Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

Во всех этих случаях фаза подготовления выглядит разумно, потому что она не носит характера непосредственной биологической реакции. Так, когда орел, взлетев, выпускает из когтей черепаху, он как-будто, наоборот, удаляется от биологической цели — пищи. Его действия имеют смысл лишь с учетом будущих событий (черепаха разобьется) и основаны на свойствах самого предмета (панцирь не дает возможности добраться до пищи). Тем не менее все эти действия являются инстинктивными, а не интеллектуальными.

Следовательно, одной внешней целесообразности, разумности, предусмотрительности выполняемых действий еще мало. Поведение становится интеллектуальным лишь тогда, когда эти действия найдены самим животным, а не заданы ему через врожденные программы или подражание. Иными словами, интеллект является орудием выработки новых для данного индивида форм поведения.

Следующая отличительная черта интеллектуального поведения, которая сразу бросается в глаза, это — внезапность появления правильного решения. Оно возникает не в кропотливых пробах и ошибках, а сразу, как некое «озарение» или «усмотрение».

Именно эту сторону Келлер и его последователи считали самой главной характеристикой интеллекта.

Однако, и здесь требуются определенные поправки. Фактически неверно, что интеллектуальные решения рождаются сразу, без всяких предварительных пробных действий, на основе одного чистого созерцания задачи. Когда мы рассматривали в целом поведение обезьяны, решавшей «задачу о двух палках», то видели, что неудачных попыток и разнообразных проб в нем имелось предостаточно.

В чем они заключались? Кроме разных эмоциональных движений, все остальные движения, действия сводились к попыткам применить в данной ситуации привычные способы добывания отдаленной пищи (рукой, палкой и т.п.). Иными словами, происходило срабатывание всех оперантных рефлексов на добычу пищи, какие накопились в опыте обезьяны.

Отказ от такого рода попыток и переход к интеллектуальному решению происходил только после того, как все формы пищедобывательного поведения, имевшиеся в репертуаре животного, были исчерпаны и не дали эффекта.

Следовательно, интеллектуальное поведение возникает, когда появляется затруднение, когда ситуация такова, что не срабатывает накопленный репертуар навыков, т.е. привычных способов действия для достижения соответствующей цели.

Итак, заметим первый компонент интеллектуального поведения. Это — обнаружение непригодности в данной ситуации всех привычных способов достижения соответствующей цели.

Обратите внимание! Все объекты в «задаче о двух палках» те же, что и в предыдущих «неинтеллектуальных» задачах. Это — обезьяна, клетка, банан, палки. Изменилась только ситуация, т.е. взаимное отношение этих предметов (расположение, расстояние и пр.).

Она стала такой, что успешно достичь той же цели (банана) можно, лишь изменив сначала саму ситуацию, т.е. имеющее в ней место отношение вещей (например, расстояние длинной палки от клетки).

Соответственно, интеллектуальное поведение может рассматриваться как способ реагирования на существенную новизну ситуации. Его задача — отыскать новые действия, отвечающие новым отношениям вещей и изменяющие ситуацию так, что она сводится к одной из привычных, имевших место в прошлом опыте.

Сказанное сразу вызывает множество вопросов. Откуда берутся эти новые действия? Как получается, что их используют? Каким образом достигается соответствие действий новым отношениям вещей? Откуда узнает животное (или человек), как следует изменить ситуацию, чтобы свести к знакомой? И т.д.

Попробуем разобраться в этих вопросах по порядку. Итак, вопрос номер один. Откуда берутся новые действия, дающие верное решение задачи?

Исследования советских психологов Вацуро, Рогин-ского и других показали, что эти действия заимствуются животными из их опыта, обусловленного условиями существования. Сам образ жизни обезьян (на деревьях) привел к формированию у них руки, приспособленной к хватанию веток, развил глазомер и способность координировать свои движения под контролем зрения. Это, в свою очередь, создало возможность для хватания и держания различных предметов, манипулирования ими, зрительного контроля и учета тех изменений, которые вносит в ситуацию действие самого животного.

Эти биологические предпосылки способствуют накоплению животным соответствующего опыта. Например, шимпанзе, которому дДвЬт палки и веревки, сейчас же начинает их исследовать, манипулировать ими —таскать по клетке, просовывать между клеток, закручивать, втыкать в отверстия, обрывать и т.п. Здесь он и накопляет опыт соответствующих действий.

