Голый край (СИ) - Пешкин Антон

Курс биологии за пятый класс! Как я могла быть такой идиоткой?! Растения берут из почвы не только влагу, но и минеральные соли!

Я, сжимая в кулачке комок грязи, со всех ног побежала прочь из деревни, в лес. Где-то далеко выли волки, но мне уже было наплевать на любые опасности. Эврика! Вот почему этот грек сказал именно это слово! Замечательное слово! Просто прекрасное!

— Эврика! — во весь голос заорала я, пробегая через густой северный лес, еще более мрачный в ночное время. — Эврика-а-а!

Я кричала и смеялась. Хотелось еще и плакать, но я сдерживала себя. Пару раз спотыкалась, падала, но снова вставала на свои слабые, короткие ножки и бежала дальше. Наконец, впереди замаячил силуэт хижины друида. Из последних сил я добежала до нее и, ворвавшись, закричала:

— Эврика! Просыпайся!

Весь лес услышал измученный стон уставшего от науки друида.

***

С самого утра у нас с Хьялдуром снова кипела работа. Проблема насыщения воды, в теории, решена. Опять же, было бы удобнее использовать для этой цели песок, однако его, как назло, не было. Впрочем, гордо заявляю, что рыхая почва, по моим прикидкам, вполне должна подойти для насыщения воды.

Проблема оставалась в другом. Необходимо было придумать способ поднимать воду с берега, который находится ниже, за утесом, наверх, к почве. В целом, решение этой проблемы не было невозможным, но нам нужны были ресурсы и рабочая сила для осуществления моего плана.

— Главное, Майя, веди себя почтительно, — Хьялдур положил мне руку на плечо.

Я уверенно кивнула, и мы вместе с ним вошли в дом старейшины.

Его жилище было не в пример больше остальных зданий в деревне. Думаю, что жилыми тут была лишь часть помещений, а в остальных наверняка содержались запасы еды и скот.

Мы оказались в большой, темной комнате, освещаемой лишь несколькими свечами по периметру. Помещение напоминало собой настоящий тронный зал в миниатюре — от входа и до трона старейшины было где-то десять лагов. По бокам, на стенах, висели изорванные почти в клочья красно-черные знамена, видимо, цвета нашего ярла. Деревянные колонны, симметрично расположенные вдоль зала, были усеяны узорами и рунами.

— Приветствуем тебя, Гундир, мудрейший из нашей деревни, — Хьялдур поклонился старику, восседающему на резном деревянном троне, — от моего лица и от лица Майи Бортдоттир благодарим тебя за возможность поговорить.

— Спасибо, — я уважительно поклонилась.

Гундир был стар. Очень стар. Честно говоря, по одной только внешности я дала бы ему не меньше сотни лет. Очень забавно смотрелась его жена на его фоне — я-то думала, что она старая, ха!

Старейшина слабо улыбнулся и провел рукой по седой, зеленоватой от плесени бороде. Хриплый, похожий на скулеж, смешок вырвался из его горла.

— Я… Ждал… — его легкие будто бы с трудом раздувались для речи. — Майя… Ворон.

Я улыбнулась старику, хоть мне и становилось жутковато в его присутствии.

— Жена с… с вами поговорит… — прохрипел он и прикрыл глаза. Бледные, тонкие веки пульсировали от просвечивающих через них вен.

— Отдыхай, любовь моя, — ласково произнесла женщина рядом с троном и погладила его редкие седые волосы. — Простите старику его слабость, его легкие поражены хворью уже много лет.

Я понимающе кивнула и подошла на пару шагов вперед. Старик теперь выглядел еще более болезненным — бледная кожа, вся изрытая морщинами и шрамами от язв, напоминала порядком подгнивший труп.

— Расскажи мне о своей идее, Майя, — улыбнулась женщина.

— Конечно, э… Простите…

— Это неважно, — она снова улыбнулась и покачала головой. — Мое имя не имеет значения, я жена своего мужа. Можешь называть меня Госпожой.

— Хорошо, Госпожа, — я кивнула. — Как вы знаете, многие из наших мужчин не вернулись с последнего рейда…

— Ужасная трагедия.

— Верно. И я боюсь, что наша деревня не переживет эту зиму, ведь в этом году некому будет отправиться на запад.

