Душа Ягуара - Анна Ривн

эйфории. Я вышел из комнаты и пошел по коридору. Через пару шагов я услышал нежный манящий к себе голос, который доносился из-за двери в ванную комнату.

Я остановился, упираясь лбом в деревянную белую дверь, закрыл глаза и стал слушать. Песня была мне смутно знакома. Мне нравились слова и голос Алены, который буквально обволакивал меня, успокаивая и умиротворяя. С таким волшебным голосом ей бы петь колыбельные моим детям. Я улыбнулся этой мысли и, повернув ручку двери, вошел внутрь.

Войдя в ванную, я замер от представшей передо мной картины. Стройное подтянутое тело молочного цвета прогибалось в спине, опираясь ладонями о стену, подставляя свои манящие изгибы под высокие струи воды. Сердце забилось чаще, дыхание участилось, а голова пошла кругом. Быстро сбросив с себя вымазанную в грязи рубашку, я тихо сказал:

– Красавица, ты не только прекрасна телом, но и божественно поешь.

Видимо, зря я это сделал, ибо Алена от испуга резко развернулась ко мне и сильно ударилась затылком о покрывавшую стену кафельную плитку.

Вовремя подхватив желанную добычу на руки, я вдохнул ее божественный запах. Девушка потеряла сознание, давая мне возможность прийти в себя от страха за нее и испытанного мною сильного желания. Теплое от горячей воды тело с твердыми вершинами сосков в один миг разожгло в моем теле пожар, который готов был сжечь меня изнутри. Быстро замотав Алену в большое красное полотенце, я аккуратно вынес ее из ванной. Вернувшись вновь в спальню, я протер слегка ее тело от влаги и осторожно осмотрел затылок девушки. Не найдя ничего серьезного, облегченно выдохнул и уложил ее на кровать. Тщательно протер влажные волосы все еще остававшейся без чувств Алены и вывесил полотенца на балкон. Вернувшись, я не мог удержаться от желания рассмотреть поближе ее наготу и красивое расслабленное лицо.

Стройное тело, с длинными шикарными ножками с красным лаком на ногтях. Изящные кисти рук, небольшая, но идеальная грудь с розовыми дерзко торчащими вверх сосками. Овальное лицо и маленький изящный носик. Розовые пухлые губки и красивый изгиб бровей. В ней было все идеально, тонко и маняще. Длинные волосы цвета меди, разметавшиеся по подушке в беспорядке, манили к себе не хуже тела. Я побоялся посмотреть на то, что располагалось пониже живота, ибо кровь, которая бежала в тот момент по моим венам, болезненно отдавала в пах, грозясь лишить меня будущих потомков от воздержания.

Заметив черную маску для сна на полке шкафа, я довольно и предвкушающе улыбнулся. Взяв сей предмет, я подошел к девушке и аккуратно надел его ей на глаза. Вытащив из кармана брюк заранее приготовленный мной галстук, связал ей руки. Отошел в сторону и понял, что на это зрелище я готов смотреть вечно.

Набрав номер шофера, приказал привезти мне чистую одежду и купить свежей клубники. Не знаю, что двигало мной в тот момент, но вкус Алениного поцелуя и вкус клубники буквально снесли мне голову. Желание накормить девушку этой ароматной ягодой стало для меня идеей номер один. Дождавшись звонка, назвал номер квартиры и вышел за коробками. Быстро обмылся в ее душе и, переодевшись в свежие вещи, почувствовал себя шейхом, который готов к соблазнению своей новой наложницы.

Адреналин гулял по телу, как самый сильный наркотик. Кожу рук жгло от нетерпения, губы зудели от жажды поцелуя, а тело скручивало, словно в агонии. Мне казалось, я ждал целую вечность, но тут Алена резко вздохнула и пошевелилась.

Сердце замерло в предвкушении. Я боялся, что она будет кричать и драться. И она была бы в своем праве. Но… я хотел ее, до безумия, до зубной боли. Мне ужасно хотелось провести по ее губам пальцами, попробовать их на вкус и ощутить их мягкость. Я дал ей немного времени для того, чтобы привыкнуть к повязке и связанным на груди рукам. Затем, взяв с тарелки вымытую клубнику, медленно провел ею по приоткрытым губам девушки.

– Открой свой нежный ротик, моя Татлим, – сказал я, касаясь пальцами ее губ.

– Зачем? – напряженно спросила она.

– Боишься? – довольно выдохнул ей в губы.

– О-о-очень, – ответила она, судорожно втянув в себя воздух.

– М-м-м, не стоит. Тебе я никогда ничего плохого не сделаю. А вот наказать за неповиновение… – я не смог закончить фразу, касаясь пальцами ее правой груди, борясь с желанием броситься на нее и зацеловать каждый миллиметр ее восхитительного тела.

– Будешь пороть?

– Не-е-ет, – загадочно протянул я, касаясь нежных губ ароматной ягодой. – Сегодня у меня на тебя другие планы.

Поначалу она испуганно вздрогнула, но потом, откусив кусочек предложенной мной клубники и тщательно пережевав его, проглотила. Капля ароматного сока осталась на ее влажных губах, привлекая к себе мой голодный взгляд.

Больше я не смог сдерживать своего внутреннего зверя, который хотел попробовать эту плоть на вкус. От поцелуя у меня сорвало крышу. Стон, вырвавшийся из ее груди, был самым лучшим звуком, который я когда-либо слышал в своей жизни. С трудом взяв себя в руки, я отстранился и перевел дыхание. Алена тяжело дышала, как и я. Погладив пальцами металлические зажимы, которые я вытащил из кармана своих брюк, я судорожно выдохнул. Дерзкие горошины бросали вызов моим нервам и разуму, который в данную минуту напоминал желе от голода и жажды прикоснуться к ним и заключить их в болезненно-сладкий плен.

Я склонился над Аленой и втянул губами один из сосков. Стрела наслаждения проткнула мои нервы и возбужденное тело. Сладкая манящая нежность и страстные стоны едва не сорвали меня с поводка, за который я держался, как мог. Тело Алены выгибалось дугой. Страстная девочка, горячая. Моя.

– Кричи, моя Татлим, кричи, – шептал я, не узнавая собственного голоса. И она кричала, извивалась и горела вместе со мной в этом сладостном аду.

Каких же усилий и самообладания мне стоило сдержаться и не сделать ее сегодня своей! Меня разрывало от желания и боли в паху. Я понимал, что слишком тороплюсь, не давая ей возможности сделать выбор. Но о каком выборе могла идти речь, если она уже была моей? Может, сейчас я поступал как эгоист и деспот, но отдавать ее кому-то другому я был не намерен. Может, это было временным помешательством, играми разума или даром судьбы? Я не знал. Но единственное, что я знал наверняка, было то, что я ее желал. И это чувство сжигало меня изнутри, лишая спокойствия и выматывая нервы.

Я позволил ей