Эксперименты показали, что те обезьяны, которые не имели в прошлом случая встретиться с соответствующим орудием (палкой), обычно не могли решить задачу, требующую применения этого орудия. И, наоборот, шимпанзе, которые раньше уже играли с палками (не меньше трех дней), могли решить такую задачу за 20 секунд.

Итак, следовательно, второй элемент интеллектуального поведения — это перенос операций, т.е. использование в данной новой ситуации действий, которые были ранее усвоены особью в каких-то других ситуациях. Отсюда видно, что интеллектуальное поведение вовсе не противостоит инстинктам и навыкам. Наоборот, оно как раз заключается в «удачном» использовании применительно к новой ситуации тех навыков и врожденных форм поведения, которыми уже обладает животное.

На чем же основывается возможность такого переноса операций? На том, что разные вещи могут находиться в сходных отношениях. Почему такой перенос операций в новую ситуацию позволяет достичь успешного «решения»? Потому что сходное отношение вещей обеспечивает при применении к ним сходных операций сходный результат.

Так, например, привлечение к себе плода путем притягивания ветки и приближение к себе плода с помощью палки имеют в своей основе нечто общее. В обоих случаях цель (приближение пищи) достигается той же операцией — подтягиванием плода с помощью другого предмета. Сами используемые предметы при этом разные (ветки, палка). Но отношение между ним и плодом сходное. И ветка и палка представляют собой «связь» между рукой и плодом, «мостик», позволяющий до него дотянуться.

Отсюда видно, что способность к успешному переносу операций требует умения выделять, ухватывать, сравнивать отношения вещей.

Способность реагировать на отношения, регулировать поведение в соответствии с отношением вещей, имеющим место в данной ситуации, и составляет, следовательно, третий необходимый элемент интеллектуального поведения.

Многочисленные эксперименты показывают, что такая способность «улавливать отношения» и реагировать на них действительно существует у всех достаточно высоко развитых животных.

Например, уже карповые рыбы,, голуби, куры, кролики и даже пчелы способны выделять такие относительные признаки раздражителей, как больше-меньше, короче-длиннее, чаще-реже, светлее-темнее и т.п.

Это доказывается тем, что на соответствующее отношение у них можно выработать условный рефлекс. Например, физиолог В.И. Чумак произвел такой опыт. Перед кроликом появляются два треугольника: малый (№ 1) и большой (№ 2). Если животное хватает зубами кольцо под меньшим треугольником (№ 1), то в кормушку падает кусочек моркови. Если он делает то же самое под большим треугольником (№ 2), то пища не появляется.

Естественно, после ряда проб, кролик бросается только к треугольнику № 1 (меньшему) и не реагирует на треугольник № 2.

Тогда условия опыта изменяют. Меньший треугольник (№ 1) убирают и кролику показывают треугольник № 2, а рядом с ним еще больший треугольник № 3.

Что же происходит? Кролик сразу направляется к треугольнику № 2, который он раньше игнорировал, и хватает кольцо под ним зубами.

Почему? Потому что теперь треугольник № 2 стал наименьшим в паре предъявленных изображений. Следовательно, сигналом для оперативной реакции кролика служит не абсолютная величина треугольника, а их отношение друг к другу. Иными словами, его психика способна фиксировать не только сам объект, но и его отношение к другому объекту. Более того, она способна отвлекаться от определенных признаков объекта (например, его величины) и реагировать только на отношение его к другим объектам по этому признаку.

Опыты с животными показывают, что круг отношений, на которые они способны реагировать, довольно широк. Так крысы и мыши способны усваивав ь довольно сложные пространственные отношения.

Например, психолог Дингер дрессировал мышей на усвоение в запутанном лабиринте кратчайшего пути, включавшего свыше 20 поворотов. Между прочим, зрячие и слепые мыши научались этому почти одинаково быстро. После этого лабиринт видоизменяли различным образом: в два раза увеличивали, углы на поворотах вместо 90° делали от 45° до 135°, заменяли зеркальным по отношению к нему лабиринтом. Во всех случаях мыши без каких-либо ошибок уверенно пробегали лабиринт кратчайшим путем.