Ради неё и тебя (СИ) - Витко Ивето

— Нет соседей, — заверил Соловьёв и пояснил. — В деревне пять жилых домов, и мой шестой. Все пять домов сейчас пустуют. В них только ближе к лету дачники приедут. Говорю тебе: место тихое, подходящее, чтобы схорониться ненадолго.

— Как до деревни этой добраться? — весь вид Карпова указывал на то, что он обдумывает предложение Пахома.

— Можно через лес, но так заблудиться легко. Вы справа, краешком, по полю лесок обойдите. Часа за два с половиной дойдете. Деревня сразу за лесом будет. Мой дом самый первый от лесочка. Ключ лежит в выемке над дверным проемом. Я бы запряг коня в колёса и отвёз вас, но вдруг Север придёт. Мне лучше дома быть.

— Ты прав, — согласился Макар. — Сами дойдём.

— Идите, идите, — торопил Соловьёв, с неприкрытым волнением бросая взгляды на деревенскую улицу.

Настя посмотрела на бегающие глазки Пахома и поняла, что он уже жалеет о своём решении помочь Карпову и ей пересидеть опасность. Макар это тоже понимал, поэтому торопился уйти. Выйдя за калитку дома Соловьёва, он оглянулся и спросил:

— От той деревни до железнодорожной станции далеко?

— Близенько, — заверил Пахом. — За деревней березник, а за ним станция. Пятнадцать минут, если бегом.

— Понял, — кивнул Карпов и махнул Соловьёву на прощание рукой.

До леса шли быстрым шагом, опасаясь встречи с Севериным. Обойти лес "краёчком," как рекомендовал Соловьёв, оказалось не таким простым делом: идти пришлось по грязи.

— Обувь выбросить придётся, — сокрушалась Настя.

— Не о том ты беспокоишься, Настёна, — усмехнулся в ответ Карпов, глядя на вибрирующий в его руке телефон: Северин и Алантьев настырно названивали всё утро, но Макар на их звонки не отвечал.

Анастасия испытала облегчение, когда через приблизительно три часа на горизонте за покрытым маленькими зелёными всходами полем показались шесть домов.

— Дошли, — выдохнула она, оказавшись во дворе нужного им дома.

Макар извлёк ключ из выемки над дверью, открыл тяжёлый навесной замок, осмотрел дом, который состоял из веранды, коридора, маленькой кухни и всего одной комнаты, где из мебели были старый продавленный диван, железная кровать, деревянный стол, застеленный выцвевшей белой в красные вишенки клеёнкой, три самодельные табуретки и большой шкаф, заваленный хламом. В доме отсутствовало электричество. Газовая плита, одиноко стоящая в тёмном коридоре, не работала. Осмотрев дом, Карпов, заглянул в сарай, а из него через узкую дверь вышел на огород.

Утомлённая дорогой, Настя сперва бродила тенью за Карповым, удивляясь планировке дома: длинный коридор связывал кухню и жилую комнату с сараем, а сам сарай имел две двери: одна выходила во двор, а вторая — на огород, сразу за которым красивым частоколом возвышался густой березник. Изучив всё во дворе, Макарова присела на лавку за домом и наблюдала, как Карпов, отыскав в глубине сарая груду сырых дров, пытался расстопить маленькую чугунную печку-буржуйку, обнаруженную в том же сарае.

— Я пойду в дом, — объявила Настя, когда ей надоело следить за безуспешной борьбой Карпова с печкой.

— Иди, — разрешил Макар.

Вернувшись в домом, Анастасия отметила, что в нём не намного теплее, чем на улице, и к тому же сильно пахнет сыростью. Настя прямо в пальто, сняв грязные полусапожки, прилегла на диван. Уставшая от утренней прогулки, она незаметно для себя задремала.

Глава 22

Спала Макарова недолго. Проснулась она от грохота и резко вскочила.

— П-рости. Б-анку з-задел, — заволновался Карпов, поднимая с пола литровую стеклянную банку.

— Я думала здесь Северин, — облегчённо выдохнула Настя.

Карпов подошёл к дивану, сел на него и тихо сказал:

— Пахом звонил. Юрка с Димой к нему приезжали.

— И? — напряглась Анастасия.

— Хомяк, как обещал, сказал им, что мы утром уехали назад в город, — Макар посмотрел на свой телефон, который он крепко сжимал в руках.

— Ты веришь этому? Вдруг Соловьёв отправил Севера сюда, — занервничала Анастасия.

