Четвёртый - Сергей Калашников

Расспрашивать сейчас некогда - он явно что-то увидел сверху. И не может позволить себе потерю времени на разговоры - знаю я это состояние, когда тебя, словно волной несёт.

Проводили самолёт глазами, уже начиная движение. На этот раз дорога была незнакома, а карта, похоже, составлялась ещё царскими топографами, потому что приметы совпадали через три на четвёртую. К счастью, брод так и остался действующим, хотя вместо леса за ним потянулась старая гарь. Однако дорога сохранилась. По ней и добрались до точки рандеву.

Капитан разглядел нас с воздуха, сделал пару кругов, потом задал направление покачиванием крыльев и сел слева впереди за деревьями. Мы последовали за ним и по тележным колеям, раздвигая будкой смыкающиеся ветки, пробрались на поляну, которую плотно обступили высокие деревья. Тут и дожидался нас старина У-2 со счастливым пилотом под крылом.

- Две по сто в одну посуду, - приветствовал он нас.

Фимка поморщился, но полез в ранец, откуда достал бутылку коньяка. Он вообще-то ужасно запасливый и вечно что-нибудь заныкивает. Но, как ни странно, расстаётся со своими богатствами достаточно легко. Наверно, когда лямки ранца чересчур удручают натруженные плечи.

Мы вытащили котелки, разложили плиточку и принялись за стряпню - кто знает, когда удастся в другой раз перехватить горячего. Да, ёмкость с водой в кузове имеется. Не та, что с сапёрного грузовика, а одна из канистр связистов - она досталась нам пустой и чистой.

- Ну, товарищ капитан! - наконец взмолился Лючикин. - Расскажите, как слетали.

- Да ничего особенного, - с ленцой в голосе протянул лётчик. - Вышел к мосту, как Иван научил. Летел, разогнавшись на полную, чуть не задевая колёсами воду, и целился в опору. Думал, протаранить. Но потом сообразил, что, если не отпущу бомбу, она не сойдёт с предохранителя и может не взорваться. В общем, отпустил, но, кажется, рановато - она упала на воду и подскочила. Я сразу ручку на себя, чтобы с нею не столкнуться, да и перелетел через мост.

Взрыв слышал, но оглянуться не мог - выправлял машину. А когда лежал в вираже, увидел, что угодил куда-то так, что ферма шевельнулась. То, что в это время походил состав, я раньше не видел - ну, от переживаний вообще ни на что, кроме опоры не смотрел, а тут гляжу - вагоны перекосило с наездом друг на друга. То есть плотная такая пробка получилась примерно на две трети моста.

Потом, когда уже до вас добрался и заправился - на душе полегчало, решил повторить. Но тут уж зенитки не дремали - так плотно принялись стрелять, что пришлось отворачивать. И вдруг вижу, с недавно пристроенного ответвления на магистраль выволакивают железнодорожный кран. Вот его я и..., - посмотрев на Ольгу, рассказчик чуть "придержал вороных", - приложил со всего моего уважения. Не, ну у вас что, ни одной бомбы больше не припасено? Я тут чувствую себя, как охотник в зоопарке, а вы словно мешком ударенные.

- Потеряна база, аэродром, связь со своими и канал снабжения, - вздохнул я. - И всё - в одно действие.

- Мы живы и вооружены, - продолжил Миша.

- Вечером товарищ капитан улетит и весточку увезёт, - улыбнулась Ольга.

- А ещё в этой будке на колёсах имеется чертовски мощная рация, - добил Фимка.

- В то время, когда ни один из нас не знаком с азбукой Морзе и шифровальным делом, - развил тему я. - Ни волна, ни порядок связи с нашими не оговорены, а сама аппаратура ни разу не включалась. И антенны на крыше мы давно и успешно обломали о ветки - еще, когда первый раз смывались после разгрома пункта связи.

Капитан задумчиво взвесил на руке бутылку:

- А ничего будет, если я её увезу с собой? - спросил он неуверенно. - С вами, пионерами, пить было бы непедагогично, а в одиночку не хочется. Да и есть поверье, что сто граммов перед ночным полётом - не к добру.

Фимка махнул на него рукой, и все мы занялись только что намеченными делами. Если кто-то не понял, нужно было подготовить к работе радиоаппаратуру и придумать вариант шифрованной связи без использования азбуки Морзе. Ольге досталось чтение инструкций, что присутствовали в выдвижных ящиках, Миша полез на крышу оценивать вред, нанесённый антеннам, а я стал вспоминать про разные способы шифрования обычных текстовых сообщений - встречалось в фильмах много разного вроде "Юстас Алексу". Фимка? Да про него и говорить нечего - продолжил стряпать. А Лючикин занялся осмотром окрестностей, совмещая прогулку с охраной нашего временного расположения.

Проще всего было с антенной - она оказалась складной и получила повреждения именно в месте, препятствующем падению. Своего рода предохранитель от случайного повреждения при ударе спереди, сработавший почти штатно. Подпёрли палочкой, подтянули верёвочкой, разогнули пару трубок, и вся канитель.

С выключателями тоже разобрались - основная масса манипуляций ими была связана с питанием радиостанции от напряжения автомобильного аккумулятора, в то время, как требовались повышенное анодное и пониженное накальное - всё ведь сделано на лампах. Старый добрый умформер, то есть электромотор, который крутит вал генератора. Собственно, он и занимал значительную часть пространства под столиком, на котором смонтирована приемо-передающая радиостанция - назвать это довольно крупное сооружение рацией у меня язык не повернулся.

Выходить в эфир мы не стали, а вот послушать, что говорят другие, не поленились. Тут тебе и вещательные станции, и писк морзянки, и обмен на немецком. Нашли волну, где женский голос по-русски зачитывал цифры - не иначе какое-то оповещение для тех, кто знает шифр. Да, нам досталась станция, которую в моё время назвали бы или широкодиапазонной, или всеволновой. Слышали мы и Москву - я нарочно поскорее перестроился, потому что хороших новостей с фронтов ждать не приходилось, а унывать ребятам не надо. Хватит нам на всех и одной моей хандры.

Тем более, что в отношении предлагаемого порядка связи у меня получалась откровенная дичь. А тут ещё капитан со "свежей" идеей.

- Слушай, - говорит, - Ваня! А что, если я вместе с самолётом у тебя в группе останусь? Ты с ребятами мне цели будешь указывать, а я по ночам стану их бомбить?

Мысль, конечно, правильная, но бомб и горючего я где на него напасусь? Ведь именно по причине, что ради нескольких вылетов маленькой этажерки нужно посылать в такую даль серьёзный и очень ценный самолёт, руководство и не смогло воспользоваться этой идеей в должном масштабе - только ради моста расстарались. К тому же риск подобных полётов на оккупированную территорию тоже со счетов сбрасывать не следует.

Хотя, с целями никакой проблемы нет - немного терпения в точке, откуда виден хотя бы кусочек железной дороги, и вот тебе поезд - они как-то именно по этим самым железным дорогам и любят ездить. Причём, регулярно. Да и без наведения можно пролететь вдоль путей пару-тройку десятков километров - шанс встретить достойную бомбы цель очень хорошие.