Мечта - Соловьев Сергей

- Ты куда это собрался? Соблазнил доверчивую девушку и решил деру дать? – игривая улыбка и веселые нотки в голосе ясно давали понять, что девушка шутит, но вот мне, к сожалению, было совсем не до шуток.

- Нет конечно, - не отрывая руки ото рта простонал я, – я только хотел узнать у того кровососа что сидит сейчас в башне  – нормально ли желать выбить самому себе все зубы, лишь бы не чувствовать того ада что сейчас со мной происходит.

Поняв, о чем я говорю, лицо готессы перестало излучать веселье – на нем четко отпечатались тревога и озабоченность. Девушка, молча оделась и мы поспешили в бывший штаб ордена. На улице было темно, но очертания башни виднелись отчетливо на фоне звездного неба и редких деревьев за ней. Оказавшись в потайной комнате, мы застали вампира за чтением. Адам был настолько увлечен неизвестным чтивом, что не сразу заметил наше с готессой появление.

- Адам! – крикнул я, едва переступив порог комнаты.

Вампир нехотя оторвался от пожелтевших от времени страниц и, переведя взгляд на меня, пару секунд недовольно сверкал красными глазами, но очевидно догадавшись, почему я держусь за челюсть аж сразу обеими руками, обнажил клыки в гнусной улыбке.

- Что – зубки бо-бо? – поинтересовался упырь откровенно издевательским голосом.

- Еще как бо-бо! – простонал я, - Адам – ты ведь умный. В ордене святых служил и все такое. Подскажи хоть какое-нибудь средство от этого стоматологического кошмара!

- Если бы я не был обращен в немертвого двухметрового комара, то смог бы тебе помочь играючи. Но … - Адам вновь обнажил клыки и с улыбкой продолжил, - так как я стал вампиром, мой удел причинять людям боль, а не избавлять от нее.

Выругавшись в прижатую к зубам ладонь, я уселся за стол прямо на тот стул, где совсем недавно покоились останки, какого-то бедолаги. Сам же скелет был разобран по косточкам и аккуратно сложен горкой в углу комнаты. Таня в очередной раз одарила меня сочувствующим взглядом и обратилась к вновь увлекшемуся чтением вампиру:

- Что это у тебя?

- Ооо … это друзья мои, ответ на так волнующий меня вопрос – «почему меня не нашли раньше».

- И почему же? – буркнул я.

Адам поднялся со стула и прошелся по комнате.

- Упыри, устроили нашим войскам, ловушку.

- Что? Ты это о чем? – тряхнув головой, спросила готесса.

- Эх-х… Это дневник одного из участников спасательной группы нашего ордена, – вампир не спеша шагал по комнате. – Мы долго не выходили на связь с главным руководством, поэтому, они были вынуждены отправить сюда для выяснения обстоятельств, группу поддержки. Упыри устроили здесь засаду и перебили всех, кто пришел. А этот, - вампир махнул рукой в сторону горсти костей, - умудрился спрятаться в нашей потайной комнате. Он умер от голода, как дворовая собака, так и не осмелившись выйти наружу. Одно радует, что воином покойный не был… так, мальчик на побегушках. Судьба моего дневника неизвестна, но то, что он дожил до этого момента настоящее чудо.

Вампир немного помолчал, о чем-то задумавшись, после чего плюхнулся обратно на свой стул и весело поинтересовался:

- А у вас как дела? Понравилась книга?

- Еще как понравилась, – кивнула Таня, – только вот теория оказалась не слишком интересной и мы …

- Вы что – колдовать пробовали? – перебил девушку вампир, привстав от удивления.

- Совсем чуть-чуть, – смущенно ответила готесса.

- И каковы результаты?

- Заклинания начальных уровней мне даются довольно легко – раза так с пятого, - с плохо прикрываемой гордостью сказала Таня. 

- Ну а ты? – Адам покосился на меня.

- Я раза со второго, а то и с первого! Вот только … защитные у меня не получаются. Вот совсем никак. Только атакующие, а почему – не понимаю. Делаю все по инструкции, но результат нулевой.

Вампир посмотрел на меня, и в его глазах отчетливо читалась тоска и сожаление о чем-то лишь одному ему известному, но буквально через мгновение их сменил нечеловеческий гнев.

- Что-то не так? – поинтересовался я слегка дрогнувшим голосом.

Вампир закрыл глаза и сделал глубокий вдох. Когда глаза его открылись, в них не осталось и следа от той бури, что бушевала мгновение назад. «Вот это самоконтроль» - подумал я, но вслух произнес:

- Адам, объясни, пожалуйста – в чем дело?

- Родись ты на пару, тройку сотен лет пораньше, ты мог бы стать не просто хорошим магом, а великим. Воины с такими способностями были редкостью и ценились на службе у ордена, словно были полубогами. Их звали «берсерки». Способность к магической защите у них полностью отсутствовала, за счет чего усиливались боевые способности. Прикрываемые группой поддержки они могли в одиночку сокрушить небольшой отряд вампиров, а это многого стоило – например, пару сотен жизней своих братьев по оружию.

- К черту величие, к черту вампиров, и паладинов тоже к черту! Адам! Помоги хоть чем-нибудь! – застонал я, когда приступ зубной боли ударил с новой силой.

Вампир наигранно задумался, приложив указательный палец правой руки к губам, а второй обхватить себя за ребра. Так он изображал статую пару минут, в течение которых я начал подпрыгивать от принеприятнейших ощущений. Лишь после этого, видимо насладившись сполна моими муками, упырь издевательски улыбнулся и лениво протянул:

- Так уж и быть. Эй ты, как тебя там? – сказал он, обращаясь к девушке, - исцеляющие заклинания применять пробовала?

- Нет, - опешила девушка, - для чего? Все вроде здоровы.

- Значит, будим учить. Прижми правую руку ему ко рту, а левую положи на темя.

- Вот так? – спросила готесса, выполняя указания инквизитора.

- Да. А теперь, закрой глаза, почувствуй крупицы светлой силы у себя в крови, а затем, направь их в ладони и произнеси – «Коэ амару тунгэ»!

Готесса замерла и, кажется, даже задержала дыхание. В таком положении она простояла с полминуты в течение которых я покорно терпел и не издал ни единого звука, после чего послышался глубокий вдох и уверенное «Коэ амару тунгэ». Ладони моей спутницы окутал яркий белый свет, а я вдруг почувствовал приятное тепло, разливающееся по лицу. Оно поднималось все выше ко лбу и дальше к темечку. Боль медленно стала спадать, но едва я обрадовался, временное облегчение обернулось пыткой – мои волосы вспыхнули подобно сухой траве, в которую хулиганы бросили спичку, а лицо словно облили кислотой. От жуткой боли я резко отскочил и заорал что было сил, затем рухнул на пол, начал кататься по нему, бить себя по лицу и голове, пытаясь потушить огонь. Я плохо соображал, но почувствовал, как чья-то рука резким движением поставила меня на ноги, затем чем-то быстро накрыли, после чего все закончилось.