Надломленный крест - Влад Поляков

Красота – все же серьезное оружие. Благодаря ей Градимире удалось проскользнуть в число тех, кого приглашали на те или иные празднования, порой даже с участием самого Генриха Строптивого. Ну а то, что ее спутники время от времени менялись, так это дело житейское. Ведь менялись в сторону увеличения значимости при дворе. А где приглашают сестру, там по правилам хорошего тона надо и брата пригласить. Благо происхождение обоих этому вовсе не препятствовало. К тому же кое у кого из приглашенных на поясе висели клинки его работы. Богато украшенные, но вместе с тем хорошо сбалансированные, из отличной стали, проверенные в боях и поединках.

Где двор, там и разговоры. Много разговоров, среди которых опытные прознатчики сумеют отобрать то, что полезно знать Киеву. Все стоящее запоминалось, потом записывалось тайными знаками и передавалось с нужными людьми. Так продолжалось довольно долго…

Нравилось ли происходящее Градимире? Скорее нет, чем да. Она готовилась убивать, а не разбивать сердца придворным. А за время пребывания в Баварии ей лишь дважды пришлось опробовать свои отточенные жрицами умения, да и то одной из жертв был излишне навязчивый любовник. Яд подействовал быстро, не вызвав подозрений. Второй же… просто оказался не в том месте и не в то время, за что и получил удар узким трехгранным кинжалом в основание черепа. Никак не ожидал бедняга подобного от хрупкой, «воздушной» девицы.

И вот в успевшие приесться будни как глоток свежего воздуха ворвалось новое поручение. Опасное, но именно чего-то такого она, Градимира, и ожидала. Из-за назревающей войны со Священной Римской империей Руси требовалось воспользоваться царящими внутри империи противоречиями. И Бавария была как бы не лучшей из всех возможностей.

Все дело было в ее герцоге, Генрихе Строптивом. Беспокойным он был человеком, но вместе с тем бесстрашным и лишенным всяческого почтения перед любыми стоящими выше него. Кровь… Племянник Оттона Великого, он был полностью уверен, что именно ему суждено быть великим правителем под стать дядюшке. Что он и доказывал, с завидным постоянством пытаясь вырвать власть над империей из рук Оттона II Рыжего, который, что все признавали, был лишь тенью Оттона Великого.

Первая попытка случилась в 974-м, когда Генрих решил скинуть родственника с имперского трона путем заговора. Не повезло, нашлись предатели среди вовлеченных. Заговор был раскрыт, а Генриха с ближайшими родовитыми сообщниками засунули в крепость под надежную, как тогда казалось, охрану.

Зря им так казалось. Молодой герцог Баварии предусмотрел такое развитие событий, дав указания тем сподвижникам, что оставались в тени. Именно они проникли в крепость Ингелгейм, позволив ему с сообщниками вырваться и вернуться в верную лично ему Баварию. Там, опираясь на верных вассалов, он собрал войско и приготовился драться как за имеющуюся власть, так и за корону всей империи. Силы были не равны, Генрих Строптивый был разбит и бежал. Но бежал, не утратив желания сражаться всеми возможными методами.

Всеми! Поэтому никто не удивился, когда, заручившись поддержкой союзников, Строптивый снова поднял восстание против императора, заручившись поддержкой маркграфа Каринтии Генриха Младшего и епископа Генриха Аугсбургского – своих кровных родственников, да к тому же связанных накрепко именно с баварским семейством. Эта попытка, уже третья, была самой серьезной и кровавой, Оттону II пришлось напрячь все свои силы, чтобы сокрушить «трех баварских Генрихов».

Потом было заключение, довольно длительное. Но даже из заключения Строптивому каким-то образом удавалось влиять на происходящее за стенами его темницы. Ничем иным было не объяснить скоропостижную смерть нового герцога Баварии Оттона Швабского. После этой смерти император Оттон II вынужден был, скрежеща зубами, вернуть Баварию пусть не самому Генриху Строптивому, но его родичу и верному союзнику Генриху Младшему. А это было почти равносильно возвращению самого Строптивого на герцогский трон.

Собственно, именно это и произошло, стоило помереть императору Оттону II. Началась грызня за власть, а держать в крепости Генриха Строптивого, учитывая, что Генрих Младший готов двинуть войска для его освобождения… В общем, Строптивый вылетел из тюрьмы чуть ли не быстрее, чем успел этого потребовать. Ну а опираясь, по сути, свою Баварию, вновь поднял восстание против императора, уже четвертое по счету.

