Серпантин - Инга Гиннер

однобокостью и едва находилось что-то хоть сколько-нибудь, хоть на третью часть подходящее, всплывали новые уязвимости. Так продолжалось бы еще долго, если бы не подвернулись подрядчики, с которых буквально и началось ее падение в бездну по имени Макс.

Они-то и предложили решение, совпавшее со всеми Викиными чаяниями. До похорон она успела бегло осмотреть его со всех сторон, ну а после распоряжаться своим временем уже не могла. И теперь судорожно перетрясала в голове все аргументы, смахивала с них пыль, и сама поражалась тому, как глубоко и как прочно засел Макс внутри нее, что, казалось, на все прошлое она смотрит сквозь его призму.

По лестнице поднималась, как сквозь туман: «Хватит думать о нем, Бога ради, перестань!» Фарватер исчез из виду, и она двигалась совершенно наугад. До тех пор, пока в коридоре дверь, ведущая в кабинет, не поздоровалась громким треском с ее лбом.

На несколько мгновений Вика ослепла, попятилась назад, пытаясь уцепиться рукой за шершавую оштукатуренную стену.

— Черт! — раздался голос впереди, хотя сквозь звон в ушах слова проходили с трудом. — Простите! Простите пожалуйста!

Кто-то подхватил ее под локти, за что она была бесконечно благодарна. Суета окружила ее повторяющимися сожалениями, безответными вопросами, ветром не то от журнала, не то от газеты, которой ее обмахивали.

— Все нормально, — пробормотала Вика, когда черный рой перед глазами начал редеть. — Я в порядке, правда.

Из полумрака медленно проступало миловидное лицо девушки в строгом костюме. Она едва не плакала и беспрестанно махала красной папкой, от цвета которой у Вики закружилась голова. Лоб как будто треснул. «Нет, он же у меня деревянный, — злорадно подумала Вика. — Во век не расшибешь».

— Ой, больно, наверное, — продолжала причитать девушка. — У вас может быть сотрясение, давайте к врачу отвезу?

— Было бы что сотрясать, — гадко усмехнулся за спиной тот, кто все это время не давал Вике упасть.

Сердце нырнуло вниз, и Вика услышала грохот, с которым рассыпается башня кастрюль и столовой утвари. По инерции шагнула вперед, но ее по-прежнему крепко держали за плечи.

— Все хорошо, — твердо повторила она, решив не оглядываться. — Я совершенно цела.

— И предельно самостоятельна, — шепнул Макс ей на ухо. — Так ведь?

Нет, она не оглянется. Ни за что. Никогда.

Вика порывисто освободилась от захвата и исполнила обещание. Выглядела странно, особенно в глазах коллег, но никто не решился спросить. В конце концов, что может происходить в голове, которую только что с размаху огрели дверью?

Она хотела бы побежать, но глупее поведения не придумаешь. Выстукивая каблуками марш независимости, добралась до конференц-зала и плюхнулась в первое попавшееся холодное жесткое кресло. Перед глазами попеременно всплывали радужные мыльные пузыри, голова словно вздулась и грозила треснуть. Только кондиционированный даже несмотря на заоконный холод воздух бодрил и хлестал невидимыми руками по щекам.

Чья-то ладонь мимоходом проскользнула по ее плечу. Периферическое зрение без труда опознало Макса. Что он тут забыл? Ах да, они же планировали обсуждать систему оплаты, которая естественным образом касалась счетов компании. Как он тогда сказал? «Присматриваю за чужими мешками денег». Жаль только Вика совсем об этом забыла.

Он занял место с противоположной стороны, за дальним от Вики концом массивной дубовой столешницы. Она ни разу на него не взглянула, тем более что зрение по-прежнему подкидывало ей загадок: то ли и впрямь возле каждого кресла зачем-то положили по две шариковые ручки или просто у нее в глазах двоится? Кабинет наполнился важными людьми в строгих и не очень костюмах. Объявили повестку встречи. Вика зашуршала страницами ежедневника, который, на счастье, удержала во время столкновения с дверью.

— Предлагаю использовать модульную конструкцию, — вполне уверенно заговорила она, обращаясь ко всем, но едва разбирая их лица за маревом головной боли. — Современное, легкое в управлении и очень гибкое решение. Не говоря о том, что его популярность на рынке растет…

— Возражаю, — донесся голос оттуда, откуда Вика никак не ожидала его услышать. — Гибкость — это восхитительно, но ей отроду два года. Ни толковых тестов, дыра на дыре, никем не прикрытые.

Собрание одобрительно закивало — Макс звучал убедительно и важно. У Вики запульсировал затылок, и дело было отнюдь не в недавней встрече с дверью.

— Наши подрядчики уже давно ее используют, — возразила Вика, по-прежнему глядя в пространство, чем ничуть не склоняла в свою сторону присутствующих. — И никаких проблем у них не возникало.

— Я против самодеятельности, — отрезал Макс. — Есть универсальные решения с огромной базой поддержки, проверенные, испытанные, в чьих кишках уже кто только не ковырялся. Им я готов довериться. Иначе — нет.

— Но они не позволят сделать то, что мы хотим! — выпалила Вика и все-таки была вынуждена посмотреть Максу в глаза.

— Ищите другой способ, — невозмутимо хмыкнул он. — Безопасность превыше всего.

— Согласен, — поддержал Макса Викин шеф. — Думаю, мы придумаем, чем пожертвовать, да Виктория? Какие у нас еще варианты?

И Вике пришлось рассказать о них — других вариантах, к которым не лежали ни душа, ни разум. И хотя сердце колотилось навылет, а в голове засела пульсирующая боль, она умудрилась выбрать то решение, которое претило меньше остальных. «Мне нужна эта работа, — повторяла Вика про себя, уже не вникая в дальнейшее обсуждение. — Я не уволюсь только потому, что мне не повезло втюриться в заносчивого придурка».

Хотя вчера он казался другим. Измученным, сбитым с толку, беззащитным. Что изменилось за ночь? У Вики было всего одно предположение — жена уступила ему. Теперь все пришло в равновесие, и он может себе позволить вести себя как раньше.

Совещание закончилось, второе Викино предложение Макс великодушно одобрил, пообещав «содействовать по полной программе». Хотелось сказать ему при всех: «В жопу засунь свое содействие». Хотелось поскорее вернуться в кабинет, отсидеть еще два проклятых часа, а дома сбежать с Малышкой к берегу озера, чтобы покормить уток в тишине и покое. Хотелось вернуться к старой жизни, сложной, но хотя бы понятной.

К вечеру головная боль сдалась. Перед выходом Вика внимательно осмотрела себя в зеркале: красное пятно почти сошло, взгляд прояснился. Почти обычный человек. Если бы не нарывающая заноза в сердце.

В гулком просторном холле суетились телевизионщики — снимали поздравление сколько-то тысячному клиенту. Вика незаметно просочилась между ними, чувствуя себя настоящим призраком, и так же незаметно выскользнула из бизнес-центра, вобрав носом морозного ноябрьского ветра.

— Неплохо держишься.

Никогда прежде она еще не закипала так быстро. Только наработанный годами жизни с Федей и матерью самоконтроль удержал ее от того, чтобы броситься на Макса и не замолотить кулаками по его груди. Он