Голубые Крылья (СИ) - Алексеев Владислав Владимирович "Radical"

«Она была уже совсем близко».

Может мне все это просто снится? Но ведь я почти никогда в жизни не теряла сознание. Еще и голова соображает с трудом, как странно…

«Эта прекрасная улыбка казалась очень знакомой, а ее лицо светилось не хуже солнца в самый разгар дня»

Образ казался мне очень знакомым, но почему у меня не получается вспомнить? Вдалеке послышались голоса, но они казались слишком тихими.

«Рэвери, ты выглядишь очень грустной…»

Этот тихий и тонкий голосок, который, тем не менее, воздействовал на меня так умиротворяюще, что на секунду я даже забыла о всех своих проблемах и внутренних мучениях.

— Кто ты? И где я нахожусь? — спросила я.

Девушка лишь улыбнулась, не воспринимая мои слова всерьез.

— Не бойся, с тобой все будет хорошо, я рядом.

Голоса становились все громче, и мне даже показалось, что я начала ощущать собственное тело.

— Мне довелось совершить столько ошибок. А что, если я не права, и вместо переворота погибнет множество людей? Это будет моя вина.

— Все совершают ошибки, потому что ни одно существо не идеально. Разве ты не помнишь, что говорила нам наша мама? Самое главное — не винить себя и извлечь правильный урок, чтобы больше этого не повторять.

— Единственный урок, который я могу извлечь, это больше не связываться с людьми. Мои попытки помочь другим принесли лишь беды и разочарования.

До ушей снова донеслись крики людей, уже совсем рядом, а лицо словно бы ощутило некоторые вибрации. Девочка продолжала смотреть на меня, но, казалось, будто бы ее сияние было уже не таким сильным. Несмотря на это, ее улыбка не дрогнула.

— Ты несешь добро другим, потому что сама этого хочешь, пусть они и не способны ответить тебе тем же. Однако, делая мир лучше и светлее, рано или поздно ты найдешь то, чего тебе так не хватает. К тому же, никто ведь еще не сказал, что твои решения в итоге оказались неправильными, верно?

Образ моей сестры начал растворяться во тьме, в то время как голоса уже практически заглушали ее речь. Неужели им так трудно хоть немного помолчать и дать нам побольше времени?

— Не покидай меня, — из последних сил прошептала я.

— И не собираюсь, — ответила она. — Ведь я всегда буду где-то там, в глубине твоей души, на самом дне твоего океана.

Глаза повторно распахнулись, представив моему взору освещенную комнату. Кожа на лице все еще горела, а руки ощущались холодными, как лед. Передо мной сидела Мия, с целебными средствами в руках, а прямо за ее спиной на меня смотрел Ремо, целый и здоровый. Мне показалось, что его кожа имела не такой бледный цвет, как раньше.

— Рэвери! — вскрикнула Мия.

Из ее глаз потекли слезы. А ведь она действительно немного на нее похожа.

— Что случилось? — спросила я у девочки.

— Произошло что-то странное, Ремо резко очнулся, и весь жар как ветром унесло, но ты потеряла сознание. Это поразительно, как тебе удалось такое провернуть? У тебя какие-то секретные шаманские методы о которых ты мне не рассказала?

— Не знаю, это получилось случайно, никогда так не делала, — с трудом ответила я девочке. — Но ощущения не самые приятные…

Снаружи послышались громкие звуки. Я совсем забыла про Глена и его людей! И ведь еще нужно отвести Мию к родителям.

— Я очень извиняюсь, но нам с Мией пора идти.

— Ты только что очнулась, да и мой сын… вдруг еще что-то случится, а тебя не будет рядом? — остановил меня Кронт.

— Он в полном порядке и его дальнейшая судьба больше не в моих руках, в отличие от этой девочки, о которой мне еще нужно позаботится.

Я резко встала и взяла ее за руку, в последний раз повернувшись к семейству.

— Спасибо тебе, что вылечила меня, — произнес Ремо, протянув мне руку с куском льняной ткани. — Оберни этим шею, чтобы рану не было видно, а то выглядишь ты ужасно.

С легкой улыбкой я приняла его дар и стремительно покинула дом, радуясь, что меня не стали задерживать вопросами о моем внешнем виде.

