Древняя кровь - Филипп Мартынов

– Фотографию на его фоне никто не отменял. А там пусть хоть за тридевять земель уползает. Больно надо.

Я кивнул, не отрывая взгляда от белой яхты. Тревожные чувства кружились в душе, будто поднятые ветром сухие листья, не желали утихомириваться.

– А где наша лодка? Пора делом заниматься.

Дик потрепал меня по плечу:

– Фил, не нервничай. Еще ничего страшного не случилось. Ты же знаешь этого нувориша. Он слишком толст и неповоротлив, чтобы опередить нас.

– Ты посмотри на яхту. Все серьезно. Кто-то неплохо вложился в его экспедицию. Интересно, откуда слухи пошли?

– Я так тебе скажу, Фил. Откуда бы Андрей что ни узнал, мы все равно на шаг впереди. Я тут не первый день, а он только появился. Я точно знаю, где искать, а он будет начинать вслепую. Так что давай, дружище, пообедаем и в путь. Договорились?

– Договорились.

Правда, еще какое-то время меня не отпускало острое ощущение надвигающейся беды. Нехорошее какое-то предчувствие. Успокоился я только тогда, когда отплыли на лодке от берега, и я видел, как удаляется от нас белая дорогая яхта, все еще стоящая на якоре неподалеку от причала.

13

День тянулся медленно, будто жвачка, размятый на однообразные эпизоды: на скучную и не самую интересную работу.

Толковое оборудование еще не прибыло, в нашем распоряжении оказалось несколько гидрофонов, работающих по Wi-Fi, старенький планшет с загруженными в него программами для обработки и систематизации сигналов, гидрокостюмы, ласты и баллоны с воздухом для работы по старинке.

Около часа под палящим солнцем размещали по озеру гидрофоны, настраивали оборудование. Настя хорошо разбиралась в программах, поэтому мы усадили ее на носу лодки – обрабатывать поступающие сигналы. Wi-Fi работал медленно, с перебоями. Часа за четыре у нас должна была появиться полная картина подводной жизни центра озера, а гидроакустическая сеть вряд ли пропустит существо больше десяти метров в длину. Если оно, конечно, появится в ближайшее время.

Настя свесила ноги в воду по щиколотки, нацепила наушники и полностью растворилась в мире цифровых технологий.

Мы же втроем, облачившись в гидрокостюмы, отправились под воду. Завтра должны будут приехать гидроакустические буи и видеощупальца, позволяющие вести подводную съемку на глубине почти сорока метров, а до их приезда можно было полагаться только на собственные глаза и уши.

Подводный мир тайского озера поражал воображение. Из темноты глубин тянулись бурые, зеленые, синие водоросли, мелькали стайки рыбешек (такого разнообразного окраса и буйства смешения красок, что захватывало дух). На каменистых выступах росли кораллы. Лениво плыли, переливаясь в изломленных лучах солнца, медузы.

Мы ныряли, отплывая от лодки на десятки метров, осматривали дно, насколько это было возможно, искали хоть какие-то следы присутствия морского змея. Потом выныривали, перегоняли лодку на следующий квадрат поисков, ныряли снова. Скажу честно, следующие три часа слились для меня в цепочку однообразных действий: перегнали лодку – нырнули – поплавали – вынырнули – перегнали лодку. Те самые скучные исследования, на которые рано или поздно натыкается любой исследователь, хоть археолог, хоть зоолог, хоть криптолог. Чтобы найти жемчужину, приходится вскрывать огромное количество пустых раковин.

Чтобы не превратиться в хорошо прожаренный кусок мяса, я тщательно натирал открытые участки кожи кремом от загара после каждого заплыва, но все равно чувствовал жар, проникающий сквозь поры, вызывающий обильное потовыделение. С новым погружением в воду отчаянно не хотелось выбираться наверх. Так бы и дрейфовал следом за лодкой, чтобы только голова торчала над водой.

Не забывал наблюдать за яхтой Андрея. Озеро хоть и было большое, но яхта хорошо просматривалась на голубой глади, тянувшейся до горизонта. Она отплыла на запад, в сторону отвесных гор и водопадов, замерла там и долгое время не двигалась. Потом неторопливо поползла вдоль берега, против часовой стрелки.

– Исследуют берег, – сказал Дик. – Хотят найти следы, откуда мог приползти змей. Или его убежище. Скоро отправятся по следу в джунгли, где утром мы были. Наткнутся на другое озеро. Потеряют кучу времени.

Мы болтались в воде, около лодки. Дик одной рукой держался за округлую ступеньку лестницы, а второй приглаживал растрепавшиеся золотистые волосы.

– А если не потеряют и найдут что-то ценное? – во мне медленно, но верно, включался азарт искателя. Желание не просто утереть нос почти злейшему конкуренту, но и доказать самому себе что-то очень важное.

Дик пожал плечами:

– Все может быть. Не бежать же за ними из-за этого сломя голову. Наша задача на сегодняшний день – выжидать. Может, наткнемся на что-нибудь под водой. Может, Настя засечет характерные звуки. Все может быть, – повторив фразу, с которой начал, Дик подмигнул и нырнул головой вниз. Мелькнули над водой ласты, обдав меня тучей брызг. Я увидел вытянутую тень, стремительно ускользнувшую на глубину.

Азарт. Только он заставляет раз за разом погружаться под воду и ощупывать взглядом каменистое дно – где его можно было увидеть – в ожидании, что вот-вот наткнешься на заветную цель.

Хотя что я буду делать, если увижу вдруг змея?

Такие мысли приходят на глубине, когда тают вокруг лучи света, которым не хватает сил дотянуться до дна. Толща воды обнимает со всех сторон. Легко перепутать, где низ, а где верх. Ощущаешь себя беззащитным и маленьким, оказавшимся не в том месте и не в то время. Здесь меня никто не ждет, никому нет дела до человечка, спустившегося с обратной стороны мира. Я похож на щепку, идущую ко дну – одинокую, слабую, хрупкую. Куда ни посмотри – вода. Тут свои законы, свои правила. У тебя легкие, а не жабры? Твои проблемы. У тебя нет плавников? Нашел чем хвастаться. Ты неповоротлив и смешон в гидрокостюме, любой хищник растреплет его в два укуса. И что потом? Закрутит давлением, сожмет легкие, отправит на дно, без шанса выжить…

Что со мной станет, если с черноты невидимого дна поднимется в одночасье огромный подводный монстр? Я для него не щепка даже, а так, песчинка, которая в зубах не застрянет.

Потом я поднимался на поверхность, тяжело вдыхая горячий воздух (дайв-компьютер на запястье отмечал повышенное давление и скачки пульса), искал глазами лодку, смотрел на прибрежные полосы, волны деревьев, расходившиеся вокруг озера на многие километры, видел песок, пляжи, причалы, хижины, понимал, что обрету скоро под ногами твердую почву, и сразу успокаивался и продолжал нырять, исследовать, изучать.

Ближе к вечеру я вымотался настолько, что с трудом передвигал ноги. Постоянные тренировки в бассейне – это ничто по сравнению с многочасовым дайвингом в гидрокостюме (пусть даже в «мокром», с компенсатором плавучести) и с аквалангом на спине. В какой-то момент я забрался в лодку и улегся между скамеек, вытянув ноги, чтобы передохнуть.