На пороге - Денис Иванов-Ковалёв

– Это верно.

– Только кое в чем ты все же не прав.

Сергей поднял брови, скрестил руки на груди.

– И в чем же?

– В том, что ты сказал тогда, – Филин помедлил, вспоминая, – про доверие к людям. Может, я тебя не так понял, конечно, но все же всегда найдутся те, кто поможет, независимо от положения там, ситуации…

Старожил, не перебивая, невольно залез в карман куртки, где нащупал прохладные гладкие формы. Он совсем забыл про «тускляк», который пролежал там все это время. Парнишка между тем продолжал:

– Со сталкером, скинувшим мне координаты тайника, я был знаком от силы с месяц. Тем не менее он тоже не оставил нас в беде. Может, не стоит заведомо так относиться к другим? Зона, да… Но люди ведь везде люди? Ты не можешь заранее знать, кто поможет, а кто нет. Поэтому надо давать шанс. Хоть раз.

– Может быть, – проговорил Равлик, сжав в кулаке артефакт. – Единственный шанс…

Последние слова ветеран произнес весьма отвлеченно, но, опомнившись, протянул Филе «бестолкушку», уже сильно поблекшую и ставшую матово-молочной.

– Возьми на память, раз денег не хочешь.

Пожав плечами, Лев принял подарок, повертел, спрятал за пазухой.

– Я бы и так тебя не забыл. Мы же тут по соседству, можно сказать.

– Возможно, видимся в последний раз. Чувствую что-то такое.

Похлопав Филина по плечу, Сергей направился обратно к себе, кивнув на прощание.

Зона нынче скупилась даже на намеки. Однако Равлик уловил в непрекращающемся потоке мыслей призрачную связь между тем, как чуть не погиб в лесу, и возвращением Трития. Зона словно придержала сталкера, увидевшего «щель» в аномальном поле, намекнула на несвоевременность его рвения попасть в центр. И теперь ждала, когда ветеран проглотит наживку в виде старого товарища, который стопроцентно отправится сопровождающим в эту сомнительную экспедицию, организованную доктором Чайкиным.

Сергей все еще не верил ни в саму затею, ни научному сотруднику, который произвел на старожила смешанное впечатление. Тем не менее, принимая во внимание факт, что Тритий вот-вот может уж точно навсегда исчезнуть из его жизни, он не мог ошибиться во второй раз. Когда-то Равлик сделал выбор, о котором до сих пор сожалел, и поступить аналогичным образом снова он себе ни за что не позволил бы.

Глава 5

Индукция и чутье

Шикнула рация в боковом кармане разгрузки. Тритий лишь невольно повел головой, не отвлекаясь от местности впереди.

– Прием. Порядок? – выдал передатчик голосом Равлика, прежде чем бывший вояка продвинулся чуть дальше в заросли, держа наготове «Бизон».

Достигнув груды бетонных обломков, облюбованных мхом и кустарником, сталкер выглянул из-за препятствия. Вздохнул.

– Ложная тревога. Можете спускаться, – бросил он в эфир, после выключив рацию и опустив оружие.

Недалеко лежало ничком тело доходяги, замеченного группой еще с холма. Но только с ближайшего рассмотрения стало ясно, что тот уже никому не угроза. Труп изрядно покромсало время, однако угадывались элементы старой экипировки: потертый противогаз с побитыми линзами и порванным шлангом, рванье из армейской одежды и каких-то тряпок…

– Дикарь, – кивнул Тритий на останки, когда подошел Сергей с ученым.

Поморщившись, Равлик спустился с бетонного нагромождения, окинул взглядом мертвого, приметив большие заостренные ногти на костлявых пальцах и обильный волосяной покров на участках сохранившейся кожи.

Не то мутанты, не то одичавшие по неведомым причинам люди, или дикари, как их между собой прозвали сталкеры, нередко встречались в «свитах» темников, реже – поодиночке, представляя существенную опасность и в том, и в другом случае. В отличие от тех же «костылей», что навсегда утратили личность и даже часть природных инстинктов, дикари на остаточных рефлексах вполне могли охотиться, применяя кустарное, а иногда огнестрельное оружие. Безоружные особи тоже встречались, и, что удивительно, чаще всего именно от них погибало огромное количество зевак, введенных в ступор внешним видом странных существ и ставших легкой добычей.

– Похоже, от голода, – заключил ветеран. – И давно. Никаких следов борьбы.

– Почему мы пошли именно так? – кашлянув, подал голос Чайкин. Судя по тону, научному сотруднику сильно не понравилось увиденное.

Хоть Равлик и сам не был в восторге от находки – дикари на окраинах обычно не встречались, – вместо ответа он недобро глянул в сторону ученого, который уже спустился с бетонки вместе с Тритием.

Бывший военный так и не расстался со своим любимым снаряжением и был облачен в старый камуфляжный костюм с разгрузкой, отсеки которой оттягивало нездоровое количество всякой всячины: от шнековых магазинов к «Бизону» до электроники. Спину сталкера горбатил походный рюкзак.

Научник, груженный поклажей не меньшего объема, щеголял в модернизированной версии радиозащитного комбинезона, от прошлых аналогов отличающегося более выдержанной цветовой палитрой. Шлем-маска болтался вместе с баллонами сбоку: фон пока был приемлемым, и трое шли, дыша свежим воздухом. Вечером жара немного отступила, именно поэтому сталкеры выдвинулись в данное время суток.

Оценив обстановку вокруг, Сергей молчаливо мотнул головой и повел группу дальше. Старожил все-таки поступился принципами, решив надеть более защищенный вариант сталкерского снаряжения в виде усиленного местами кевларом, кожаными вставками и резиной комбинезона. Данный образец слыл легчайшим и наименее сковывающим движения в своем классе, однако Равлик чувствовал, что свыкаться со своим новым облачением будет долго.

Небольшой пролесок захватывал часть еле приметной просеки, выводящей к бетонным платформам при железнодорожной насыпи. Последняя, к слову, настолько затерялась среди растительности, что ничем не выделялась среди лохматых травянистых пригорков.

Кое-где проглядывались «зольники» – места «обитания» аномалий термической природы. Они представляли собой рытвины и воронки с тлеющей трухой и выдавали себя запахом гари. Иногда сверху еще громоздились «шалаши» и «ежи» из обугленных и покореженных деревьев.

Опытные сталкеры могли по внешнему виду «зольника» определять возраст и силу аномалии, а потом уже решать для себя, стоит ли лезть внутрь за «огарком» или «мазнем». Сами по себе термические артефакты всегда пользовались хорошим спросом ввиду того, что переработанная аномалией органика специфическим образом превращалась в биологически активную аморфную субстанцию, которую научились применять в лечебных целях. Плюс ко всему, если более распространенный и дешевый «огарок» походил на глиноподобную массу, формирующийся впоследствии из него «мазень» являл приятный рукам и глазу материал сердоликового оттенка, а потому ценился больше.

– Равлик, вы не ответили на мой вопрос, – донеслось позади, и ветеран, нахмурившись, обернулся.

– Послушай, док, – Сергей шагнул к ученому, сразу же замявшемуся под тяжелым взором бывалого, – я согласился на экспедицию только с одним условием. Мои решения касаемо выбора маршрута или чего иного обсуждению не подлежат.

– Да я же просто…

– И без пустых разговоров, когда мы в дороге.