На месте любого прогнившего дерева всегда вырастает свежий куст, символизирующий начало новой жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Найти основную массу народа было не так уж и сложно, поскольку внимание привлекал не только шум людей, но и несколько больших столбов дыма от костров. Место пиршества находилось недалеко от больших ворот, ведущих внутрь дворца. Высокий обработанный камень с ложей наверху возвышался над множеством столов, которые в то время состояли из грузного камня. В самой же ложе восседал правитель этих земель: на его лице и правда присутствовал череп неизвестного мне животного, укрытый чем-то затененным в области глаз, а в качестве одежды использовались черно-белые льняные ткани и пушистые черные лисьи шкуры. Из-за подобного одеяния, увидеть его лицо и правда оказалось невозможно, но я точно уверена, что имей он ярко светящиеся желтые глаза, это было бы заметно даже с учетом закрытых глазниц. Рядом с ним находились двое жрецов в богатых одеждах, в то время как остальные, вооруженные теми самыми роскошными копьями, располагались снизу вокруг костра. Чуть дальше своего господина располагалась знать, скорее всего, значимая часть населения этого округа, а на их столах разложили много вкусной еды. Наверняка где-то там, перед одним из этих обжор, лежит и добытое мною мясо, которое прямо сейчас могут уминать люди, совсем недавно проткнувшие мне шею. Напротив пирующих уже стоял Глен со своими людьми, который вел диалог с местными старейшинами, так же присутствовавшими на празднике полнолуния. Между ними велся ожесточенный спор, в котором простые жители пытались отстоять свои права, выступая против своего божества, но вместо великого правителя почему-то отдувались его подопечные. Народ же за спиной своего охотника был наготове, преимущественно с инструментами вместо оружия, но по их лицам видно, что они еще сомневаются.

— Прошу вас, не устраивайте ненужные беспорядки во время праздника луны, — говорил старейшина озлобленному народу. — Возвращайтесь по домам, мы решим ваш вопрос завтра.

— Мы не сдвинемся с места, пока не добьемся своего. Мы больше не хотим работать каждый день в поте лица, отдавая огромную долю знати, которая только и знает, как чесать свое жирное брюхо!

— Разве я не обещал вам хорошее положение в следующей жизни? — Поднялся со своего места сам бог. — Вам был ниспослан хороший урожай, покровительство в охоте и скотоводстве, вы получили то, что не имеют многие другие люди. Посмотрите на нашу уважаемую знать — всю прошлую жизнь они работали не покладая рук, старались ради других до самой старости. Неужели у них нет права на отдых и хорошую жизнь?

Многие удивились, и даже немного испугались, ведь их покровитель, возможно, впервые заговорил со своим народом.

— Я хочу знать, каким образом ваш бог может решать, кем родится человек в следующей жизни, если он даже не способен вылечить свой народ от болезней? У него нет власти над жизнью и смертью, а если вы в этой жизни работали, это вовсе не гарантирует вам отдых в следующей, — не выдержала и вмешалась я, тут же обратив на себя внимание большинства присутствующих.

— Это же та самая ведьма…

Среди знати пошли сначала перешептывания, а потом и вовсе крики в мою сторону, в которых они пытались всячески обвинить меня в связи с темными силами.

— Возможно, причина вашего бунта в этой нечестивой девушке? — обратился бог к народу. — Неужели вы и правда послушаете ее слова и восстанете против того, кто благословил вас на спокойную и мирную жизнь в плодородном краю? Я мог бы испепелить вас, не оставив и живого места, а все последующие жизни вы будете рождаться мелкими насекомыми, но зачем мне это делать, если можно решить проблему намного проще? Мне бы не хотелось терять столько людей из-за какой-то чужестранки, которая пришла в эти земли чтобы посеять тьму. Избавьтесь от нее, освободите себя от греха, иначе последствия для вас будут необратимы!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

К сожалению, эти слова всерьез подействовали на людей, потому что многие из них начали поворачиваться в мою сторону. Большинство задумались над словами, поверив в очередное обещание своего господина и предпочтя избрать легкий путь, вместо того чтобы бороться за свою позицию до конца. Лишь Глен и еще несколько охотников встали на мою сторону, повернувшись к народу и попытавшись их образумить, но их голоса потонули в выкриках толпы в мою сторону.