Столкновение (СИ) - Бонд Натали

Кира не казалась ему сладкой и правильной девочкой, Марк, прищурившись рассматривал ее, стоящую в лифте, она была горькой, со своими тайнами и душевными болями, сам парень как человек глубоко травмированный собственными ошибками, видел это. К Кире его тянуло, не магнитом страсти, как подростка, и не желанием защищать, как это у Захара, влекло как к человеку, которого хочется рассмотреть и изучить, как произведение искусства.

19.

Захар маялся в ожидании, когда заработает интернет, Кира не отвечала на его сообщения, Макс не брал трубку уже два дня, парень даже стал волноваться за друга, может быть рыжая его прикопала в лесочке. Хмыкнув от этой мысли, он, потягиваясь решил сделать себе кофе, выйдя на улицу, с ароматным растворимым, прикуривая сигарету, Зак услышал рев мотора, подняв от удивления брови, он увидел как ателье подкатил черный БМВ, дизельный урчавший двигатель ласкал его слух, рассматривая тачку, он ожила увидеть грудастую блондинку, но вышел его друг.

Макс заглушил мотор и вышел из машины, сейчас он был похож на того сына богатых родителей, которым и являлся.

— Простите, господин, вы часов не ошиблись? У нас здесь местечковое тюнинг ателье, а не луХари салон. — шутливо отвесив поклон сказал Зак.

— Я не ошибся, — Макс натянул очки от солнца на лоб и пожав другу руку, потянулся к его кружке кофе.

— Не пей, козлёночком станешь, — добавил Зак, но кружку дал. — откуда такая тачка?

— У отца забрал, — ответил друг и поморщился, сделав глоток, устало почесал глаза рукой.

— Круто, — Захар внимательно смотрел на друга. — Что случилось, бро? Я уже начал думать, что рыжая тебя где— то прикопала, а мне даже геоточку не скинула. Я был готов скучать по тебе, дня два.

— Она попыталась, — Макс хмыкнул. — Пошли расскажу кое— что.

— Расскажи, как тебе отец машину такую отдал? — попросил Зак обходя черный лакированный БМВ вокруг. Это был автомобиль последнего поколения, полностью дизельный полноприводный, так напичканный электроникой, что мог позавидовать любой Боинг. Открыв дверь, Захар сел внутрь, наслаждаясь удобными кожаными креслами, деревянными лакированными панелями, любовно гладя руль машины, парень подумал о Кире, почему ее образ всплыл в его голове сейчас он не знал, но ему захотелось ей написать, или даже прислать фотку, она ничего не смыслила в автомобилях, но он любил ей о них рассказывать.

— Выходи, сладенький, будешь хорошим мальчиком, я тебя покатаю. — Шутливо сказал Макс, улыбаясь уголком рта, разглядывая друга, который как маленький ребенок с восторгом продолжал рассматривать машину.

— Обещаешь? — спросил Зак, попытавшись сделать несчастное лицо.

— Обещаю, пупсик. Пошли выпьем бурду, которую ты зовешь кофе.

Парни вошли в кабинет, снова включив чайник, Зак стоял в ожидании пока тот закипит, смотря как друг вальяжно садится за рабочий стол, неспеша открывает ноутбук.

— Что ты хотел рассказать? — заливая кипяток напиток, все же спросил парень. Максим вздохнул, скрестил руки на груди и посмотрел на друга, вздохнув он начал.

— Короче… — И Макс рассказал другу о том, что сделала рыжая. Захар веселился от всей души, вставляя ремарки и смеясь.

— Мне кажется или ты обижен, что тебя так дешево оценили? — спросил парень, когда друг закончил свой рассказ.

— Меня она бесит, — скривился Макс. — Это ее поведение шалавы, повадки, танцы, раздражает.

— Уверен? — Зак внимательно глянул на друга, тот врал, и в первую очередь себе. Максим пытался убедить себя, что Наташа его бесит, но она его манила, притягивала как паутина.

— Да, — буркнул Макс, и достал из кармана джинс маленькую флешку. — Знаешь, что это?

— Флешечка, мой глупый друг. Такая маленькая штучка с гигабайтами памяти, чтобы всякие ништячки записывать туда, от курсовых работ и мемов с котиками, до киношек для взрослых. — ответил Зак, гладя друга по голове.

— Завались, придурок. — скинул руку друга Макс и вставил флешку в ноутбук. Она сразу открылась, в ней было несколько папок, подписанные достаточно грамотно и понятно, такие как рабочие документы, аттестационные, курсовые, резюме, но Максим уверенно открыл папку со скромным названием «фотографии».