— Не думаю. Не должен, но будем настороже, — неуверенно ответил Карпов. — Подождём. Не будем срываться с места. Вдруг Седой отзвонится и новости расскажет.

Настя пригладила руками растрепавшиеся волосы.

— За что мне это всё? — всхлипнула она. — Что я плохого сделала? Жила себе тихонько, никого не трогала.

— Хорошим людям, Настёна, часто невезёт, — пробормотал Макар.

— Спасибо, утешил, — Настя вытерла выступившие слёзы.

В этот момент телефон Карпова завибрировал.

— Тоша звонит, — посмотрев на экран, сказал Макар и ответил на звонок. — Да, Антон.

— Привет, Макар. Тут рядом со мной Юра и Дима. Они говорят, что ты на их звонки не отвечаешь.

— Не слышал. Телефон был на беззвучном, — соврал Карпов.

— Короче, ребята хотят с тобой поговорить. Включаю громкую связь, — объявил Антонов.

— Здорова, бывший друг Карп, — раздался из динамика телефона бархатистый баритон Северина. — Хорошо время проводишь?

— Не жалуюсь, — буркнул Карпов.

— Бегать не надоело? — продолжил Северин.

— Я не бегаю. Отдыхаю в чудесной компании, — с вызовом ответил Макар.

— Уже попробовал сладкую тихоню? — раздражённо спросил Северин.

— Она не фрукт, чтобы её пробовать, — зло прошипел Карпов.

— О, я смотрю ты втрескался в Настеньку. Жаль, что "долго и счастливо" — это не про вас, — рявкнул Северин.

— Не тебе решать, — обрубил его Карпов.

— Решено уже всё. Только ты этого признать не хочешь. Девка моя! — заистерил Северин.

— Тихо, тихо, — вступил в разговор Алантьев. — Давайте спокойно. Макар, нам надо встретиться и перетереть кое-что.

— Не уверен, что в этом есть смысл, — отказался Карпов.

— Почему? — недоумевал Алантьев. — Юрка просто хочет от Насти и тебя извинений.

— Дима, мозг включи: Северу не я нужен, а Настёна. И нужна она совсем не для извинений.

— Юра хочет извинений от тебя и Насти, — упрямо настаивал Алантьев.

— Для этого он подключил Арбитра? Димка, твою ж мать, начни думать, кому и зачем ты помогаешь! — разозлился Карпов.

— Рот закрой и слушай, — закричал потерявший над собой контроль Северин. — Если сам не придёшь ко мне, найду, а потом порву, как Тузик грелку, и тебя, и девку!

— Юра, ты охренел! — в голосе Алантьева звучало удивление.

— На этом наш сеанс групповой связи окончен, — объявил Антон и отключился.

— Макар, мне страшно, — Настя прижалась к Карпову.

— Чего ты испугалась? — Карпов улыбнулся, но улыбка вышла вымученной.

— Северин в полнейшем неадеквате, — дрожала Настя.

— И что? Ты же слышала. Димка уже сомневается в его словах. Это нам на руку, — Карпов пытался звучать бодро, но Настя видела, что он нервничает.

— Мы не сможем прятаться в этом доме две недели. Ночи холодные. Мы замёрзнем. Эта печка-буржуйка нас не спасёт, а другого отопления нет. Еды у нас тоже нет, — озвучила проблемы Анастасия.

— Сегодня будем ночевать здесь, — решил Карпов. — Других вариантов не вижу. Как там в сказках: утро вечера мудренее. Успокойся.

— Вдруг Север нас найдёт. Он нас убьёт обоих, а ваш Арбитр санкционирует это, — паниковала Настя.

— Настёна, я же тебе обещал, что с тобой всё будет хорошо, — устало проговорил Карпов. — На случай, если ситуация совсем выйдет из-под контроля, у меня есть план.

— Какой?

— Узнаешь, когда до него дело дойдёт, — сурово пересёк дальнейшие распросы Карпов. — Я печку растопил. Пошли греться. Скоро начнёт темнеть, и огонь придётся погасить, чтобы себя не обнаружить.

Они вышли на улицу, где за сараем в маленькой печке-буржуйке плясал яркий весёлый огонь. Карпов сходил в колонку за водой и поставил на огонь найденный в доме чайник.

— Покрайней мере горячей воды попьём. Почти чай, — хозяйничал Карпов.

— Мы окоченеем здесь, — возмутилась Настя. — Я в пятницу прогноз погоды смотрела по телевизору перед тем, как Северин припёрся, и там сказали, что на выходных ночью заморозки до минус девяти.