— Мы с Гундиром думали об этом, — Госпожа кивнула. — И собирались попросить помощи от Ярла. Освободить нас от налога на несколько лет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Но он может и не освободить.

Лицо Госпожи помрачнело, и она слабо кивнула в ответ.

— Поэтому мы должны думать о пропитании сами, — продолжила я, — но мы не можем начать вырубать леса чтобы не разгневать духов, а значит не можем и засеять больше зерна.

— И что же ты предлагаешь?

— Мы будем торговать.

Госпожа улыбнулась и, прикрыв рот ладонью, тихо засмеялась.

— Майя, наша деревня бедна. У нас нет ни зерна, ни рыбы. Море опустело, с каждым годом оно дает все меньше своих даров. Нам нечем торговать.

— А вот тут вы не правы, — я довольно ухмыльнулась. — Море даст нам куда больше, чем вы можете себе представить.

— Не томи, расскажи мне. — в глазах собеседницы загорелся огонек интереса.

— Мы будем варить соль, Госпожа.

— Соль? — удивленно переспросила она. — Но ведь для этого нужно много дров, много огня. Деревня едва справляется с заготовкой дров на зиму, мы не можем позволить себе вырубать еще больше деревьев.

— Не нужно, — я улыбнулась и покачала головой. — Нам потребуется то же количество дров, но соли мы получим в десятки раз больше, если будем делать так, как я скажу.

Она удивленно взглянула на меня, а затем прошептала что-то своему мужу. Оба они молчали, будто бы размышляя над моим предложением.

— Пусть так. Что требуется тебе для осуществления твоего плана, Майя? — кивнула Госпожа.

— Мне нужны люди. Я знаю, что вы не правите ими напрямую, но вы можете убедить тех, у кого нет земли, помочь мне. А еще нам понадобится много веревки и какое-то количество древесины.

Она снова что-то прошептала своему мужу, и тот слабо закивал. Я лишь с надеждой уставилась на эту парочку древних людей, ожидая вердикта. Пожалуйста, не будьте идиотами, помогите мне!

— Мы решили… — вздохнула Госпожа. — Мы решили что поможем тебе, но не обижайся, если чего-то не сможем предоставить.

— Да! Спасибо! — я аж подпрыгнула от радости и хотела было подбежать и расцеловать их обоих, но все же сдержалась. — Вы не пожалеете!

— Надеюсь, — слабо улыбнулась женщина. — Если твой план не сработает, Майя, то нас всех ждет погибель. Мне… тяжело отдавать нашу судьбу в руки столь юной девочки, но Гундир верит в тебя. Не подведи нас.

— Да! — уверенно кивнула я.

Работа началась.

Уже на следующий день в центре деревни собралась компания рабочих-добровольцев, всего шесть человек. Более, чем достаточно для осуществления задуманного.

Первым делом мы начали создавать систему подачи воды с берега наверх, в деревню. Так как у нас не было ни насосов, ни труб, делать все пришлось более простым способом. Мы установили два высоких, в полтора лага, столба на самом верху утеса, у тропы, и внизу, на берегу моря. На этих столбах мы установили простейшее приспособление — два круглых деревянных колена, на которые натягивалась веревка. Таким образом, ведро с водой можно было зацепить за веревку внизу и вытянуть его наверх, причем делать так можно было сразу с несколькими ведрами для экономии времени. В конце концов, время было тем, чего нам больше всего не хватало.

Для постройки приспособления мы впервые применили на практике мою систему измерений. И даже с учетом того, что для местных сантилаги оказались чересчур точной единицей и пришлось использовать децилаги, через несколько часов мы установили столбы и наладили систему доставки воды. Физически это был тяжелый труд, но такова была цена за процветание деревни.

Следующим шагом было выделение небольшого клочка земли под орошение морской водой. Здесь же, недалеко от верхнего столба, был пустырь, слишком маленький, чтобы сеять на нем зерно. Обычно на этом месте каждый год оставляли повозку, чтобы нагрузить ее необходимым для похода и по тропе спустить вниз, к кораблю, а позже поднять обратно с награбленным. Пока четверо моих людей работали над системой подачи воды, другие двое пропалывали пустырь от травы и сорняков, и, когда была закончена система со столбами, закончили и они. Мимо нас проходили люди, непонимающе разглядывая непонятные приспособления и клочок черной, пустой земли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})