Буревестник (СИ) - Грей Денис

— Вась, а если много минусов?

— Тебя придётся устранить. Если устранить объект не представляется возможным, то я обязан полностью стереть свою память. Это аналог вашей смерти. Поэтому лучше БЕЗ минусов.

М-да, дела… Почесав затылок, вынужден был признать простую логику робота. Кто я для него? Не сослуживец и не союзник, а так… Случайный и, скорее всего, временный попутчик. И пока я ему полезен, мы вместе.

— Понимаю я всё, Вася. Надеюсь, до этого не дойдёт…

Помолчали… Из нагромождения техники выглянул корпус флайера.

— Всё, Вась, приехали! — Я слез с платформы и подошел к флайеру.

— Знаешь такой?

— Нет, мне эта модель не знакома. Но повторю, практически все они идентичные по конструкции.

— Ясно, обнадеживающий ответ. Вась, а военные? — решил подколоть робота.

— Эта информация разглашению не подлежит!

— Зануда ты, Василий! Ну и хрен с тобой…

Подцепив корпус флайера талью, выволок его из кучи металла и, подтащив ближе к платформе, поднял повыше, чтобы получше его рассмотреть со всех сторон.

Ага, на днище видны места для подъемных движков, также рядом блюдца модулей антиграва, почти как и на платформе. Сзади два маршевых, но размером не больше, чем маневровые на истребителе. Под «капотом» — бак и место под снятый мной генератор. Топливопроводы у меня найдутся, а вот что делать с блоком управления, которого нет?

— Вась?!

— Найди любой искин, подключим. Я помогу.

— Отлично!

Я потер руки от предвкушения серьезной и интересной работы! Провозились до рассвета, но нашел все необходимое для ремонта флайера.

И так, что имеем:

Корпус флайера, целый — одна штука.

Маневровые двигатели от истребителя — восемь штук. Четыре под днище для взлета, два на корму под маршевые и два на передок под тормозные.

Один генератор, правда, немного большего размера, но это даже в плюс! Запас энергии лишним не будет!

Бак — на месте, турбинки, топливопровод и силовые кабели у меня есть на базе.

Привод антиграва сниму со второй платформы.

И наконец… маленький, размером с кулак, искин. Нашел! Нашел его в корпусе другого флайера. Машина была уж очень сильно искорежена и завалена хламом. Я с огромным трудом извлек его из кучи. Пришлось распиливать замятый корпус, чтобы добраться до его потрохов. И вуаля — искин стоял в специальном блоке, от которого шло множество проводов ко всем агрегатам.

Положив драгоценную находку в свой карман, скомандовал Василию править на базу, а сам завалился отдыхать, укрывшись куском брезента.

Как только мы вернулись на нашу базу, я подвесил флайер на цепь в ангаре нашего корабля. Затем я сразу же приступил к установке подъёмных двигателей. Василий тем временем, гордо восседая на своем троне-кресле гравиплатформы, щедро раздавал мне «ценные» указания. То я кривенько движок закрепил, то я топливопровод немного не того сечения применил, то генератор с перебором мощности, и будет аж «ДВАДЦАТИПРОЦЕНТНЫЙ!!!» перерасход топлива!

Ну-ну, поворчи, поворчи, экономный ты наш! Хотя под монотонный «бабуйнежь» робота работалось легко, и я планировал уже завтра утром провести летные испытания. Только вот за искином дело. Робот поклялся, что «хакнет» его, «как два пальца об… асфальт»! Вот я и погляжу! И вот еще что меня интересовало. Откуда робот знает мой язык?

— Вась?

— Слушаю.

— Все забываю спросить, а откуда ты кахарский язык знаешь? И как ты сразу определил, что я на нем говорю? Ну, тогда, в первую нашу встречу?

— В меня закачаны практически все языки народов и рас, населяющих освоенное пространство. В том числе и «кахарский». Или, по-научному, «кахар-вортн». Ты тогда лежал на брезенте и разговаривал сам с собой на неизвестном мне языке. Я слушал и сопоставлял фонетику. Аналогов не нашлось, и я уже решил обратиться к тебе на «общем» языке Альянса, как ты пару раз сказал на кахарском. Тогда я и поздоровался с тобой на этом языке.

— Тот язык, что ты не понял, это «русский» язык, Вась. Один из языков моей родной планеты — Земля.

