Полицейские и провокаторы - Феликс Лурье

Содержание дневника государственного секретаря Перетца дополняет и подтверждает рассказ выдающегося народовольца Н. В. Клеточникова, два года служившего в III отделении: «Итак, я очутился в III отделении, среди шпионов. Вы не можете себе представить, что это за люди! Они готовы за деньги отца родного продать, выдумать на человека какую угодно небылицу, лишь бы написать донос и получить награду. Меня просто поразило громадное число ложных доносов. Я возьму громадный процент, если скажу, что из ста доносов один оказывается верным. А между тем почти все эти доносы влекли за собой аресты, а потом и ссылку» [138] .

Что касается трехсот тысяч рублей, о которых писал Перетц, то они были дополнительно переданы III отделению на борьбу с террористами 8 августа 1878 года, через четыре дня после убийства шефа жандармов Н. В. Мезенцева народником С. М. Кравчин-ским [139]. Секретные расходы на борьбу с революционным движением в 1877 году составили 186 877 рублей, в 1878-м — 251 877 рублей, в 1880 году — 558 957 рублей. Увеличение ассигнований совпадает с ростом революционного движения и сопровождается увеличением доходов служителей правоохранительных органов. Большая часть из приведенных сумм оседала в III отделении. В этом легко убедиться, рассмотрев смету секретных расходов на 1880 год:

52 000 рублей — на охранную стражу императора и его семьи,

29 000 рублей — петербургскому градоначальнику на агентуру,

7500 рублей — московскому генерал-губернатору на агентуру,

7800 рублей — Киевскому губернскому жандармскому управлению на агентуру,

21 000 рублей — на заграничную прессу для появления в газетах статей нужного правительству содержания,

65 000 рублей — на внутреннюю агентуру,

19 000 рублей — на заграничную агентуру, следившую за политэмигрантами и приезжавшими к ним из России для встреч,

300 000 рублей — на противодействие пропаганде (эта сумма упомянута в дневнике Перетца, как она тратилась, читателю известно),

58 377 рублей — сумма из резерва, распределявшаяся в качестве дополнительных ассигнований [140].

По результатам ревизии Шамшина Лорис-Мели-ков представил Александру II доклад, в котором предложил ликвидировать III отделение с целью сосредоточения в одних руках всех подразделений по борьбе с противоправительственными выступлениями. 6 августа 1880 года появился царский указ «О закрытии

Верховной Распорядительной Комиссии и упразднении III отделения Собственной ЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЕЛИЧЕСТВА Канцелярии» со следующей резюмирующей частью: 1) Верховную Распорядительную Комиссию закрыть, с передачею дел оной в Министерство Внутренних Дел. 2) III отделение Собственной нашей Канцелярии упразднить, с передачей дел оного в ведение Министерства Внутренних Дел, образовав особый, для заведования или в составе Министерства Внутренних Дел, Департамента Государственной Полиции, впредь до возможности полного слияния высшего заведования полициею в Государстве в одно учреждение упомянутого Министерства. 3) Заведование Корпусом Жандармов возложить на Министра Внутренних Дел на правах Шефа Жандармов.

4) Министру Внутренних Дел предоставить завершение возбужденных Верховною Распорядительною Комис-сиею вопросов, с правом приглашать для сего, в особые совещания, членов закрываемой Комиссии (...)» [141].

Срочность, с которой ликвидировалась Верховная распорядительная комиссия, объясняется нежеланием Лорис-Меликова быть временным диктатором. Он предпочитал иметь постоянное кресло министра внутренних дел [142]. В записке на высочайшее имя Лорис-Меликов мотивировал необходимость ликвидации III отделения стремлением сосредоточить в одном ведомстве весь политический сыск империи. Но была еще одна причина, о которой он умолчал,— непопулярность III отделения и жандармерии. А непопулярны они стали потому, что своими беззаконными действиями карали невинных и внушали страх.

ОТДЕЛЬНЫЙ КОРПУС ЖАНДАРМОВ

Не избежал реорганизации и неразлучный с III отделением Корпус жандармов. До 1866 года в него не входили жандармские управления железных дорог, а также Кавказское и Варшавское жандармские управления. По вступлении в должности главноуправляющего III отделением и шефа Корпуса жандармов П. А. Шувалов получил от Александра II разрешение на перевод всех жандармских подразделений в Корпус жандармов. Летом 1866 года появилось «Общее положение о Корпусе жандармов», а годом позже — «Положение о Корпусе жандармов», остававшееся неизменным до Февральской революции 1917 года. Корпус жандармов продолжал числиться по Военному министерству, по бюджету которого и содержался, но подчинялся министру внутренних дел как шефу жандармов.

