней.

— Что? А, да.

— Вам когда-нибудь надоест приходить сюда. — Барбара поняла, что первый вопрос был глупым, и постаралась поменять тему.

— Сюда, в торговый дом? — Мысли Томаса все еще были заняты телефонным разговором. — Наверное, нет. Просто сейчас у меня есть более важные дела, чем развлекаться хождением по магазинам.

— Тогда, если у вас не будет хороших помощников, все мы прогорим. — Говоря это, Барбара нажимала кнопки кодового замка, чтобы открыть дверь своего офиса на последнем этаже.

Ей чуть было не показалось, что мистер Челси, проведя все утро с детьми, начал понимать, что торговый дом — это больше, чем средство получения дохода. Что у него есть сердце и душа. Что это не просто бизнес, а содружество обслуживающего персонала и клиентов.

Но все это было иллюзией. Самообманом. Как несостоявшийся поцелуй. Пора было вернуться на грешную землю.

— Скажите-ка мне, наблюдатель, каковы итоги вашего вчерашнего путешествия по магазину? Вы, что, искали пыль под прилавками? — Барбара, открыв дверь перед Томасом, встала на пороге, преградив ему путь.

— Я хотел сделать это, но побоялся, что меня выгонят, поэтому и не стал ползать под прилавками.

Вот так всегда. Этот мужчина сначала злил ее, а потом смешил… Или расстраивал.

— А как насчет нерадивых продавцов? — поинтересовалась Барбара. На этот раз она решила сохранять ледяное спокойствие. — Уверена, вы нашли парочку. — И, не получив ответа, приставила руку к уху: — Извините, я не расслышала.

— Уверен, что каждый ваш продавец — прекрасный человек, единственное стремление которого принести как можно больше пользы магазину, — с улыбкой заверил ее Томас, но по глазам было видно, что он чего-то не договаривает. — Просто я пытался ощутить дух вашей компании.

— И не смогли.

— Не знаю.

— Не знаете? — Барбара попыталась улыбнуться. — Вы контролируете нашу работу. А мы должны верить в ваше умение руководить огромным торговым домом только потому, что вы сказали, что умеете это делать.

Она не дала Томасу ответить, потому что знала, каков будет ответ. Речь шла не о руководстве предприятием, а о контроле над многомиллионным бизнесом.

— Том, у вас есть полчаса, пока я принимаю душ. Попробуйте еще раз. Только теперь обратите внимание на людей — покупателей, персонал. Посмотрите на их лица. Послушайте, с каким энтузиазмом они говорят. А когда вы поймете одну далекую от финансов вещь: именно человеческий фактор делает «Ровенталь и Стивенсон» знаменитым. — Барбара на мгновение замолчала. — Если же чуда не случится, то советую вам вернуться назад, к вашим бухгалтерским книгам. Там вы будете полезнее, чем здесь. А настоящую жизнь оставьте другим.

— Настоящую жизнь?

— Да, настоящую жизнь, — повторила Барбара и быстро коснулась своими губами губ Томаса — чтобы напомнить ему о том, какая бывает настоящая жизнь. О том шансе, который он упустил тогда в закусочной. О себе, наконец.

Удивительно, но мистер Челси ответил на ее поцелуй. И Барбаре потребовалось некоторое время, чтобы успокоить взыгравшие гормоны и заставить себя вспомнить о работе. Она захлопнула дверь перед самым носом Томаса, успев поблагодарить его за обед и сказать, что тот был весьма запоминающимся.

Некоторое время Барбара стояла в задумчивости. Она никак не могла понять, что же все-таки произошло. Что заставило ее произнести столь пламенную речь и чем ее рассердил мистер Челси.

Она прекрасно понимала, что, пока Стивенсоны будут рассматривать их торговый дом как приз, к завоеванию которого нужно приложить все усилия, между ними не установится никакого взаимопонимания. И все что ни делается, будет напрасной тратой времени. А ей так не хотелось понапрасну терять свое время! И не только потому, что нельзя было отдавать их детище в руки «бездушных бухгалтеров».

Барбара хотела, чтобы Томас взглянул на все ее глазами, и это не только помогло бы ей одержать верх в их споре. Просто ей казалось, что этот человек уже давно ничего не чувствовал по-настоящему.

Томас тоже некоторое время стоял в оцепенении, пытаясь прийти в себя после столь неожиданного поцелуя. Импульсивный поступок Барбары открыл перед ним ту часть жизни, о которой он и думать забыл. Заставил вновь взглянуть на себя как на существо из плоти и крови. За двадцать четыре часа его представления о Барбаре Ровенталь претерпели кардинальные изменения. В ее пользу.

Перед его мысленным взором предстали картины сегодняшнего утра. Потрясающе длинные ноги, упругая грудь, облепленная мокрой тканью блузки, манящие нежно-розовые губы. Барбара постепенно переставала быть для него уверенной в себе блондинкой на немыслимых каблуках.