Сокровище чаши - Глеб Александров

Через одну луну привели люди к кургану дочерей своих, незамужних, но зрелых, по семь от каждого племени, ликом красивых и в чистых одеждах. И вышли Сыны Неба опять, и забрали дочерей человеческих в свой подземный мир.

Ещё через луну пришли люди к кургану, и вышли к ним дочери с великанами и многими подарками. И забрали люди дочерей своих, и богатые дары, и припасы, и зерна злаков разных, сколько могли унести для себя и других.

Дочери рассказывали много о чудесах в горе, о великих познаниях и умениях Сынов Неба, живущих в земле.

И понесли дочери от великанов, и родили сыновей.

И собрались люди и дочери их, и пришли с сыновьями к великанам.

И забрали великаны дочерей с сыновьями, и уже надолго.

И приходили люди к кургану, и давали им Сыны Неба подарки и припасы, и зерно, и род людей стал прибывать, и голод оставил селения, и рады были люди.

Спустя много лун вернулись дочери человеческие с сыновьями, возмужалыми и много умеющими.

Сыны Неба научили сыновей своих многому из того, что знали, и многому, что умели сами, и стали сыновья Сынов Неба вождями и правителями справедливыми и мудрыми.

От них пошёл род мудрецов (Нагов, змиев мудрости). Правили они справедливо и долго. Так появилась страна Ариаварта на южных хребтах великих Гималаев.

Пока я слушал его ровную, спокойную речь, передо мною проходили картины, воображение щедро делилось со мною своими цветами и красками. Великаны в белых одеждах несли людям мир, и знание, и мудрость, и всё это было когда-то здесь, и из этой мудрости черпаем и мы…

Когда он закончил, я находился в некоторой прострации. Наверное, поэтому мои губы сами произнесли:

- Наставник, откуда это?

- Сокровенная история нашей планеты записана многими народами, это предание сохранилось в библиотеке столицы страны Готл, так раньше назывался Тибет.

- То есть ещё до Тибета тут была другая страна?

Удивлению моему не было предела: как всё-таки мало я еще знаю!

Наставник улыбнулся:

- Ты ещё много узнаешь такого, отчего удивление станет твоим нормальным состоянием.

Все весело рассмеялись, и я вместе с ними. Всё-таки как хорошо быть среди этих людей!

Занятие уже почти закончилось, и Наставник дал задание:

- Подумайте хорошенько, почему Сыны Неба не пожелали дать власть детям дикарей и долго ждали, пока вырастут их собственные. Занятие окончено.

Ариаварта. История Наврунга

Атлант приложил руку к сердцу:

- Я знал, что Сыны Света сострадательны и чисты, как небесные высоты, и стоило попасть в плен, чтобы убедиться в этом. Я рад нашей встрече, Сын Солнца.

Гьянг пытливо посмотрел ему в глаза:

- Насколько ты решил идти до конца, верный сын своих родителей?

Амедей с удивлением смотрел на них обоих, переводя взгляд с одного на другого. Он понимал, что сейчас происходит нечто очень важное и что не сказано гораздо больше, чем сказано; что нечто несказанное прямо сейчас происходит у него на глазах, и ток сердца одного встречается с током сердца другого. Это было невозможно понять, можно было лишь уловить легчайшую мелодию сердец, что-то говорящих друг другу, и рассудок был тут ни при чём.

- Я решил, и ты знаешь это решение так же, как ход солнца ведом тебе. Я понимаю твою силу, Гьянг, и она не такая, как у моего народа. Ты сердцем проникаешь туда, где рождаются мечты и воля, и тебе не надо магии, чтобы знать решения других, потому что ты сам уже давно всё решил.

Помолчав, он добавил:

- Ты решил мою судьбу, когда свет твоего солнца коснулся моего сердца.

Гьянг выслушал его слова, и взгляд его был обращён куда-то вдаль, и то, что слышал и понимал он, было ведомо лишь ему.

- Да будет так, твоё отважное сердце избрало, и я верю тебе. Отныне ты – друг в этом доме, отдыхай. Завтра мы держим путь в мою истинную обитель, я должен представить тебя моему Когану.

Атлант кивнул:

- Это – новая жизнь для меня. Позволь понять её.

Гьянг знал, что перед каждым походом или решением атланты остаются наедине с собой, чтобы прочувствовать будущее, попытаться осязать его. Часто для остроты восприятия они используют магические приёмы - так уж принято у этих исполненных достоинства и силы людей.