Шувалов покрыл территорию империи жандармскими наблюдательными пунктами, в которых служили семьдесят один офицер и около тысячи унтер-офицеров. К 1 января 1873 года Корпус жандармов состоял из 486 генералов и офицеров (из них 17 человек имели высшее образование, 277 — среднее, 11 — неполное среднее, 55 — начальное, 126 — домашнее) и 5186 унтер-офицеров и рядовых (из них около трети выучилось грамоте на службе в Корпусе жандармов)[143] . К 1880 году численность Отдельного корпуса жандармов значительно увеличилась: 521 генерал и офицер, 6187 нижних чинов [144].

Жандармское начальство заботилось об умственном развитии нижних чинов, которые, по их мнению, не отличались от обычных солдат и «совершенно не способны к полицейско-наблюдательной службе». Поэтому в Петербурге была учреждена Корпусная приготовительная школа на сто человек для подготовки к «сознательному использованию обязанностей службы по наблюдательной части». Не следует обольщаться. Лиц, попадавших в жандармскую службу, вряд ли можно было переучить. После года пребывания в приготовительной школе они выходили оттуда такими же, как вошли.

При Корпусе жандармов имелась своя библиотека, содержавшая общеобразовательную и специальную литературу, включающую коллекцию нелегальных изданий, на каждую книжку наклеивался специально изготовленный экслибрис.

У жандармов был даже свой теоретик и историк — генерал А. И. Спиридович. Им написано несколько книг по истории революционного движения в России. Они печатались в типографии Корпуса жандармов и имели только внутриведомственное распространение. Но ни школы, ни библиотеки не останавливали жандармское ведомство от беззаконий, творимых им.

Экслибрис для книг библиотеки штаба Корпуса жандармов

Чтобы придать вес непопулярному «голубому ведомству», штаб Корпуса жандармов получил новое название — Главное управление корпуса. Оно состояло из шести отделений:

Первое отделение занималось комплектованием личного состава Корпуса;

Второе отделение ведало организацией жандармских управлений пограничных пунктов, а также инспектировало подразделения Корпуса;

Третье отделение расследовало должностные преступления чинов Корпуса, с 1868 по 1892 год занималось финансовыми и хозяйственными делами;

Четвертое отделение являлось административно-хозяйственным управлением Корпуса;

Пятое отделение производило под руководством III отделения Собственной его императорского величества канцелярии наблюдение за жандармскими офицерами, осуществлявшими политический сыск и дознания;

Шестое отделение в 1867—1874 годах являлось судебной частью Корпуса жандармов. В 1896 году его преобразовали в судную часть.

При образовании Корпуса жандармов его чинам предписывалось производство дознаний. Согласно Уставу уголовного судопроизводства им вменялось в обязанность осуществлять сыск, расспросы, негласное наблюдение и обыски. 19 мая 1871 года появилось положение «О порядке действий чинов Корпуса жандармов по исследованию преступлений», которое давало жандармам право производства осмотров, обысков, изъятий, обязывало полицейские службы оказывать им всяческое содействие, «жандармерия из органа наблюдения и доноса была обращена в орган судебного исследования и преследования политических преступлений» [145].

Наряду с «гласными» положениями и циркулярами Корпус жандармов рассылал своим чинам секретные инструкции, которые строжайше запрещалось кому бы то ни было показывать, так как их содержание противоречило действовавшему законодательству. Так, секретная инструкция от 14 февраля 1875 года сообщала:

«Деятельность чинов Корпуса жандармов в настоящее время представляется в двух видах: в предупреждении и пресечении разного рода преступлений и нарушений закона и во всестороннем наблюдении. Первый из этих видов деятельности опирается на существующее законодательство, и все действия жандармских чинов в этом отношении определены законом 19 мая 1871 года. Второй же вид не может подчиняться каким-либо определенным правилам, а, напротив того, требует известного простора и тогда лишь встречает ограничения, когда материал, добытый наблюдением, переходит на законную почву и подвергается оценке, т. е. уже является предметом деятельности первого вида» [146] .