Билет в одну сторону - Сергей Александрович Калашников

– Ещё «р» в нескольких вариантах. Рычащем, рокочущем, ворчащем и рявкающем, – добавил мальчуган, которому уже принялись смазывать шею чем-то щиплющим.

– А давай поиграем в профессоров фонетики! – восторженно предложила девочка. – Нам по-любому придётся этот язык раскалывать. И да! На когда у тебя Оуаром стрелка забита? Обязательно возьми меня с собой!

– Ну тогда и меня, – улыбнулась глава паучников, взгляд которой несколько помягчел, но всё так же оставался изучающим.

– Вас волк не выдержит, – замотал головой мальчуган. – Вы тяжёлая! Он и меня-то пёр без всякой радости. А разговаривать рядом с посёлком волки опасаются. Не знаю уж, ружей они боятся или нашего волшебного воя. Мы же, считай, чуть ли не на пальцах объяснялись.

Глава 9

Гипотеза

Смотреть новости за ужином уже вошло в привычку у обитателей посёлка. Сюжеты для них готовила не одна Ксюн – любой мог сделать ролик, если находил нужным поделиться каким-то успехом или же пожаловаться на возникшую проблему. Понятие «свобода слова» мальки реализовали с максимальной прямотой, не заморачиваясь никакими условностями. Откровенной чуши не несли и хамства избегали, но в остальном демонстрировали полное отсутствие тормозов.

Эту запись «редактору» новостей принесла старшая из поселенцев и самая авторитетная как по возрасту – женщине было около сорока, так и по заслугам – целый доктор наук – не хухры-мухры, «тётя Лида».

– К сожалению, высказываемая гипотеза не имеет достаточных оснований для её доказательного подтверждения из-за относительно малого количества материала, собранного со скромной территории в окрестностях нашего поселения, которое и планировалось-то использовать в качестве принимающего космопорта, – вещала с экрана главная по науке Лидия Семёновна. – Тем не менее, учитывая значимость высказываемого предположения для всех нас, спешу его как можно скорее обнародовать.

Совершенно неожиданным и пока что малопонятным фактором на Мачехе оказались червяки-землерои. Для начала – они дышат атмосферным воздухом, но обитают в толще земли, которую интенсивно разрыхляют.

Будучи залитыми водой, эти существа впадают в спячку, а не погибают или же хотя бы не стремятся к поверхности, как те же самые дождевые черви нашей Земли, что представляется неестественным. Также засыпают они и при температурах выше сорока двух или ниже двенадцати градусов, пережидая таким образом периоды с неблагоприятными для них условиями внешней среды. То есть в умеренно холодном климате они должны быть неактивны в течение примерно полугода, а в пустынях, вероятно, активны только в короткие периоды утра и вечера.

Далее, они питаются органикой животного происхождения, при этом не различая мёртвая она или нет. То есть беспокоят животных, решивших прилечь на голую землю. Важным моментом, не сразу выявленным нами, является то, что землеройки уничтожают практически всех насекомых, которые обитают в приземном слое, точнее, пытаются это сделать. Насекомые, которые бы обитали в почве, пока что нами вообще не обнаружены. А отсюда вытекает следующий факт: вдали от деревьев или скопления кустарников встречается относительно немного естественных опылителей перекрёстноопыляе-мых растений. Что, естественно, сильно сказывается на видовом растительном разнообразии саванны – там, где нет ни деревьев, ни зарослей кустарников, видовой состав однообразен и в основном представлен ветроопыляемыми или же самоопыляющимися растениями, ну и разного рода корневищными или корнеотпрысковыми.

Это отлично объясняет то обстоятельство, что стада жвачных предпочитают кормиться поблизости от древесных и кустарниковых зарослей, дающих приют насекомым, переносящим пыльцу с цветка на цветок. Тут просто более разнообразная, а значит, и более питательная кормовая база.

Землеройки уничтожают не только насекомых, обитающих на или в грунте, но и обитателей нор – разного рода грызунов. С одной стороны, это сильно вредит биоценозу в целом, так как нарушает пищевую цепочку, а с другой – они уничтожают потенциальных разносчиков разного рода заразы. А также и глистов, аскарид, ленточных червей и прочих неприятных обитателей как почв, так и кишечника животных, поскольку поедают помёт, едва тот выделяется во внешнюю среду. Поэтому в этом отношении биологическая обстановка на Мачехе выглядит относительно благоприятной для людей.

Разумеется, зона богатого травостоя наиболее привлекательна и для хищников, тем более что кошачьи способны избежать контактов с землеройками, забравшись на деревья в непосредственной близости от богатых на дичь охотничьих угодий. Чего не могут проделать те же волки. Им и гиенам приходится отдыхать на камнях или поваленных стволах деревьев, которые можно встретить далеко не повсюду. А псовые оказались заметно ограничены в просторе, поскольку мест, где сочетается обильная охота и возможность поспать на камнях, не будучи подгрызенными снизу, не так уж много. Как они решают вопрос размножения и выкармливания своего потомства в первоначальный период развития – пока что совершенно не ясно. Наилучшими в этом плане выглядят места, где саванна соседствует с предгорьями, как здесь. К тому же у кромки саванны и леса удобно охотиться кошачьим, имеющим дополнительную степень свободы – возможность вертикального маневра.

Это наводит на мысль, что волки оказались в трудном положении – конкурировать со львами они могут, только действуя коллективно. Другие виды крупных кошачьих не настолько хорошо, как львы, приспособлены к обитанию на безлесных равнинах, хотя в определённой мере и они являются конкурентами наших серых соседей.

Я к чему это всё многословие развожу? А к тому, что серым для того, чтобы выжить, потребовалась высокая степень солидаризации их сообщества, что невозможно без развития средств коммуникации. И, как ни странно это для хищников, к возникновению заметных элементов гуманизма. Разумеется, преимущественно в отношении представителей своего вида. Поэтому для адекватной реакции на происходящее в месте нашего проживания мы обязаны учитывать этот фактор, иначе рискуем развязать войну с волками. А учитывая наличие у них некоего, пока что не выясненного, уровня интеллекта, это весьма чревато – мы пока что лишь гости на этой планете.

– Лидия Семёновна! – поспешил вступить в беседу Макс с экрана, в то время как он же, только в натуре, продолжал сосредоточенно ужинать. – Я, конечно, не доктор, но всё равно удивляюсь тому, что здешние волки как биологический вид сформировались в условиях, столь неблагоприятных, как описанные вами. То есть при наличии червяков-землероек. Те должны были извести их под корень, выедая потомство в период, когда щенки беспомощны. Если это получилось с местными грызунами, то почему не вышло с волками?

– Максим, ты опять подталкиваешь меня к мысли о том, что волки стали волками до того, как эти удивительные червяки сделались именно такими землеройками, – улыбнулась глава тутошней Академии наук. – Настаиваешь на том, что только после формирования биологического вида Волк ужасный появилась проблема с червяками и с выведением потомства, которая и заставила их быстро поумнеть