Царская Семья - жертва темной силы - Любовь Миллер

«Никто из благородных людей не может верить или обращать внимание на подобную пошлость».

Александра Феодоровна, наоборот, скорее с недоверием относилась к тем, кто старался приблизиться к Царской Семье. Но она легко верила людям простым в обращении и сердечным. Здесь она иногда впадала в заблуждение, порой не отличая искренности от притворства.

Она любила несчастных, страдающих, больных. Часто, забывая свои недомогания, она спешила к больному, к умирающему, к тому, у кого случилось какое-то горе. Здесь она всегда находила слова утешения и ласки, и своими словами и теплым участием привлекала к себе сердца многих.

Когда Императорская Семья приезжала в Крым, в Ливадию, Императрица проявляла особую заботу о туберкулезных больных, Санатории в Крыму были старой постройки. Государыня решила на свои средства построить санатории со всеми усовершенствованиями. Когда это было сделано, она стала посылать Анну Вырубову по больницам, чтобы узнавать о нуждах больных. Если Вырубова находила одинокого больного, умирающего от туберкулеза, Александра Феодоровна немедленно ехала туда в автомобиле и везла с собой деньги, цветы и фрукты. Она умела своим присутствием и лаской облегчить страдания умирающего при переходе его в вечную жизнь. А. Вырубова была свидетельницей, как умирающие плакали, благодаря Государыню. Но этого почти никто не знал. Императрица строго запрещала Вырубовой рассказывать об этом.

Там же, в Крыму, Александра Феодоровна организовала четыре больших базара в пользу больных туберкулезом. Это было в 1911 году, в 1912, 1913 и в 1914 году. Эти базары принесли много денег. Государыня сама целыми днями работала, готовясь к базарам: рисовала и вышивала. И несмотря на то, что была слабого здоровья, в день базара она простаивала целый длинный день у своего киоска, продавая вещи. Громадная толпа народа собиралась вокруг нее, стараясь что-то купить из ее рук. Рядом с ней, на прилавке, стоял маленький Наследник Алексей. И он тоже протягивал свои ручонки с вещами восторженной толпе.

По своему характеру Государыня была склонна к меланхолии и предчувствие страшного будущего преследовало ее. Лицо ее всегда было серьезно и прояснялось только в присутствии супруга.

Когда Царская Семья уходила в плавание на яхте «Штандарт», все дети там веселились. Они прекрасно проводили время, и Император тоже, играя в теннис, бильярд или домино с офицерами корабл

Александра Феодоровна же сидела на палубе в кресле в глубоком раздумьи. Каждый раз, по окончании плавания, она плакала. Ей казалось, что это уже ее последняя в жизни поездка на яхте со всей Семьей. На вопрос А. Вырубовой, Государыня говорила:69

«Никогда нельзя знать, что нас завтра ожидает»,

Только молитва могла утешить Императрицу. В молитве она находила душевный покой.

Иногда она вместе с Вырубовой ездила вечером ко всенощной в одну из небольших церквей Петербурга. Там Государыня потихоньку шла в темный угол храма к иконам, прикладывалась к ним, ставила свечу, и, становясь на колени, уходила в молитву. Но вот кто-то из присутствующих узнает Императрицу, сообщает священнику, тот освещает весь храм, бегут за певчими… Александра Феодоровна в смятении. Она шепчет Вырубовой, что хочет уйти. Но молящиеся ее узнают, стараются пройти мимо нее и поставить свечку там, где она стоит, кланяются ей. Государыня уже не знает, что делать. Молиться она больше не может, нервничает…

Но бывали случаи, когда ее никто не узнавал в храме. И там, на каменном полу, простояв всю службу на коленях и наплакавшись и намолившись, Государыня возвращалась во дворец умиротворенная и счастливая, уверенная в том, что Господь ее услышал и поможет ей, ее больному сыну, Семье и России.

Дочери Императорской четы воспитывались по-спартански. Спали они на походных кроватях на жестких тюфяках. Каждое утро они обливались холодной водой, а вечером принимали теплую ванну.

Одежда дочерей была простой. Платье и обувь переходили от старших к младшим. Одежда нередко была аккуратно заштопана, а ботинки для починки выставлялись за дверь.

