Один - Николай Андреевич Внуков

середину рукоятки, а за самый конец, и боек чтобы ударял серединой по шляпке. Смотри!

Он отобрал у меня доски и за минуту сколотил то, над чем я мучался целый час. Гвозди у него садились в дерево по самую шляпку после трех-четырех ударов. Сначала он легонько наживлял гвоздь, вбивая его острием в нужное место. Потом короткими и сильными ударами загонял до конца. Это получалось у него так красиво, что приятно было смотреть.

— Вот так, — сказал он и бросил мне на колени готовое сиденье. — Ну-ка, потренируйся.

Часа через три я наконец точно начал ударять центром бойка по гвоздю и молоток держал за конец рукоятки. И оказалось, что это не так уж трудно.

…Костер загорелся.

Я навалил на огонь сырых веток, и он задымил, как вулкан. Ветер нес дым в сторону бухты Кормы, и он тянулся над островом как белый вымпел.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Я уже говорил, что мне очень нравятся книги про необитаемые острова. Кроме «Робинзона» и «Таинственного острова» я читал «Остров сокровищ» Стивенсона, «Остров в океане», написанный каким-то американским натуралистом, и еще несколько книжек, ни авторов которых, ни названий не помню.

Но больше всего мне понравился роман Джека Лондона «Межзвездный скиталец». Не весь роман, а один эпизод из него. В нем рассказывается о китобойном корабле, который разбился об одинокую скалу в океане. Утонули все, кроме единственного моряка. Этот моряк спасся на скале, на которой не росло ни травы, ни кустов, ни деревьев. Голый каменный риф среди пустынного океана! И моряк прожил на нем восемь лет! И не только не умер, а сумел надстроить свой остров в высоту, чтобы его не захлестывали волны во время штормов. Сумел убить несколько тюленей, которые заплывали на остров, и построил себе дом из их шкур, мясо насушил впрок, а жиром отапливался и освещал свое жилище. Он рыбачил, ловил птиц, собирал съедобные водоросли и раковины. Дожди давали ему пресную воду, а зимой он добывал ее из льда. Это был отважный человек, который боролся за свою жизнь до конца и победил. Он не отступил перед невероятными трудностями, не растерялся, не расслабился ни на минуту.

Как я завидовал ему!

Вот где можно попробовать себя по-настоящему и узнать, на что ты пригоден в жизни.

Да мой остров по сравнению с его скалой все равно что хорошая городская квартира по сравнению с ямой в земле. И я еще чем-то недоволен, на что-то жалуюсь!

Жизнь дана человеку, чтобы бороться и побеждать, а не поднимать руки вверх и пускать пузыри! Если я хоть немного буду похож на того моряка, значит, кое-чего стою в жизни. Значит, я — настоящий.

Из всякого самого мерзкого положения всегда можно найти достойный выход, говорил мой отец. И если нам еще доведется встретиться, я ему докажу, что отыскал этот выход!

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Когда солнце начало падать на закат, у меня кончилось топливо. Костер захирел.

Я съел несколько мидий и яиц, запил обед водой и начал спускаться к палатке.

Понял, что сигнальный костер нужно разжигать только на берегу.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Где Северный Полюс?

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Очень хотелось узнать, в какой стороне находится наша станция. Ведь именно с той стороны можно было ожидать катера или вертолета.

Когда я разглядывал карты в ходовой рубке, я видел, что на восток от этих островов лежит открытое море, вернее, океан.

На карте азиатское побережье Советского Союза лежало на западе.

Наша станция находилась на юго-западе материка, в уютной бухте, где никогда не было сильных штормов. Отец говорил, что это самая тихая бухта на побережье.

Все географические карты начерчены так, что, когда на них смотришь, север находится сверху. Это мы проходили еще в пятом классе. Достаточно узнать, где находится север, стать лицом к нему, и сразу определишь все остальные стороны света. Но это легко, когда слушаешь учителя. А вот как определить север в таком положении, как мое?

Вспомнился компас, который хранился у меня дома в ящике стола.

Но компаса у меня нет, а определять по-другому я не умел.

Я стал вспоминать, чему нас учили в пионерском лагере. Однажды во время похода в тайгу вожатый сказал, что если мы вдруг заблудимся, то север легче всего найти по склонам сопок. На южных склонах будто бы трава гуще и выше.

Кажется, на моей сопке трава гуще и выше там, где я поставил палатку.

Еще можно определять по ветру, говорил он. В наших местах больше дуют северо-восточные ветры, поэтому кроны деревьев как бы перекошены. На северо-востоке ветви у них короче, чем на юго-западе.

Я вспомнил дуб на вершине сопки. Действительно, у него несколько самых толстых сучьев направлены в одну сторону. Вроде бы в сторону моего «лагеря».

Лучше всего, конечно, определять по звездам. Я знал всего четыре созвездия — Большую Медведицу, Малую Медведицу, Кассиопею и Орион. Большая Медведица похожа на ковш из семи звезд. Четыре из них образуют черпак ковша, а три — ручку. Если мысленно соединить две звезды переднего края черпака прямой линией, то первая яркая звезда, в которую эта линия упрется, будет Полярная. Она всегда стоит почти над Северным полюсом, и направление на нее — это направление на север. Беда в том, что я за все время жизни на острове только один раз видел звезды и не мог отыскать среди них Большую Медведицу.

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀

Можно найти Полярную и по другим созвездиям, например по Ориону и Кассиопее, но я не знал, как это делается, — то ли забыл, то ли прослушал объяснение учителя географии.

А говорят, в Древней Греции любой сопливый мальчишка мог показать все созвездия Зодиака и назвать по имени чуть ли не каждую звезду. Как жаль, что мы так заняты разными земными делами, что почти перестали смотреть на небо.

В солнечную погоду как-то можно определить стороны света по теням, но этого способа я тоже не знал.

Я долго перебирал в памяти всякие способы определения севера, но так и не нашел ни одного, пригодного для меня.

И тут мне вспомнился один разговор на катере, который я слышал краем уха. Будто бы чайки всегда гнездятся большими стаями на западных и северо-западных берегах островов.

Я сразу же вспомнил мыс Форштевня. Больше