«Предательство» - Джейн Рэйб

- Жена… - пробормотал Дамон, и в его голосе ясно послышался сарказм. - Держу пари, что поженились они только в мечтах этого парнишки. Рики ни за что бы не вышла за него замуж.

- Мы идем с ним, - твердо заявил Мэлдред, - В Полагнар. Возможно, она действительно ему жена, возможно - нет. Да это и не важно. Главное, Рики нам не чужая.

- Нет, - покачал головой Дамон. - Мы отправляемся прямо на юг. Мэл, я…

Силач резко повернулся, схватил друга за волосы и притянул его лицо к своему.

- Ты серьезно так думаешь? - Презрительные слова летели в лицо Грозного Волка, как плевки.- Мы не пойдем за Рики? Да она спасла нам жизнь, придя в этот людоедский город! Спасла жизнь тебе, когда та женщина собиралась перерезать твое горло. Теперь не только ты перед ней в долгу, но и я.

На скулах Дамона вздулись желваки, кулаки сжались, но он ничего не сказал.

- Мы обязательно пересечем Кричащую Долину, отыщем клад и найдем Мудрость Равнин, - продолжал Мэлдред спокойнее. - Но не раньше, чем спасем Рики.

Он отпустил Дамона и последовал за Вейреком, ни разу не оглянувшись, чтобы убедиться, что Грозный Волк идет за ним.

7

Заболоченная почва постоянно норовила затянуть ноги Дамона, продиравшегося сквозь густой подлесок. Вейрек и Мэлдред шли на несколько шагов впереди и что-то обсуждали, причем в голосе молодого человека звучала непреклонная решимость двигаться быстрее. Иногда силач останавливался и обращался к Грозному Волку, но тот не реагировал, словно разговор спутников был для него все равно, что назойливый гул насекомых, которые вились вокруг. Дамон размышлял о таинственной целительнице, которую показала им древняя карта.

- Сначала надо добыть пиратские сокровища - если только они существуют, - тихонько бормотал он под нос. - Я использую большую их часть - а если надо, то и все, - чтобы заплатить чародейке за лечение. Если только она существует,- добавил Грозный Волк громче, чем собирался.

- Дамон, ты что-то сказал? - переспросил Мэлдред, остановившийся на краю насквозь пропитавшейся водой полянки.

- Говорю, нужно бы осмотреться, - откликнулся Грозный Волк. - Солнце садится. Не представляю, как мы пойдем через эту трясину в темноте. Тем более что у нас нет факелов.

К тому времени как в небе зажглись первые звезды Мэлдред и Вейрек уже спали. Дамон сидел, прислонившись спиной к толстому, покрытому лохматыми лишайниками стволу дерева. Тишину нарушал только храп силача, хор сверчков да попугай, который с высокого, поросшего мхом тополя ругал пришельцев за проникновение на его территорию.

На короткий миг Дамону показалось, что самым лучшим выходом из ситуации будет украсть зачарованную карту у друга и самому искать сокровища, а затем целительницу, хотя, возможно, и то и другое - пустые фантазии.

- Пусть Мэлдред и Вейрек сами ищут Рики, - тихонько шептал он. - Они свободно обойдутся без моей помощи. А мне нельзя терять времени… О! Во имя ушедших Богов! Только не сейчас!

Дамон почувствовал в правой ноге легкую пульсацию, которая через несколько мгновений превратилась в такую сильную боль, что Грозного Волка затрясло как в лихорадке. Он осторожно встал, медленно заковылял прочь, подальше от поляны, вдоль маленького ручейка, текущего на восток. Дамон прошел около мили, когда грудь сдавило, будто сверху положили тяжелую каменную плиту, а ноги резко отказались слушаться. Бывший рыцарь споткнулся и рухнул в ручей, в остывшую за ночь воду, затем с трудом втащил себя на грязный берег и ощупал бедро. Твердая как сталь драконья чешуйка проступала сквозь плотную ткань штанов.

- Будь ты проклята! - тихо выругался он,- И я вместе с тобой.

Из сердцевины чешуйки волнами выплескивался леденящий холод. Зубы стучали. Казалось, что вместо леса вокруг простирается замерзшая пустыня. Дамон лег и обнял себя руками за плечи и подтянул колени к животу, но согреться все равно не удалось. От невыносимого холода Грозный Волк впал в полуобморочное состояние. Прошло несколько долгих мгновений, прежде чем сознание вновь вернулось, и Дамон почувствовал, что постепенно ему вновь становится теплее. Он, наконец, смог втянуть в легкие достаточное количество воздуха и попытался встать, но поскользнулся в грязи и упал. Пошарив вокруг, Грозный Волк нащупал лозу дикого винограда и с трудом воздел себя на ноги.

Он уже собирался вернуться к Мэлдреду и Вейреку, несмотря на то, что не испытывал никакого желания предстать перед ними жалким и беспомощным, но внезапно Дамон ощутил, что ему стало еще теплее. Ногу под чешуйкой словно огнем опалило, и пульсирующие горячие волны начали распространяться по телу Грозного Волка в такт с биением сердца. Жар усилился, и бывший рыцарь с силой сжал кулаки, вонзая ногти в ладони, но не почувствовал ничего, кроме всепоглощающего жара, - боль от нанесенных ран не могла пересилить муки, которые причиняла чешуйка.

- Нет! - выдохнул он. - Останови это!

Грозный Волк пошел по течению, повторяя эти слова как заклинание, способное прекратить чудовищные пытки, но, сделав несколько шагов, совершенно обессилел, упал навзничь и покатился вниз. Его левый каблук зацепился за корень, торчащий из земли, когда голова Дамона уже окунулась в воду.

Медленный поток раскачивал длинные волосы бывшего рыцаря, словно водоросли. Жар стал еще сильнее, толчки огненной боли участились, легкие разрывались от нехватки воздуха, все тело содрогалось, руки и ноги не желали подчиняться. Дамон молил о потере сознания, смерти, о чем угодно, что остановило бы эти страдания. Грозный Волк не помнил, каким образом переместился так, что лицо оказалось над поверхностью воды, и долго кашлял, пока его желудок избавлялся от пищи, которую получил за день. Затем, собрав остатки сил, Дамон начал биться лбом о камни, в надежде, что новая боль поможет превозмочь изнуряющие судороги. Нога дернулась и отцепилась от корня. Грозный Волк скатился по мокрой осоке, растянувшись в ручье во весь рост.

Лежа на мелководье, он чувствовал, как приятная прохлада омывает полыхающее лицо. Тем не менее, жар усиливался, тело сотрясалось в конвульсиях. Дамон проклинал себя за то, что не может превозмочь эту боль. Досталось и Рыцарю Тьмы вместе с красной драконицей - за то, что обрекли его на все эти муки.

Грозный Волк попытался удержать ускользающее сознание, но тут же начал падать в глубины своей памяти, пока не оказался на окруженной стеной деревьев поляне в Соламнии.

Он вновь стоял, склонившись над раненым Рыцарем Тьмы, держа его руку в своей и пытаясь хоть как-то облегчить последние минуты уходящей жизни. Вновь рыцарь попросил Дамона снять с него кольчугу, и тот, выполнив просьбу, увидел сияющую красную чешуйку, вросшую в плоть под доспехом. Последним усилием рыцарь вырвал чешуйку из своей груди и, прежде чем Дамон понял, что происходит, вдавил ее туда, куда смог дотянуться, - в бедро Грозного Волка.