Гур - Валерий Сальников

Обувь весьма странная. Сапоги с коротким берцом, покрывающие лишь ступню, а не щиколотку, как принято у нас. Берцы любопытные, отверстия шнуровки укреплены металлической окантовкой, тонкая, почти ювелирная работа. Рант со швом из толстой крученой нити. Удивительно. У нас используют сандаловые гвозди. На подошве под пяткой прикреплена дополнительная пластина во всю ширину подошвы. Это зачем? Чтобы казаться выше? Внутри сапога виднелся короткий чулок из эластичной ткани, а не портянка, как у нас.

Пора будить человека. Парень открыл глаза, увидел меня, сидящего неподалеку. Я молчал. Глаза темно-карие, миндалевидные. Парень резко сел, повел головой по сторонам, лицо приобрело ошарашенный вид. Ну, я бы тоже удивился, если бы, заснув во дворце, проснулся в лесу. Парень громко и быстро стал говорить, явно что-то спрашивая у меня. Зубы ровные. Язык незнакомый.

— Я тебя не понимаю, — ответил ему.

На его лице появилось тоскливое выражение, человек вновь стал озираться, потом сокрушенно произнес несколько слов. Я поднялся на ноги, подошел к нему и протянул открытую фляжку. Человек попил и благодарно посмотрел на меня.

— Не все так безнадежно, как может показаться, — подбодрил его и, дружелюбно улыбнувшись, и навел палец на себя.

— Гур.

Повторил. Перевел палец на него. Человек понял смысл действий, я верно оценил степень его разумности.

— Жека, — произнес он.

— Жека, — повторил я. Указал на себя, произнес, — Гур, — перевел палец на него, — Жека.

Он согласно кивнул.

Я отошел от Жеки на пару шагов, обернулся, еще раз улыбнувшись, сделал приглашающий жест.

— Жека, пойдем со мной.

И медленно направился к лагерю. Жека догнал меня и зашагал рядом. Не стал идти сзади. Привычное, неосознаваемое достоинство. Вельможа? Впрочем, у ученых самооценка бывает не меньше.

Выйдя на поляну, я подошел к вещам, кинул на траву подстилку, выбросил на нее пару полотенец. Снял барбют. С облегчением стащил колет, кольчугу и поддоспешник, отстегнул наручи и поножи. Накинул на шею полотенце.

Подошел к Жеке, показал жестами, потирая руками щеки и грудь, что пойду купаться. Протянул полотенце, сделал вопросительное выражение лица. Жека понял пантомиму, сбросил куртку и рубашку, осторожно положил их рядом с моими вещами. Взял полотенце и посмотрел на меня. Я махнул рукой, дескать, пошли.

Когда мы возвращались, сумерки уже укутывали окружающий лес. На стоянке горел костер под треногой с котелком. Мои любимые женщины помогали Анниэль развернуть шатер. Увидев нас, оставили работу и дружно подошли. С любопытством уставились на Жеку.

— Улыбнитесь, излучайте добродушие, — хмыкнул я.

На трех личиках, как по мановению ока, воссияли приветливые улыбки.

— Жека, — громко сказал я и, кивнув на парня, добавил, — так его зовут.

— Жека, — повторил он, ткнув в себя, и ответно улыбнулся женщинам.

Девочки назвались своими именами и тоже тыкали в животы. Выглядело забавно.

— Девушки, быстро умываться и ужинать. Ночь на дворе.

Пока они лили воду из бурдюка на руки друг другу, мы с Жекой оделись. Осмотрелся, чисто. Не стал надевать броню, время боевых действий миновало. Когда мы сели на подстилку возле разложенной еды, я попросил эльфийку.

— Анниэль, прошу тебя присматривать за Жекой. Тебе ведь, наверное, дали задание изучить возможный магический артефакт, — кивнул на парня, — вот и начинай исследование. Подавай ему еду, успокаивай, если встревожится.

Все приступили к ужину.

— Излагаю наблюдения и соображения. Языка он не знает, умен, для некоторых, возможно, красив, — подмигнул дамам, — одежда странная, в нашем мире такой нет. Вероятно дворянин, попал сюда из другого мира. Сановник или ученый. Я слышал о свитках, в которых описаны пришельцы из других миров. Так как у нас безотлагательное дело, то терять время на доставку Жеки в обитель мы не будем. Забираем с собой. Знания Анниэль понадобятся, лишь когда мы достигнем эльфийского плато и займемся спасением наших детей. А до этого, по дороге к высокогорью, Анниэль, пока свободна, займется обучением Жеки языку.

— Наших детей? Львята — твои дети? — изумленно подняла брови Анниэль и захлопала ресницами.

— Да. Я их усыновил. Заочно.

Уайда пристально глядела на меня.

— Уайда, они также дети Майты, правда Майта?

Майта радостно кивнула. Мои женщины крепко поцеловались. Новички с неодобрительными минами наблюдали за этим. Не понимаю, что их возмутило?

— Анниэль, парень будет ночевать в твоем шатре. Так ты получишь больше времени для исследования артефакта. Хм. И потом, у нас всего два шатра.

— Как же так, а если он начнет приставать? — удивленно и обиженно протянула Анниэль.

— Женщина всегда сможет дать понять мужчине, что э… домогательства неуместны. Или уместны, — усмехнулся я.

Мои девочки прыснули. Анниэль тоже улыбнулась. Жека переводил глаза с одной на другую, пытаясь обнаружить причины веселья.

Мы убирали вещи. Анниэль потянула Жеку за руку в сторону незавершенного шатра. Я пошел к лошадям посмотреть на пополнение. Три мерина в приличной форме, хорошо не кобылки, их пока предостаточно. Плоская шутка. Спишем на усталость. Поработал с новобранцами насчет положения в походном строю и недопустимости антильвиных настроений. Пора спать. Осмотрелся. Чисто.

Завтра в дорогу, спасать малышей.

Жека. Новый мир

Нет ничего худшего, чем блуждать в чужих краях. Гомер

Любить место, где живешь. И себя в нем. Гур

Умирая, я в последний миг понял, что кто-то врубил питание секции коллайдера, когда я залез в кишки детектора, а блокировку не поставил. Темнота обрушилась на меня.

Однако, все оказалось не так безнадежно.

Я очнулся и с удовольствием осознал, что таки жив и где-то даже здоров. Открыв глаза, обнаружил себя лежащим на траве. В чем дело, вопрос? Неподалеку полулежал незнакомый амбал в странной кожаной одежде и при шлеме и задумчиво покусывал стебелек, не спуская с меня глаз. Экспериментальная история? Ролевые игры? Я огляделся кругом, вскинулся, батюшки-святы, я на опушке леса.

— Вы не знаете, где я? Как я тут оказался? Вы кто? Что происходит? Где Женева? — зачастил я.

Здоровяк что-то буркнул в ответ. Что за язык?

Тут пришла мысль, что здесь не только Женевы нет, нет и Швейцарии, Европы и, вообще, Земли. Я в другом мире. Ё-моё. Donner Wetter. What the fuck? Капец моей научной карьере. Не светят мне теперь никакие нобелевские кроны! Почему такая гадость и на мою голову?

— Какого же хрена все это случилось именно со мной? — выразил я печальную мысль.