Наше единственное лето - Мира Ли

Лицо Дани исказилось от непонятной мне эмоции. За долю секунды он оказался рядом, еще мгновение смотрел мне в глаза, чертыхнулся чуть слышно, и… прижал меня к себе – сильно и одновременно нежно.

Знакомый запах, тепло мужского тела, бешеный стук его сердца, сильные руки на моей талии… В области солнечного сплетения стало жарко, было нечем дышать. Слезы душили меня, ноги едва держали, я вцепилась в его куртку с такой силой, будто от этого зависела моя жизнь. Руки Дани, тёплые и уютные, крепко и уверенно держали меня.

– Эля, Эля… – голос как бархат… В его исполнении мое имя звучит неожиданно нежно. – Все позади, не надо… Не надо… Малая, все хорошо, слышишь?

Не знаю, сколько мы стояли вот так, но все это время он терпеливо обнимал меня и шептал какие-то глупости о том, что я в безопасности.

Наконец мои всхлипы стали тише, я попыталась отстраниться, и он тут же отпустил меня.

– Пошли домой, – сказал тихо и как будто заботливо.

Я кивнула, пряча от него свое заплаканное лицо. Ноги гудели, голова была тяжелая, в висках стучало. Какое-то время Даня внимательно наблюдал, как я пытаюсь идти, а потом вдруг подхватил меня на руки и быстро пошел в сторону гаражей.

– Пусти сейчас же! Что ты делаешь? – у меня прорезался голос от стеснения и неловкости. Еще бы! Во-первых, его лицо оказалось так близко, что я чувствовала дыхание на своей щеке, а во-вторых, его рука была у меня под юбкой!

Я попыталась вывернуться и со всей силы уперлась обеими руками в его грудь. Даня остановился и посмотрел на меня.

– Сбежавший урод наверняка уже позвал кого-то из своих дружков, думаю, они придут сюда. Ты едва на ногах стоишь, такими темпами далеко мы не уйдем. Остается только это, – он указал подбородком на меня. – Но если ты настаиваешь…

– Не, не, не! – затараторила я. – Пошли уже отсюда скорее!

– Пошли, – в голосе мелькнула улыбка, и Даня снова начал движение. – Малая, ты могла бы перестать упираться в меня с такой силой, что я с трудом держу тебя?

Я послушно расслабила руки и, не зная, куда их еще деть, обняла его за шею. Даня вдруг вздрогнул, но скоро сказал в свойственной себе манере:

– Так гораздо лучше! Какая же ты все-таки тяжелая!

– Тяжелая – не неси! – вот опять он намекает на то, что я толстая, зачем тогда норовит возить и носить меня?

– Хорошо, еще немного понесу и брошу.

Этот парень… Я не удержалась и стукнула его по плечу. Даня картинно вскрикнул и засмеялся. Невольно я ответила на его смех улыбкой. Потрясение последних минут потихоньку отступало в объятиях того, кого я так сильно ненавижу. За такое его благородство объявляю временную амнистию!

Сразу за гаражами была довольно людная улица. Вот и сейчас здесь гуляло много народа.

Почувствовав, что я начала ерзать от неловкости на его руках, Даня аккуратно опустил меня на ноги.

– Попробуешь сама идти? Можно не спешить, здесь мы вполне сойдем за парочку, прогуливающуюся перед сном.

– Шустов, сейчас как дам! – я даже занесла руку, чтобы что-то там «дать», но искренняя улыбка этого парня совершенно обезоружила меня. – Ты хоть представляешь, где мы, и как нам попасть домой?

– Конечно, через пятнадцать минут ты уже будешь на месте, – на этих словах он открыл пассажирскую дверцу тонированного «мерседеса» представительского класса.

Мои глаза округлились.

– Шустов, ты что, кого-то убил или ограбил?!

Даня хохотнул, явно забавляясь моей реакцией:

– Нет, Данилова. Это машина моего отца, хотя…твой вариант звучит куда как круче. Запомню, буду девушек соблазнять подобной ерундой.

– Фу! – фыркнула я, усаживаясь на пассажирское сиденье под пристальным контролем Дани. – Снимаю тебе десять очков.

– У меня что, какие-то очки начисляются? – он перекинул через меня ремень безопасности и наклонился, чтобы застегнуть его.

Снова его запах заполнил все мои мысли. Я замерла и, чтобы не встретиться с его взглядом, закрыла глаза.

– И какой у меня рейтинг? – я открыла глаза, Даня, склонившись, стоял рядом и, судя по всему, не столько ждал ответа на вопрос, сколько наслаждался моим замешательством.

– Минус сто, – брякнула я первое попавшееся число и уставилась перед собой, намекая, что разговор окончен.

Даня закрыл мою дверь, обошел машину и сел за руль.

Этот серьезный автомобиль очень шел ему, словно был для него спроектирован: спокойный, уверенный, красивый…

Машина медленно тронулась. Я невольно засмотрелась на его профиль с острыми скулами и то, как твердо он держит руль, и как послушна ему машина… и тут же вспомнила, что сегодня днем вот также смотрела на Сашу…

В груди слева что-то больно кольнуло.

Я откинулась на подголовник и прикрыла глаза. Какой длинный и тяжелый день…

Глава 16

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Кожаное сиденье явно дорогого автомобиля скрипнуло, когда я пошевелилась. Ремень безопасности был предусмотрительно отстегнут, водительское место пустовало.

Воспоминания вернулись и накрыли меня ледяной волной – я снова пережила ужас надвигающегося изнасилования и чудесное спасение, пришедшее ко мне в виде неизвестно откуда взявшегося Дани Шустова.

Поискав глазами своего спасителя, я нашла его сидящим на скамейке в нескольких метрах от машины. Мы были на заброшенной смотровой площадке, с которой открывался отличный вид на наш маленький городок.

Я тихонько выскользнула из «мерседеса», подошла к Дане и села рядом. Он смотрел на город и словно не замечал меня.

– Я уснула, да? Почему не разбудил?

– Тебе нужен был отдых, а мне – свежий воздух, – он улыбнулся, но уже не так искренне, как до этого. Словно что-то случилось за то время, пока я спала.

– Сколько времени? – за всеми событиями дня я совсем забыла, что дома меня ждут и наверняка волнуются.

– Почти одиннадцать. Твои волнуются, надо ехать. – Даня сказал это, но сам остался сидеть, даже не пытаясь встать.

– Наверняка они думают, что я с Сашей, поэтому едва ли сильно волнуются.

– С каких это пор таскаться где-то с этим хлыщом почти в полночь не вызывает волнения у твоих родителей? – Даня покосился на меня, и я услышала в его голосе недовольство.

– С недавних, – я вздохнула. – Слышал, мы встречаемся?

– Судя по тому, как радостно ты мне сообщаешь об этом, у вас все окей? – он был бы не он, если бы не съязвил.

Но почему-то вместо того, чтобы начать защищаться, я… засмеялась.

Вся эта ситуация действительно была комична. Из-за меня в первую очередь. Смысл спорить и что-то