Царственная чета приучала своих дочерей к бережливости. Сам Государь с Государыней были чрезвычайно скромны, и вместо того, чтобы тратить деньги на украшения и роскошь, заботились о том, чтобы эти средства пошли на нуждающихс

Отношение Царевен к Государю, как вспоминает П. Жильяр, было изумительным. Он был для них и Императором, и отцом, и товарищем. Эти отношения переходили от преклонения, как к монарху, - к нежному чувству, как к отцу, а иногда и к товариществу, когда Государь, вдали от людских глаз, умел присоединиться к молодым забавам дочерей.

Отношение Великих княжен к Государыне было как к строгой матери, которая любила их всем своим сердцем. Мать, в глазах дочерей, была как бы непогрешима. Они ее обожали. Если Императрице нездоровилось, то дочери устраивали при ней попеременно дежурства.

Все Царевны были прелестными девушками. Они были хорошо воспитаны, скромны и никогда не выставляли напоказ своего высокого звани Со всеми они были просты, ласковы и вежливы. Они все с особой любовью относились к своему единственному брату, Наследнику, и всячески его баловали.

Старшая Царская дочь, Ольга, была ближе всех к отцу. Она и своей внешностью походила на него. Царевна Ольга имела чисто русский тип лица. У нее были чудесные белокурые волосы, большие отцовские голубые глаза и прекрасный цвет лица. Нос был немного вздернутым, таким же, как и у Императора. Она с детства была привязана к отцу. Когда ей исполнилось только 8 лет, она уже начала появляться с Государем во время его выездов из дворца - или в церковь, или на смотр полковых частей.

Император любил гулять по парку с Ольгой. Когда она была еще ребенком, он отдыхал, слушая ее детские наивные речи. Когда же она выросла, то Император вел с ней уже другие беседы, постепенно вводя ее в курс серьезных дел.

Царевна Ольга была умной и проявляла настойчивость, когда хотела доказать свою правоту. Нередко она добивалась своего, даже если это шло вразрез с мнением ее матери.

Когда в 1914 году румынский наследник принц Карол посватался к Ольге, ее немедленной реакцией было, что она русская и хочет остаться русской и никогда не уедет из России. Не чувствовала тогда Великая княжна Ольга, что если она выйдет замуж за принца, то будет спасена от когтей палача - Ленина.

Вторая дочь Царской четы, Татьяна, не была похожа ни характером, ни внешностью на свою старшую сестру, хотя они и были очень дружны между собой.

Татьяна была очень сдержанной, менее откровенной, чем Ольга. Она была ближе к матери, Императрице, на которую и походила своей восхитительной внешностью. Но она не была такой даровитой, как Ольга. Зато она, во время частых недомоганий Императрицы, брала управление дворцом в свои руки и руководила школьными занятиями младших сестер и брата.

Третья Царская дочь, Мария, обладала красивой внешностью. Ее нежное лицо с большими голубыми глазами, обрамлялось густыми волосами каштанового цвета. Она была крупного телосложения и отличалась веселым характером. В Семье ее звали «Машкой». Она любила детей и была бы хорошей супругой и матерью. Она знала по имени многих солдат и офицеров охраны дворца, вступала с ними в разговор, узнавала их семейные нужды, и из своих небольших сбережений любила делать подарки их детям.

Анастасия, младшая дочь Государя, была небольшого роста, тоже с глазами голубого цвета. Она была очень шаловливой, обладала чувством юмора и умела хорошо имитировать других. Она также отличалась любознательностью и многим интересовалась.

Все четыре Великие княжны, не успев расцвести и проявить своих склонностей и характера, не познав семейного счастья, окончили свои молодые жизни в подвале Ипатьевского дома. Ольге было тогда 23 года, Татьяне - 21, Марии - 19, а Анастасии - 17 лет.

Центром внимания всей Императорской Семьи был Цесаревич Алексей. Он был очень красивым - с голубыми глазами и золотистыми волосами, которые с возрастом перешли в каштановый цвет.

Воспитатель Цесаревича Алексея, Пьер Жильяр, швейцарец по происхождению, в своей книге «Тринадцать лет при русском дворе», описывает свою первую встречу с Наследником Российского престола, Цесаревичем Алексеем.70

Как-то раз, когда Жильяр оканчивал урок, который давал Ольге Николаевне, в классную комнату вошла Императрица с Наследником на руках. Она пришла, чтобы показать своего сына П. Жильяру. На лице Государыни светилась радость матери, которая гордится красотой своего ребенка. Жильяр пишет:

»… В то время, действительно, Цесаревич был одним из самых прелестных детей, какого можно было себе представить, с его прекрасными светлыми кудрями и большими серо-голубыми глазами, оттененными длинными загнутыми ресницами…»