В ней оказалось еще несколько, разбитые по датам фотосессии. Макс посмотрел на друга, немного лукаво:

— А сейчас, мой сладкий пирожок, готовься удивляться. — Максим открыл папку под названием «Кира фотосессия, май» — сразу рассыпались несколько сотен фотографий, недолго думая, парень нажал одну из них и на весь экран монитора появилась Кира, Захар, стоявший рядом с другом, присел на корточки и начал рассматривать изображение, он понимал, что это Кира, его подруга, но она была не такая как обычно.

Девушка была сфотографированная в ванной, где она лежала в ней в белой, явно мокрой рубашке, которая облепляла ее тело очень откровенно, добавляя формам Киры, какую— то вызывающую сексуальность. Голов ее покоилась на бортике ванны, сама она смотрела прямо в камеру, темный макияж глаз, только подчеркивал их голубой цвет, губы были накрашены ярко красной, почти кровавой помадой, немного как будто стёртой от поцелуев. Зак посмотрел на позу, ее левая нога была согнута и перекинута через бортик ванны, обутая в красную туфлю, рядом лежала еще одна, а вот права нога приняла какую— то причудливую форму, и лежала будто сломанная, на ней он увидел бледно белый шрам, который прикрывался подолом белой рубашки. Выхватив мышку у друга, Зак щелкнул на следующую фотографию, потом еще на одну и еще. Кира принимала интересные позы в ванной, права нога неизменно оставалась прямой, а сама девушка то улыбалась, то нет. Через несколько таких фото, картинка сменилась и теперь Кира и Наташа были запечатлены вместе, и если рыжая казалась неким падшим ангелом, с невинным выражением на лице, то ее подруга с идеальным макияжем, с красиво уложенными черными волосами, напомнила демона. Кира сидела в кресле, на ней был теперь еще и пиджак и, судя по всему, все также рубашка под ним, она облокотила голову на руку, и снисходительно смотрела в камеру, ее ноги были вытянуты и казались длинными, все так же на правой ноге виднелся шрам, он был кривой, бледный и явно очень большой.

— Ну, что думаешь? — прервал тишину Макс, рассматривая фотки с другом, хотя за выходные он изучил все содержимое флешки, это его не красит как человека, но и стыдно ему точно не было. И есть пара видео которые он бережно перекинул себе, но не собирался говорить о них другу.

— Пиздец. — Зак продолжал щелкать, пробегая по фоткам, остановился он следующий раз уже на самых последних, возможно они были сделаны уже в конце всего этого перфоманса, здесь Наташ и Кира лежали на темном каменном полу, их волосы причудливо смешались, как огонь и зола, Наташа смотрела вверх нежно смотря на камеру, она казалось нежной и невинной, мягкая улыбка на пухлых губах, ножки аккуратно выглядывали из кружев розового платья. Кира, лежавшая рядом, была наоборот окутана черным куском ткани, в камеру она смотрела напряженно, косметика под глазами оставила тени, красная помада размазана по губам, но улыбка была как оскал. Она казалась сломанной куклой, не живой, побитой. Эту фотку парень рассматривал дольше всех

В памяти всплыло воспоминание семилетней давности, когда на асфальте лежало тело Маши, в какой— то неправдоподобной позе, а вдалеке был еще кто— то, тонкое тельце в темноте улицы, казалось, шевелилось, но тогда ему было плевать.

— Согласен, — Раздался голос друга и Макс закрыл фотки. — Это правда единственная их совместная фотоссесия, остальное тут шалавы этой.

— Наташи, — поправил Зак его.

— Ага. Вот такая у тебя подруга, друг. — Максим с ухмылкой посмотрел на друга, который встал и выпил уже остывший кофе.

Самое совершенное существо на планете, по мнению его самого, человека, обладает уникальной особенностью — врать, причем даже себе. Убеждаем себя в каких— то вещах, свято в них верим — и не замечаем очевидного. Зак создал в душе образ Киры, своего друга, девочки неплохой, с болезненным прошлым, саркастичной, немного грустной — ему нравилось в этом образе все, она не была сексуальной, не была — девушкой. Рассматривая же фотографии, он увидел другую ее сторону, Кира была на них женщиной — красивой, понимающая свои сильные стороны, яркой, в тоже время чужой. К ней хотелось прикоснуться, ему захотелось ее раздеть и рассмотреть все шрамы на теле.