И оно было куда удачнее предыдущих! Ему удалось считавшееся невозможным. Строптивый ухитрился «взять бога за бороду», при поддержке своих баварцев растоптав сопротивление верных малолетнему императору войск, захватить самого Оттона III. А захватив, пошел сразу по двум путям… Его устраивало как то, чтобы его – племянника Оттона Великого – избрали императором, так и чтобы назначили опекуном императора нынешнего. И мало кто сомневался, что даже во втором случае он очень скоро станет императором… от скоропостижной и ну совершенно естественной смерти опекаемого.

Именно поэтому как большая часть знати – помимо баварской, и каринтийской, что по сути были одним целым – так и церковники его не поддержали. Последние еще и потому, что особого почтения перед духовными лицами Строптивый не испытывал. Даже более того, сильно недолюбливал по причине того, что его наследника оторвали от семьи и отправили на воспитание в монастырь самых строгих правил, где он и пробыл с момента заключения Строптивого в крепость и до того времени, когда ему удалось захватить мальчишку-императора.

Мать и бабка Оттона III сразу смекнули, что им может быть ну очень-очень плохо, если они ввяжутся в очередную войну с сильным, опытным и крайне озлобленным на императоров, потомком Оттона Великого, врагом. И пошли на попятную. Да так пошли, что Строптивый, хоть и не стал императором или опекуном оного, сразу же вернул себе Баварию, против чего Младший даже не думал возражать. Тем более, что сел на троне Каринтии, по сути вновь ставшей одним целым с Баварией.

Только от того, что ему была возвращена Бавария, ненависть Генриха Строптивого к правящей семье ничуть не утихла. Более того, лишь усилилась. Спустя пару лет умер Генрих Младший… На попытку регентш империи передать Каринтию… кому-нибудь, лишь бы не ему, Генрих Строптивый грозно рыкнул, напомнив, что войска Баварии и Каринтии с удовольствием восстанут и в пятый раз. Намек был понят… Генрих Баварский стал и Каринтийским. Это было чуть более года тому назад.

Сейчас же… Сейчас Строптивый крепко держал в своих руках Баварию с Каринтией и выжидал очередной возможности показать свой буйный нрав. В том числе и об этом Градимира писала в Киев. Так что полученное оттуда поручение ее совсем не удивляло.

Поручение получено. Поручение следует выполнять. И, по возможности, не затягивая. Тем более, что сейчас она вскружила голову одному юнцу, единственным достоинством которого была дружба с наследником Генриха Строптивого, тоже Генрихом. И этот юнец мог, через своего друга-наследника, устроить появление Ядвиги-Градимиры в зальцбургской резиденции герцога.

Появление там Градимиры, точнее последствия оного, могли быть крайне опасными. Потому дразнить Морану не стоило, а значит, Войцех должен был… исчезнуть. Не из Зальцбурга вообще, а лишь с глаз знакомых людей. Случись что с Градимирой, он должен был уцелеть, а там либо попытаться каким-то образом вытащить «сестру», либо хотя бы сообщить в Киев о постигшей их неудаче.

Градимира довольно часто бывала в резиденции герцога Баварского. Большей частью тогда, когда там устраивались пиры по тому или иному поводу. Но случалось и в менее торжественной обстановке. По-простому, как спутница одного из своих ухажеров. И в этот раз в ее появлении никто не видел чего-то необычного. Разве что некоторые немного завидовали Фридриху Тальфингеру, который, несмотря на свой весьма юный возраст, ухитрился привлечь внимание столь известной в Зальцбурге красотки.

А дальше… Навести паренька на мысль поскорее встретиться со своим дружком-наследником, к которому у Фридриха и впрямь было несколько вопросов – это просто. Достаточно лишь упомянуть об этом, похлопать своими длинными ресницами и мило улыбнуться. И вот ее нынешний ухажер идет искать наследника Генриха Строптивого, причем вместе с ней. А то вдруг такая красивая девушка куда-нибудь исчезнет. Или кто-то другой попробует привлечь ее внимание. Этого Фридриху очень не хотелось, так что…

Привычно удерживаясь от ядовитой усмешки, Градимира не могла вновь не подумать о том, что некоторыми мужчинами легко управлять. А уж если управлять учили опытные, многое повидавшие жрицы Лады, не исключая ее личную наставницу Млаву, то итог очевиден. К тому же, подтолкнув Фридриха к поискам сына Строптивого, она тем самым искала и самого герцога. Из гуляющих по двору слухов она успела почерпнуть в том числе и то, что в первую половину дня наследник чаще всего находится рядом с отцом. И сегодня должен был быть именно такой день. По слухам… Но слухи среди придворных очень важны, это ей успели объяснить еще там, в Киеве.