А раньше - целая жизнь - В Макеев

Лейтенант скосил глаза направо, налево, дернул себя за левое ухо, отвел его в сторону.

- Не увидели? - впервые за время разговора улыбнулся Каштанкин.

- Я и раньше пробовал, мудрость народную проверял. Не увидишь.

По выражению лица и тону, которым были сказаны эти слова, майор понял, что "не увидишь" летчик отнес не только к своим ушам, он думал о дороге к боевому успеху.

- Ладно, пусть прошлый бой будет наукой. Помните, как-то командир полка говорил, что надо учиться на опыте каждого боя?

- Помню! Еще он говорил, что больше о деле надо думать. Мол, идешь на стоянку - думай о том, что предстоит сделать, как лучше выполнить боевое задание!

- Запомнили, однако!

- Запомнил. И вы, товарищ майор, все верно говорили.

- Да; война - школа, которая ошибок не прощает. А я что? Я уже давно все простил!

18

"В боях за Советскую Родину проявил себя смелым, решительным и отважным бойцом,

6.3.1944 г. в группе 8 самолетов Ил-2 произвел боевой вылет на штурмовку артиллерийско-минометных позиций противника на северо-западной окраине г. Нарвы. Бомбоштурмовым ударом в группе уничтожил 5 дзотов, подавил огонь 3 минометных батарей".

Это строки из личного дела гвардии майора Каштанкина, В приведенном документе сказано только об одном бое. Как это было?

Утром 6 марта командование сухопутных войск попросило помочь огоньком одной из дивизий, сражавшейся с врагом неподалеку от города Нарвы. Восьмерку штурмовиков повел в бой помощник командира полка по летной подготовке гвардии майор Каштанкин.

У переднего края гитлеровцы открыли сильный заградительный огонь. Казалось, шапки разрывов покрыли все небо перед самолетами. Резко изменив высоту и скорость, "илы" проскочили опасный участок. Выполнив противозенитный маневр, Каштанкин вывел группу к цели, и штурмовики спикировали на дзоты. Четыре стокилограммовых бомбы с каждого штурмовика одна за другой пошли к земле.

Дзоты были уничтожены (позже фотографии подтвердили их разрушение), но по-прежнему вели огонь минометные батареи.

Каштанкин двинул от себя ручку управления и ввел самолет в пикирование. Маневр повторили и другие "илы". К вражеским позициям потянулись трассы очередей" "Порядок в авиачастях", - повторил майор любимые слова ведомого, снова направляя самолет на другие, еще огрызавшиеся огнем цели.

Израсходовав все боеприпасы, штурмовики легли на обратный курс.

Еще более удачными были действия летчиков-штурмовиков 18 марта в районе бухты Кясму Лахт. Здесь наши разведчики обнаружили "большую рыбу" (так авиаторы называли большие вражеские конвои и скопления кораблей и судов в базах). 7-й гвардейский авиаполк повел на задание сам командир гвардии майор Мазуренко. Каштанкин возглавлял группу "илов".

Самолеты летели ровным сомкнутым строем. Не долетая до места нанесения удара, рассредоточились.

И вот группы на боевых курсах.

Каштанкин ввел самолет в пикирование и увидел, как увеличиваются в размерах корабли, но все же это были малые цели.

Но вот цель - тральщик - в перекрестии прицела.

Гвардии майор Каштанкин нажал кнопку на штурвале. Сработал электробомбосбрасыватель, поставленный на одиночное бомбометание. На тральщике взметнулось пламя, и вскоре корабль скрылся под водой.

Удачными оказались атаки и на два других тральщика...

В этом и других боевых вылетах Каштанкин показал, что он мастерски владеет искусством пилотирования, без промаха бьет из пушек и пулеметов, бомбовые удары его точны. Так воевали многие летчики гвардейского полка.

19

23 марта 1944 года воздушная разведка обнаружила в Нарвском заливе две группы кораблей противника общей численностью до полутора десятков вымпелов. Группе самолетов 7-го гвардейского авиационного полка было приказано атаковать противника. Вел семерку командир полка Герой Советского Союза гвардии майор Мазуренко. Каштанкин был ведущим одной из пар.

День выдался хмурым, словно в декабре. Пробив облачность, самолеты снизились и пошли над разлинованным вспененными волнами морем.

Впереди показались силуэты вражеских кораблей. И почти тотчас навстречу штурмовикам потянулись трассы. Небо покрыли шапки разрывов.

Пара гвардии лейтенанта Родионова прорвалась сквозь плотный заградительный огонь и подожгла сторожевик противника. Смело атаковали врага гвардии майор Мазуренко, гвардии капитан Бухаров, гвардии лейтенант Терещенко и другие.

От прямых попаданий возник пожар на двух фашистских кораблях, некоторые получили повреждения и потеряли ход, а "илы" продолжали штурмовку.

Но несмотря на ощутимые потери, противник продолжал вести по самолетам яростный огонь.

Майор Каштанкин увидел, как над кабиной, влево и вправо от него, вдруг возникли шары разрывов зенитных снарядов. Огненные всполохи преграждали путь, метались оранжевые трассы. Но он не отвернул, Вперед и только вперед!

Каштанкин произвел расчет бомбометания, поставил на нужное деление ручку электробомбосбрасывателя. Штурмовик лег на боевой курс. И вдруг, в тот момент, когда майор положил пальцы на кнопку, в машину врезался вражеский снаряд. Самолет подбросило. Электросбрасыватель сработал раньше времени, и бомбы не причинили вреда фашистскому кораблю. Летчик выровнял "ил" и ударил из пушек по палубе и корабельным надстройкам. Но сторожевик еще жил, а огонь все больше охватывал самолет.

Штурмовик пикировал все круче и круче. Командир вражеского корабля, очевидно, понял намерения советского летчика таранить корабль. Он маневрировал, пытался уклониться. Гитлеровцы стали бросаться с палубы в воду.

Боевые друзья Каштанкина видели, как его горящая машина развернулась и рванулась прямо на корабль противника. Это Виктор Николаевич до отказа двинул рычажок сектора газа вперед. Удар всем самолетом пришелся в центр вражеского корабля. Отвалившиеся при таране крылья, скользнув по палубе, подняли фонтаны воды у борта. Моторная часть самолета и кабина, пробив надстройки, взорвались вместе с котлами. Грозным эхом прокатился взрыв над заливом. Взвилось вверх и погасло пламя. Фашистский сторожевик со всем экипажем пошел ко дну.

"Нас не забудет Родина! " - были последние слова Каштанкина.

Экипаж мог покинуть горящий самолет, но выбрал последнее - таран. Гвардии майор Каштанкин и воздушный стрелок гвардии младший сержант Кузнецов разделили судьбу и победу.

Небо потемнело, как будто оделось в траур по тем, кто сдержал клятву балтийской гвардии: "Гвардеец может умереть, но должен победить".

Жестоко отомстили летчики врагу за гибель их боевого товарища. Фашистский конвой был разгромлен наголову. Всего в этом памятном бою балтийские соколы уничтожили два транспорта, два сторожевых корабля и сторожевой катер, сбили 7 вражеских самолетов...