— На твоей планете не один язык?

— Ну да. Есть еще много разных! Английский там, например, немецкий… А что?

— Странно, а есть ли «общий»?

— Ну, пытались ввести для всех «английский», но не преуспели как-то. Тут я тебя в этом вопросе не сильно просвещу, сам немного знаю. Ты лучше ответь вот на что: как так получилось, что я, говоря на родном языке, использовал слова на кахарском? Знаешь, нет?

— Ментопрограмма.

— Как?

— Ментопрограмма. Это база данных с языком. Ее тебе закачали прямиком в мозг. Сделать это можно либо в медкапсуле, либо используя специальное устройство. Обычно оно в виде обруча, который надевают на голову при изучении. Но при этом методе скорость обучения снижается втрое.

— О как! Это опасно?

— Нет. Единственный побочный эффект — это небольшая путаница некоторых слов в разных языках на начальной стадии, потом проходит. Нужна практика.

— А что, только языки так можно учить?

— Не только. Так учат практически всё. Языки, науки, обучаются управлению техникой, учатся воевать. Быстро, надежно, правильно. Но это дает только знания, на всё нужна практика.

— Понятно. Спасибо, Вась!

— Эта информация не секретна. Пользуйся.

— Ну спасибо. Уважил… Вась, а ты знаешь, из тебя выйдет отличный КГБ-ист!

— Нет информации о «КГБ-изме», но секретная информация разглашению не подлежит!

— Ну кто бы сомневался…

Я подключил последний силовой кабель к энергосистеме флайера и проверил генератор.

— Всё, готово! Теперь дело за вами, о великий КГБ-ист, искусный конспиратор и талантливейший хакер! Вот ваш искин, сэр!

Улыбаясь, я подключил модуль искусственного интеллекта к предоставленному роботом разъёму под его затылочной крышкой. Не упустил возможность и заглянул в Васину черепушку. Пусто! Ну почти. В практически свободном пространстве под крышкой черепной коробки был установлен один единственный чип без маркировок размером с грецкий орех. Всё остальное пространство было усеяно всевозможными разъёмами.

На один из разъёмов я и установил трофейный искин. Он был немного великоват, и черепушка не могла защелкнуться. Но, видимо, это не сильно волновало новоиспеченного «хакера». Вася помолчал с минуту и объявил, что на взлом и дешифровку данных уйдет от пяти до семи часов. Сказал такой и завис!

Видимо, работает и ему некогда. Ну и отлично, пока робот «грызет» искин, я, пожалуй, поставлю на флайер турельку! Нахрена? Да так, для душевного спокойствия!

Установил два сиденья для нас и перепроверил все соединения и сварочные швы. Установил турель на носу. С сервоприводом решил не заморачиваться и сделал ее в качестве курсового орудия. Вывел кнопку управления огнем на джойстик управления флайером.

Установил лист брони напротив турели и сделал пару выстрелов. Турель немного «мазала», и пришлось подрегулировать прицел.

Подумал и сделал тумблер включения антиграва. Пусть работает независимо от искина, вдруг будем падать, так хоть немного смягчит удар.

Заправил бак топливом и, прокачав систему турбиной, запустил генератор. Индикатор бортовой сети плавно поднялся до зеленой отметки. Включил антиграв и опустил флайер на пол ангара, сняв держащие его цепи. Аппарат завис в полуметре от пола. Отлично! Осталось дождаться искин.

Вот вопрос! Интересно, антиграв не даст флайеру упасть на брюхо, маршевые можно отрегулировать и вручную, подъемными управляем чем-то типа реостата. Спрашивается, зачем тогда искин?! Ладно, робот «очнется», спрошу.

Пошел отжался «стописят», поел и принял душ. Покрутился вокруг флаера и, удовлетворенный осмотром, завалился спать.

Снился мне новый странный сон. Будто я что-то пытаюсь делать, но у меня ничего не выходит, и каждое мое начинание осмеивается каким-то гаденьким типом, лицо которого я не могу разглядеть. Ну прям напасть какая-то! Возьмусь ремонтировать генератор, так у него в процессе ремонта турбинка развалится! А этот — хи-хи! Проложу топливопровод, он оказывается дырявым, и снова — хи-хи! Прям зло взяло! Думаю, попадись ты мне, сука, так я тебя…