Паяцы - Максим Бодров

из-за желчной преподавательницы, так что едва не ляпнул «церковную десятину». Опозорился бы перед братьями по разуму… Стыдно-то как… Когда кто-то другой знает про твой родной дом в десятки, в сотни раз больше. А в том, что одноплеменники гида знают, я ни на йоту не усомнился.

Система, однако, поддерживать разговор не спешила.

Ну и ладно!

Красивая бабочка, похожая на большого махаона, присела на взгорок.

— Хоп,– и вот она под ладонями.

Опыт +1. Всего 31/37.

Волна от удара хвостом выплеснула пену на берег. Видимо, бабочка тоже входит в юрисдикцию озерного сатрапа… или как его…

Шальная мысль проносится огненным вихрем в голове: «А не использовать ли махаона как живца? Сом сунется, а я его дротиком р-р-раз! За жабры, и на берег!» Но я отогнал соблазн, как назойливого слепня.

На сома я охотиться не стану! Свои обязанности парень исполняет честно, без дураков. Ну, а что нашелся один не шибко умный и влез в чужую епархию, то его проблемы. То есть мои. То есть… Тьфу, пропасть, зарапортовался! Двину-ка я лучше дальше!

Глава 10

Роковые пчелы

10. Роковые пчелы

Обходить пришлось по самой береговой кромке, чтобы соблюсти условия «периметрального» квеста. За озером оказался уже виденный с высоты луг. За лугом темнел сосновый бор, но еще до того, как я приблизился к величественным хвойным великанам, в глаза бросилась деталь, не замеченная с холма. Над верхушками трав, поодаль, то здесь, то там, торчали из разнотравья миниатюрные соломенные крыши.

«Где крыши, там и домики»,– здраво рассудил я.

— А в маленьких домиках живут добрые гномики, — не особенно удачно подбирая рифму, съёрничал внутренний голос.

Подбираюсь я к предполагаемому поселку осторожно, скрадывая шаг и от души сожалея об утерянном маскировочном плаще. Кто их знает, местных гномиков, может вовсе они и не добрые!

Действительность оказалась несколько прозаичнее. Тип строений опознал, как только увидел их целиком. В подобном старомодном оформлении я мог видеть их лишь на картинках, тем не менее, сомнений не оставалось.

— Зри!

— Подлокация «Пасека». Покровитель: Пасечник (отсутствует). Задание: Добыть и попробовать мед.

Хм-м… Что-то мне подсказывает, что пчелы будут не в восторге.

Взгляд натыкается на изгородь из крупных жердей. Обычно такими огораживают коровник или загон для лошадей. Посреди луга смотрится неуместно и даже нелепо. Зато на одной из вбитых в землю жердей одета широкополая соломенная шляпа. Почти сомбреро.

Зри!

— Игровой предмет. Редкий. Ветка «Слияние». Шляпа Пасечника. + 2 к репутации с летающими насекомыми.

Может попробовать все-же? Обхожу пасеку в поисках полезных предметов. На расколотой повдоль березовой колоде обнаруживается «Туесок из бересты», обыкновенный, нейтральный. А еще «Дымарь пасечника», Редкий, ветка «Слияние», при применении снижает скорость передвижения насекомых на величину от 10 до 200 % от нормы.

С любопытством разбираю находку. Навершие с раструбом отделяется от цилиндрического корпуса легко. Ага, здесь угольки. Хорошо, что линза в Инвентаре осталась, будет чем разжечь! Сзади меха, напоминающие кузнечные, только миниатюрнее раз в сто. Назначение у мехов интуитивно угадывается,– подавать кислород к углям, и направлять поток дыма к раструбу.

Больше ничегошеньки не нахожу. Ну, где наша не пропадала, с богом! Жетон «Поджигателя», разжечь, жетон «Сопротивления»,– на всякий случай. Пыхнул пару раз дымарем, проверяя механику устройства. Зер гуд! Не хуже немецкого утюга с отпаривателем! Держись, улей!

Но держаться пришлось мне. Соломенную крышу снимаю легко. Достаю восковую коричневую соту, состоящую из множества заполненных золотистым медом шестигранников, отправляю в туесок… И сразу же становлюсь мишенью для острейших стрел!

— Ой!– ладонь.

— Ай!– висок.

— Ой-ей-ёй-ей-ёй,– как пулеметом грудь и живот прошило.

Надписи с уведомлениями о повреждениях заполнили весь видимый сектор до горизонта.

Руками замахал, что твоя мельница, рванул к воде интуитивно. На ходу облизываю пальцы, обволокшиеся липкой субстанцией. А мед-то, кажись, гречишный!

— Хой!– раскаленная игла входит в пах. Сгибаюсь, втягиваю воздух судорожно.

— Тьфу!– и не только воздух! До того, как выплевываю желто-черное тельце, жало вонзается в язык.

Свет меркнет в глазах. Загребаю ладонями дерн, рву скрюченными пальцами землю… Удушающая петля стягивает горло, перекрывая кислород! Как же так⁉ Неужели конец? Страшно-то как!

Словно иезуитское издевательство выскакивает прямоугольник:

«Выполнен квест 'Добыть и попробовать мед».Опыт + 5, Всего 36/37.

Я тону в беспамятстве и в следующей надписи могу разобрать единственное слово. «Шок».

* * *

Обретаю себя в землянке. Землянка тесная, наполнена клубами пара или дыма. В трещину бревна небрежно вставлена лучина, огонек на ее конце задорно поблескивает, иногда выдавая снопик искр, как у бенгальской свечи. Прямо под лучиной сидит на большом армейском барабане хорошо знакомый ветеран, курит трубку. Трубка ему вовсе не по чину, роскошная, имитирующая парусное судно той эпохи. Этакое чудо подошло бы государю-императору Петру Первому, скажем, но уж никак не рядовому служивому.

Солдат поднимает голову, выпускает струю дыма изо рта. Тень от треуголки занимает половину стены.

— Шок, анафилактический шок. Ты знал, что у тебя аллергия?

Надтреснутый голос звучит мягче, хотя все еще неприятен.

— Нет у меня никакой аллергии! Сроду не было!– протестую я.

Звуки почему-то выходят изо рта булькающие, словно я рыба на приеме у Морского Царя.

Гвардеец смотрит внимательно, вдруг быстро моргает дважды.

— Вот теперь нет. Я убрал.

Я смотрю на свои руки. Они тоже состоят из клубящегося пара, разве что пар этот плотнее и очерченнее. На запястье как индикатор топлива и масла две красные лампочки. Две???

— Гид, я что, умер?

— Да. Но я не стал бы драматизировать. Ты же в Игре.

— От укуса пчелы? Умер?

— Так точно.

— Но это же ни в какие ворота…