Спаситель сказочного мира - Юлия Евгеньевна Китаева

– Где же тогда Фритт? – Спросила принцесса. Нужно найти его.

– Не знаю, даже не чувствую его присутствия, нужно еще немного переждать здесь, для безопасности. – Отвечает он.

– Пойдемте! Да нет тут уже никаких Ши, – сказал не терпеливый Сластена и выполз наружу. Но остальные остались на месте и махали руками гному, чтоб он шел обратно. Но гном не слушал , поступив очень глупо. Один из особей Ши заметил Сластену, резко подлетел к нему и вцепился зубами в его маленькое плечико. Тот, от неожиданности подскочил и быстро побежал к камням с криками – «А-а-а-а-а-а-а-а!» Маг с возмущением закатил глаза:

– Уф! Какой же ты бестолковый гном. А вроде взрослый. – сказал он. Снова прошептал какое-то заклинание, чтоб помочь взрослому, но безмозглому другу.

Тут же от боковой части коротышки стало что-то отслаиваться: первой появилась рука, затем нога, постепенно все остальное. И так появился еще один гном.

– Mactunius sabbus, – шепнул Блас и гномы пробежали мимо камней.

Лирит начало казаться, что у нее двоится в глазах. Разбегаясь по округе гномы продолжали множиться. Невозможно определить, какой из них настоящий. Их стало очень много, целая дюжина. Злые феи растерялись при виде такого количества гномов. Засуетились. Образовали кучку, будто вели переговоры, а потом внезапно полетели прямо туда, где сидели наши герои, оставив в покое гномов. Они видимо поняли, что нет смысла среди такого количества искать одного настоящего. И решили проверить каменные глыбы. Героям оставалось только бежать.

– Нужно было спрятаться в хижине, как я и говорил в первый раз – Произнес, убегая, маг.

– Что теперь делать? – тяжело дыша, спрашивает Лирит. А на ее юбке крепко схватившись болтались старый гном со своим внуком.

– Бежать! – Кричат гномы Сластены в один голос бегущие по бокам, несколько слева от принцессы, а еще несколько справа от мага.

– Кто из них настоящий Сластена? – Спрашивает принцесса мага. На что он пожимает плечами и ускоряет бег.

– Я настоящий! – В один голос закричали гномы.

– Прочти обратное заклинание, чтобы остался только один гном, – говорит принцесса. Все равно от них уже нет никакого толку нет.

– А если среди нет настоящего? – Сомневаясь, спрашивает Блас. Ведь тут не все гномы, остальные убежали в противоположную от нас сторону.

– Я тоже не уверена, но это единственный способ найти нашего друга. – Сказала принцесса.

Маг пробормотал под нос заклинание.

Все гномы бегущие рядом с ними полопались, как мыльные пузыри. Принцесса еще ничего не успела сказать, как рядом пронесся еще один гном, кажется уже настоящий на этот раз. Они продолжают бежать. Ноги подкашиваются. Сил почти не осталось. Ши почти их догнали. Внезапно земля содрогнулась и выросла стена, появился голлем.

Смотри-и-и-и-те Го – о – о – л – е – е – ем! – кричит Сластена. – Скорее, скорее, пропусти-и-и-и-и-и, за нами гонятся! – Кричит обезумевший гном.

Голлем сразу узнал своих знакомых. Когда герои приблизились еще немного, он размахнул руками, и стена на глазах начала распадаться.

– Скорее проходите, я разберусь с ними, – грозно проговорил страж леса.

Едва они забежали за черту каменной стены, она тут же выросла снова.

Между Голлемом и Ши война была уже давно. Они уже как-то лишали покоя этот пронизанной добротой сказочный лес. Голлем мог запросто уничтожить их, но когда-то дал им шанс, пригрозил , если они приблизятся, хотя бы на шаг и еще раз нарушат покой мирного леса, то он их сотрет с лица земли. Но Ши ослушались сына земли, забыв о предупреждение и горько об этом пожалели.

И тогда страж леса показал свой истинный гнев. Сама мать земля затряслась и пошла по швам. Повсюду появились огненные трещины, магма, словно кровь, извергалась из ран. Голлем снова развел руками, вызвав сильный ветер. Закружилась листва, создав маленький смерч, который затянул в себя злых фей и исчез вместе с ними.

Каменная стена снова начала распадаться и на этот раз уже сама, теряя магическую силу.

– Голлем, почему стена рушиться? – Спросил Сластена.

– Я потратил все свои силы на уничтожение Ши, – ответил он. Больше нет границы и зайти может кто угодно. На восстановление потребуется много времени. Для защиты придется использовать другой способ.

– Как много времени? – Спросила принцесса. И что необходимо для того, чтобы восстановить силы?

– Земля, – ответил Голлем.

– Земля? – Удивленно произнесла Лирит.

– Да именно, земля, – утвердительно произнес он. Только она может вернуть мою силу.

– Как же быть? – Спросил гном.

– Не беспокойтесь, все будет в порядке. – Сказал Голлем.

– А где все гномы и добрые феи? – Спросил самый старый гном. Ведь они должны быть в этом лесу, если я не ошибаюсь.

– Да! Все верно. Ваши друзья здесь и они в безопасности. – Ответил Голлем и снова махнул рукой, сняв невидимую завесу, скрывающую живых тварей.

Лес царил существами. Все кто прибыл с сожженной поляны были там, они смотрели на наших героев, улыбались и приближались к ним. Только вот Фритт так и не появился. Он бесследно пропал. Принцесса очень сильно переживала по этому поводу. Гномы и феи просили не беспокоиться и советовали продолжить свой путь в замок, пообещав им помочь найти парня и привести в королевство.

– Что ж! Не буду вас задерживать, – сказал Голлем, вам пора в путь. И стал медленно уходить в землю, скрывая видимость всех сказочных существ.

Старый гном с внуком остались в лесу и тоже растворились в пространстве, а Бласс Лирит и Сластена отправились в путь.

* * *

Фритт сидел на мосту, свесив ноги вниз. Постоянные мысли о принцессе сводили его сума. Парень хотел вернуться к Лирит, но не мог. Он думал, что если вернется, то придется каждый день видеть, как она дарит свое внимание другому. Фритт понимал, что он всего лишь слуга, а она принцесса, что его чувства безответны и им все равно не суждено быть вместе. Но ему казалось, что он готов был с этим смириться, если бы на месте Бласа был кто-то другой. Но это было не так. Фритт всегда был тайно влюблен в принцессу, но никогда не подавал виду. Любовь его была светлой и искренней и не ждала ничего в замен. Теперь все изменилось, стоило только кому-то еще появиться в жизни девушки. Его ревность перерастала в ненависть, а душевная боль была невыносима, и он не мог больше этого терпеть.