Спасая любовь - Марси Беннет

— Я скажу им, что это нам подходит, — сказал он.

— Нет! Не говори ничего, пока не захочешь этого сам, — сказала она. — Я не желаю, чтобы на тебя оказывали давление. Неважно, где мы будем жить, решать тебе.

— Спасибо, Забияка. — Рис взял в ладони ее лицо. — Должен тебе сказать, что я чувствовал себя так, словно мне угрожает банда гангстеров. — Его губы мягко прикоснулись к ней, что нельзя было назвать поцелуем. — Но ты будешь иметь свой дом. Где угодно, лишь бы ты была счастлива. Но боюсь, что тебе придется чуточку подождать. Мое отсутствие не позволит мне следить за строительством. — Тебе может помочь твой отец, — не задумываясь, сказала она. — Ты говоришь, что он собирается на пенсию, следовательно, он постоянно будет находиться дома. — Произнеся это, она сразу же постаралась сгладить впечатление от своей торопливости.

— Почему-то я сам не подумал об этом, — заметил он.

— Глупо даже думать об этом, — пробормотала она, ругая себя за неосмотрительность. — Конечно, нужно быть уверенным, что дом будет именно таким, какой ты хочешь.

— Нет. Это позволит отцу как-то занять себя, — сказал он, выпрямляясь. — Такое дело ему по сердцу. Ты, мама и твои родственники окажут ему помощь. Это замечательное предложение.

— Рис, ну пожалуйста, прости. Я… — Она запнулась, увидев, что он поворачивает.

— Давай лучше вернёмся. Я должен быть в аэропорту очень рано.

— Я подвезу тебя.

— Нет нужды. Я доеду сам и оставлю машину на стоянке.

— Пожалуйста, позволь мне проводить тебя.

Но он отказался, хотя и поцеловал на прощание.

Алекс провела почти бессонную ночь, думая над тем, что между ними снова пробежала черная кошка. Когда зазвенел будильник, она стремительно вскочила. Стрелки показывали четыре. Она оделась в темноте и присела на подоконник, вглядываясь в сад, ожидая, когда вспыхнет свет в спальне Риса. Когда его окно засветилось, она сбежала вниз, быстро пересекла расстояние, разделяющее их дома, и остановилась у гаража, поджидая Риса. Он очень удивился, увидев ее. Она молча бросилась в его объятия.

— Рис, дорогой, не сердись. Я очень тебя; люблю. Мы сделаем все так, как ты хочешь, как скажешь.

Она смотрела на него глазами, полными слез.

— Я совсем не злюсь на тебя, Забияка, — сказал он. — Просто обстоятельства против меня. Вот и все. Я надеялся, что мы сможем устроить все вовремя, но, оказывается, что по независящим причинам все идет через пень колоду. Как я могу сердиться? Просто расстроился, что не буду вместе с вами. Но ты и без меня сама можешь здесь справиться. Только держи меня в курсе дела. — Внезапно он прижался к ней и поцеловал. — Ax, как было бы хорошо, если бы мы скорее поженились, — сказал он хрипло. — Не знаю, как долго я буду отсутствовать.

Именно такие слова она и хотела от него услышать. Когда он отпустил ее, Алекс едва дышала, но глаза даже в темноте сияли от счастья.

— О, Рис, ты не представляешь, как я тебя люблю, — сказала она проникновенным тоном. В нем слышалась неподдельная искренность.

Он улыбнулся ей своей ласковой улыбкой, которая всегда восхищала ее.

— Увидимся через пару недель. Береги себя, Забияка, — сказал он, садясь в машину и махая рукой.

Алекс как на крыльях прилетела на работу и сразу же прошла в кабинет Тодда. Ей не терпелось познакомиться с графиком работ. Итак, Рис будет занят на протяжении пяти месяцев. Она стояла перед таблицей и изучала ее до тех пор, пока в кабинете не появился Тодд.

— Привет, Алекс. Что тебя так заинтересовало? — спросил он, дружески положив руку ей на плечо.

— Вот пытаюсь найти две или три свободные недели для Риса, чтобы выйти за него замуж, — сказала она. — Но ничего хорошего не вижу.

— Решили больше не откладывать? Что ж, бракосочетание дело серьезное, настолько серьезное, что… — Он взял ручку и подошел к таблице, — постараемся внести в график кое-какие коррективы. Так-с, посмотрим… Июнь очень подходящий месяц для свадьбы, верно? Если мы пошлем в Литву кого-нибудь вместо Риса, то это даст ему возможность освободиться на… два месяца. Тебя это устроит?

— Это… это просто замечательно! — воскликнула она, поворачиваясь к нему лицом и сияя голубыми глазами. — Спасибо, Тодд. Это так много для меня значит.

— Готов сделать для тебя все, моя дорогая помощница по «Пан-Америкен». — Обняв ее за талию, Тодд дружески поцеловал ее. — Надеюсь, пригласишь меня на свадьбу?

— Ты и Линетта будете самыми почетными гостями, — заверила она Тодда.

Легкая тень набежала на его лицо.

— Мне бы хотелось вдвоем с Линеттой быть у вас, но вполне возможно, что появлюсь я один. У нас с Линеттой сейчас кое-какие нелады.

— О, Тодд. Прискорбно слышишь, но надеюсь, ничего серьезного?

Он пожал плечами.

— Нужно подождать и разобраться.

Алекс испытывала к Тодду искреннюю симпатию. Она знала, что ее патрон любит свою семью, особенно мальчишек, но ей ничего не было известно об отношениях с Линеттой, которую Алекс осуждала за те, что она создает мужу трудности. А в последнее время Алекс стала думать о Линетте как о продувной шлюхе.

Вернувшись в свой кабинетик, Алекс сразу же отправила факс в пражскую гостиницу, где остановился Рис, и сообщила в нем столь радостную для обоих новость. Затем она позвонила матери и рассказала, как все решилось.

— Великолепно, дорогая, — обрадовалась миссис Норд. — значит, твердая дата определилась?

— Пока не уверена. Я еще не говорила с Рисом о ней.

— Ну, хорошо. По всей вероятности, он захочет быть дома за несколько дней до свадьбы. Давай предположим, что свадьба состоится десятого июня. Это даст вам целых три недели для медового месяца.

— У меня нет никаких возражений, мама. Но сначала я должна переговорить с Рисом.

— А стоит ли, девочка моя? Он же сказал, что ты все определишь.

— Да, но…

— Все в порядке. Мы начнем подготовку именно к этому числу.

Алекс не сопротивлялась, но, когда положила телефонную трубку, сразу же задумалась, что все же стоит заручиться согласием Риса. Вообще-то мать была права. Он действительно дал ей карт-бланш, только просил информировать его по факсу. Во всяком случае вечером он будет звонить ей либо на работу, либо на лондонскую квартиру.

Чтобы подстраховаться, Алекс послала ему еще один факс такого содержания: «Остановились на десятом июня. Согласен?»

Но он не позвонил. Прошло три дня полного молчания. И только на четвертый он прислал факс на работу, который состоял из трех слов: «Десятое июня, о'кей».

Алекс быстро вытащила текст из машины, прочитала его еще раз со смешанным чувством. Должно быть, Рис думал, что кто-то посторонний может увидеть это послание и поэтому написал столь сухо. Но, по ее мнению, каждое слово так и дышало любовью. Наконец он был согласен. Больше беспокоиться не о чем.