Гьянг кивнул и попросил Амедея отвести атланта в комнату для гостей.

Обет Наврунга

Атланты мало верили аналитическим способностям ума, но всегда пользовались древним чутьём и представлениями, намагниченными объектом их познания.

Происходило это так.

Великан становился перед треногой, на которой помещался магический амулет (терафим), напитанный мощной волей Ракшаса (колдуна) или адепта Правого Пути (в зависимости от принадлежности атланта).

Глядя на терафим, атлант напевал мантрам, состоящий не столько из мелодии и слов, сколько из ритма, и постепенно входил в транс, удерживая в своём сознании вопрос или время, о котором желал узнать. И вот наступал момент, когда сознание вдруг распахивалось и он начинал просто знать об исследуемом предмете так много, как только могло вместить его сознание.

Бывало, что, если обращался к будущему, не всегда получал ответ: оно или было закрыто магией тех, кто стоял в этом вопросе по другую сторону, или просто было не определено.

Также бывало, что чары более сильного атланта или мага накрывали собой изучаемую тему или предмет, так было, когда Ракшас Ялонг Бий пытался понять, что ждёт Крокса на земле ариев.

Иногда противники даже накрывали будущее иллюзией, чтобы приготовить ловушку и заманить в неё более слабого магически противника. Бывало, что более сильный распознавал ловушку и хитростью создавал иллюзию, что поверил, а сам, будучи готовым к ней, наносил удар в самый удачный для этого момент. В общем, на войне как на войне – все средства хороши. И когда магические возможности значительно превосходят человеческие, их используют на свой страх и риск, а побеждает сильнейший.

Но не так было с Сынами Света. Эти последователи солнечных Богов не боялись ничего и были могущественны сверх всякой меры, ничто не могло опрокинуть их, и даже самый малый из них был не по зубам самым сильным Ракшасам. Спасало атлантов Левого Пути лишь то обстоятельство, что Сыны Света были слишком чисты, чтобы замарать свои руки убийством всех Ракшасов без разбора. Сыны Света считали, что представители Левого Пути являются такими же сотрудниками природы, как и представители Правого Пути, с той лишь разницей, что законом колдунов являются зло и эгоизм и конец их всегда один и тот же – полное уничтожение физических тел, а затем и мыслящих принципов. Удел же представителей Правого Пути иной – восхождение от славы к славе до самых высот конечного освобождения - высшей свободы, которая возможна в мироздании.

«Истинная свобода – быть мудрым», - так говорят Сыны Света, и высочайшие колдуны, иерофанты Левого Пути, прозревая в суть этой свободы, завидовали самой чёрной завистью тем невообразимым возможностям и счастью познания, что открываются перед духом, которому радуется само мирозданию. Завидовали и пытались навредить - такова их природа.

Но откуда появился первый колдун и первый Сын Света?

Считается, что Великая Матерь дала свободу первым людям, и некоторые избрали Левый, а иные – Правый Путь. Матерь уважала их выбор, и стали они сотрудниками. Одни направляли силы на разрушение созданных форм, другие – на созидание, такое, которое невозможно было бы разрушить. Такой «естественный отбор», постоянная конфронтация и противовес сторон привёли человечество, как это ни странно, к прогрессу. Многие погибли в этой битве. Ракшасы, разрушая миры и противостоя Истине, сделали оставшихся в живых и преданных Истине гораздо сильнее, чем те были до испытаний.

«Все миры на испытании, и даже высочайшие солнечные Боги испытываются непрестанно, тем и растут», - так возвещает оракул древних времён, и эта истина в который раз проявилась в жизни: атлант, повидав Левый Путь и сравнив его с Правым, сделал свой выбор и решил следовать последнему, потому что в сокровенных покоях его души горячий, как само солнце, огонь ответил на призыв Света, а не Тьмы. Если бы выбора не было, то как бы он избрал?

Наврунг избрал на этот раз древний ритуал приношения своего сердца миру светлых Богов.

Сидя перед курительницей и повторяя мантрам посвящения сердца своего, он вошёл в транс и тут же стал зреть. Сила и благословение Гьянга были с ним как лучи волшебного фонаря, освещающего путь странствующей душе, и вот что предстало перед ним.

Стены древние, более древние, чем материк Атлантида.

Башни высокие, более высокие, чем строили атланты.

Белый город, красотою своей затмевающий все богатства Города Золотых Врат.