Записки колдуна - Клим Кирус

а слова сами вылетали изо рта. Лишь глаза слушались моего сознания. Я был заперт в кукле, но кукловодом теперь был не я.

Это все было очень странно и непонятно. Очень странная машина времени без возможности поменять направление движения. Мелькнула мысль, что я могу остаться навсегда в таком положении заключенного внутри куклы без доступа к ее управлению. Лишь крохотная надежда отделяла плотиной от огромной волны безысходности и отчаяния, не говоря уже о психическом расстройстве от такого положения. Мозг уже начинал сопротивляться этому положению, от чего наступил зуд во всех конечностях, призывавший подвигать ими. Но я не мог этого сделать, а зуд все усиливался. Я думал, это сведет меня с ума. Я был на празднике и уже собрался пробовать мара’ах. Вкус-то я чувствовал, как и все остальные ощущения поступали ко мне исправно. Я ужасно испугался, что меня снова будет тянуть к этому фрукту, в прошлый раз с трудом удалось от него отказаться. Но буквально с этим фруктом в руках, когда я уже чуть было его не попробовал, вновь все пространство закружилось и погрузилось во тьму. Когда мои глаза обрели способность видеть, то я сидел на полу, а надо мной возвышалась фигура Маэль. Я огляделся: перед глазами вновь была комната моей спутницы, у которой я ночевал.

– Что это было?– Спросил я ее.

– Сфера воспоминаний,– сурово ответила она, пристально глядя на меня.

– Как ты сказала?

– Тебя не учили, что рыться в чужих вещах не вежливо, особенно в гостях!– Она буравила меня взглядом, еще бы немного, и проделала во мне дыру.

– Прости, мне было просто любопытно…

– Любопытно? Ты что, ребенок?– Она распалялась все сильнее.

– Да, любопытно. Это все для меня ново. Что тут такого?– Я старался сдерживать свой тон, чтобы не накалять обстановку.

– Да я могу хранить тут все что угодно, а ты полез своими неопытными руками в самую гущу.– Я чувствовал себя мальчишкой, которого отчитывает строгая мама.– Ужас, да ты не понимаешь! Вот, взгляни на эту трубочку,– она взяла заостренный предмет в руку и нажала на один из концов, а из другого капнула жидкость прямо на пол, точнее, на ковер. Он вспыхнул в одно мгновение. Я среагировал молниеносно, запустив водный шар в горящее пламя, но вода не причинила ему никакого урона. Маэль снова нажала на конец трубки, и пламя втянулось обратно, словно его вдохнуло внутрь.

– Да уж… И это не самое опасное, что у тебя есть?– Она укоризненно посмотрела мне в лицо.– Ладно-ладно, я понял. Так как говоришь, называется эта штука?

– Сфера воспоминаний,– повторила Маэль уже несколько спокойнее,– ты перемещаешься в свои воспоминания, которые эта сфера считала при первом касании, и переживаешь их вновь. Ты бесстрашный, или глупый, если полез туда.

– Я ведь не знал,– начал я оправдываться.

– Значит второе,– отрезала она,– самому выбраться оттуда невозможно, не зная как. Хорошо, что ты ее уронил, иначе я бы не подумала даже, что ты в ней застрял.

– Не упади она, я бы и не коснулся ее второй раз…

– Тебе повезло, что ты обливер не трогал,– она запустила КОТа, и с полки поднялся в воздух кубок. Обычный кубок, ничем не отличающийся от того, из которого пьют на торжественных приемах.– Эта «чаша», как ты выразился, лишила бы тебя памяти, а если бы ты еще и не был аккуратен, то не восстановил бы ее никогда.

– Я так не выражался,– отметил я.

– Твоя телепатия работает независимо от тебя.

– А эту чашу можно использовать для восстановления памяти при ее потере?

– Это не чаша,– ее лоб нахмурился, а огоньки глаз уменьшились.

– Обливер, обливер,– примирительно запротестовал я.

– Так бы сразу. Нет, нельзя. Его используют, чтобы на время забыться от тревог и важных дел и только в присутствии второго умелого пользователя. А тебе зачем это?

– Интересно. Возможно ли его использовать, чтобы вернуть потерянную ранее память.

– Нет,– сухо ответила Маэль и отправила кубок на место.

Рядом с ним я увидел ключ. Он приковал все мое внимание, хотя на вид был самым обыкновенным ключом: металлический с проступающей ржавчиной, и рядом зубьев, которые нужны для открытия замка. Но почему-то он показался мне до ужаса знакомым, и не просто знакомым, а жизненно необходимым.

– От чего этот ключ?– Спросил я.

– Я не знаю.– Спокойно ответила эльфийка.

Я не стал настаивать и тут же переключился на интересный диск, который прислонялся к стенке и привлекал внимание своей раскраской под яркое солнце. Но ключ все равно не выходил из моей головы, и настойчивая мысль укоренилась, что я должен обладать им. Я! Взяв себя в руки, я успокоился и продолжал слушать Маэль, а когда она предложила перекусить, то машинально согласился, даже не поняв, о чем она спросила меня. Этот ключ не обладал какими-то магическими свойствами, но я знал, что должен его забрать, поэтому, когда моя спутница отвернулась, то положил его к себе в поясной мешочек. Сразу после этого я полностью успокоился и уже смог переключить внимание на Маэль, изредка касаясь его сквозь ткань мешочка. Но уже через несколько минут совершенно не обращал на него внимания, так как знал, что он точно у меня.

Я так и не понял, почему он был так важен, не вспомнил, где я его раньше видел, но был уверен, что он важнее всего, даже моей жизни.

Глава 6

У Маэль оказался в ее доме запас съестных припасов, которых хватило бы на длительную осаду, если таковую пришлось бы переждать в этом измерении, в ее доме. Мы поели вяленого мяса, но оказалось, что у нее нечего пить: стратегические запасы ободряющего, как она сказала, напитка, закончился. Я наколдовал воды, поэтому жажда нас не мучила.

– Время десерта,– сказала она и полезла в ящик, откуда достала сушеных фруктов,– мара’ах!– Объявила она.– Королевский фрукт! Лучшее его качество после вкуса – это то, что в сушеном виде он не портится, а вкус остается таким же. Мне удалось добыть целый ящик,– радостно сообщила эльфийка.

Я замер, мысли путались и спотыкались одна о другую. У меня выделилось слюны больше, чем смогло поместиться во рту, она буквально вытекала, свисая до груди и капая на пол.

– Что с тобой?

– Я пробовал этот фрукт на торжественном приеме, просто вспомнил вкус,– я брызнул слюной на Маэль, она отстранилась, состроив гримасу отвращения, но я на это и не обратил внимания. Побежденная часть моего сознания пыталась воззвать к