Союз трех планет (Первый линзмен - 1) - Эдвард Смит

Поскольку любому человеку из безопасности гораздо легче остановить процесс, чем запустить его, а Мултон любил проявлять свою власть, Киннисон был удивлен тем, что он не стал действовать немедленно. Этот факт мог бы о многом сказать Киннисону, если бы тот не был слишком доверчив.

- Но мины им крайне необходимы; они числятся в списках самой необходимой продукции. Если мы остановим производство... надолго? У вас есть предложения?

- Да. Позвоните в департамент и поторопите со сменой технологии - пусть включат горячую обработку и модифицированный тест Чарпи. Тем временем можно будет снова выйти на полную мощность уже завтра, если департамент обеспечит стопроцентную проверку бойков.

- Согласен! Мы так и сделаем! Превосходная работа, доктор! Мисс Морган, соедините срочно с департаментом!

Все это должно было бы насторожить Киннисона, но не насторожило. Он вернулся в лабораторию.

Время летело. Пришел приказ готовиться к заполнению М67 Н.Е. А.Т. (105-мм, сильно взрывчатый, бронебойный снаряд) на Девятой линии, и Сибиряки с энтузиазмом взялись за работу над новой начинкой. Взрывчатая смесь содержала тротил и многокомпонентный состав, все сведения о котором были, строго секретными.

- Но, черт возьми, что за секретность с этой М67? - спросил Блонди, когда несколько человек столпилось вокруг стола Царя. В отличие от времен кэпа Самнера личный кабинет главного химика ничем не отличался от Сибири.- Ведь его первыми изобрели немцы, не так ли?

- Да, а итальянцы использовали в Эфиопии - вот почему их бомбы были такими разрушительными. И если ты, Блонди, разговариваешь во сне, предупреди Бетти, чтобы не слушала.

Сибиряки работали. М67 был запущен в производство и имел такой успех, что заказы на него поступали быстрее, чем можно было выполнить. Производство ускорялось. Вскоре начали появляться признаки пористости. Вроде ничего серьезного, контроль пропускал их. Тем не менее Киннисон в официальном рапорте выразил протест, и с его рекомендациями формально согласились.

Комендант Энтвистла, которого ни один из Сибиряков ни разу не видел, был переведен на более ответственную должность, а его место занял полковник Снодграсс. У оружейников появился новый главный контролер.

Снаряд М67, заряженный в Энтвистле, взорвался в стволе орудия; погибло двадцать семь человек. Киннисон снова заявил протест, на этот раз устно, на штабном совещании. Его заверили - тоже устно,- что проводится тщательное расследование по всем правилам. Позже ему сообщили - устно и без свидетелей,что расследование закончено и взрывчатая начинка ни при чем. Затем появился новый комендант - лейтенант-полковник Франклин.

Сибиряки были слишком заняты, у них оставалось время только на то, чтобы взглянуть на газеты. Поэтому они почти не обратили внимания на взрыв снаряда, во время которого погибло несколько высокопоставленных лиц. Они слышали, что было проведено расследование, но даже Царь только задним числом узнал, что Вашингтон принял срочные меры, и все сотрудники отдела контроля, подчиненного производственному отделу, после этого были уволены. Затем пронесся слух, что Стиллмен, в то время бывший руководителем отдела контроля, недостаточно компетентен для этой должности. Ничего не подозревающий Киннисон был вызван в личный кабинет Томаса Келлера, начальника производства.

- Киннисон, как вы, черт возьми, управляетесь с этими Сибиряками? Я в своей жизни не видел ничего похожего на них.

- Правильно, и никогда не увидите. Только война смогла собрать и удержать их вместе. Я не управляюсь с ними - с ними не надо управляться. Я даю им работу, они ее выполняют, а я помогаю. Вот и все.

- Уфф! - пробурчал Келлер.- Вы знаете эту чертову формулу: если я хочу, чтобы что-нибудь было сделано как надо, то делаю это сам. Но так или иначе, ваша система действует. Но мне хотелось бы спросить вот о чем: не хотите ли возглавить отдел контроля, который будет расширен и включит вашу нынешнюю химическую секцию?

- Что? - спросил ошарашенный Киннисон.

- Размер жалованья должен держаться в тайне,- Келлер написал цифру на листке бумаги, показал его посетителю и сжег в пепельнице. Киннисон присвистнул.

- Мне это нравится, но по другим поводам. Я не знал, что вы... Или вы уже договорились с генералом и мистером Блэком?

- Конечно,- спокойно ответил Келлер.- В сущности, я предложил им это и получил одобрение. Может быть, вам любопытно знать почему?

- Конечно.

- По двум причинам. Во-первых, потому что вы создали команду технических экспертов, которым завидуют все техники страны. Во-вторых, вы и ваши Сибиряки делают все, о чем я вас ни попрошу, и делают быстро. Став главой отдела, вы больше не будете подчиняться мне, но думаю, я прав, предположив, что вы будете и впредь работать в таком же согласии со мной.

- А почему бы нет? - Ответ был совершенно искренним, но позднее, когда он, поняв, что Келлер имел в виду, не раз горько сожалел о своих словах!

Киннисон перебрался в офис Стиллмена и обнаружил, как ему казалось, достаточно причин неудач его предшественника. По его мнению, там было слишком много народа, особенно помощников главного контролера. Передача полномочий, которая так широко проповедовалась на всем Эн-твистлском артиллерийском заводе, не соблюдалась здесь даже на словах. Стиллмен не имел привычки посещать линии, и главные контролеры линий, кто действительно знал, что к чему, в свою очередь никогда не посещали его. Они докладывали помощникам, те докладывали Стиллмену, а он уже принимал свои решения Громовержца.

Киннисон стал, на этот раз сознательно, создавать из главных инспекторов линий группу, подобную Сибирякам. Помощников он перевел на более продуктивную работу, оставив из старого персонала Стиллмена только нескольких клерков и его личного секретаря, некую Селест де Сент-Обан - энергичную, иногда взрывающуюся брюнетку. Он дал ребятам на линиях все полномочия; тех, кто не мог справиться с заданиями, заменил более квалифицированными специалистами. Поначалу главные инспекторы линий просто не могли поверить в успех. Но после случая с сорокамиллиметровыми снарядами, когда Киннисон протолкнул решение своего подчиненного мимо Келлера, мимо генерала, Стонера и Блэка прямо к коменданту, прежде чем тот понял, что к чему, были преданы ему полностью.

Однако другие руководители секций держались в стороне. Петтлер, чья техническая секция стала частью инспекции, и Уилсон из измерительной секции рассуждали много и горячо, но если начинали действовать,- что случалось нечасто,- то только мешали другим. Проходили недели, и Киннисон все больше набирался опыта, но не подавал вида. Однажды, во время перерыва его секретарь повесила табличку "на совещании" и зашла в кабинет Киннисона.