Киберпанк - рождение, развитие, смерть - Дмитрий Тарабанов

Потому, создавая киберпанк, авторы Движения оказались на распутье...

Постмодернистский имплантант

... оставаться верными фантастике или уйти в постмодернистский мейнстрим. Продукт замены философии прагматической, чуть ли не кибернетической когнитологией - постмодернизм - открывал новые горизонты, наделяя слово остротой ланцета, образ - вольтажом электрошока, а героя отчетливым, порой несвежим, дыханием в читательскую спину. Искушение вывести в свет литературу о киберсвободе именно на таких полозьях было велико.

Но, как всегда, нашлись добрые пророки, упоенно зачитывавшиеся в детстве книжками Берроуза и Говарда и не пожелавшие оставить фантастику на произвол любителей Звездных волков и Рыжих Сонь, корпящих над многочисленными продолжениями. Решено было строить киберпанк в границах фантастического метода - развивая "плюсы" с рвением селектора и отсекая "минусы" с решительностью кесаря.

Выбор атрибутики, тем не менее, оказался сложным и скрупулезным. Решено было отмести идею далеких космических странствий, запечатав героев на Земле. По-новому обыгрывались идеи без того "новой волны": пограничная среда, в которую герои Филипа Дика попадали посредством наркотиков, переросла в киберпространство - нереальную, иллюзорную, но покорно преломляющую в себе черты реального мира среду.

Сам же мир предпочли построить в недалеком будущем. В мрачном, но относительно благополучном будущем. Тут не происходило глобальных ядерных катастроф, континенты не превратились в радиоактивные пустыни; не были выедены из недр полезные ископаемые - никто не боролся за канистру бензина. Оттолкнувшись от антиутопии, киберпанк в результате оказался так от нее далек, что волей-неволей приблизился к современности. К нам.

Словом, если антиутопия описывала день послезавтрашний, то киберпанк утро завтрашнего дня.

Фантастическая плоть с компьютерными слотами

А день завтрашний наступил скоро.

{Говорят, в 1970 году один человек полностью предсказал пути развития технологии ОЗУ. Звали его сперва СИММстрадамусом, потом ДИММстрадамусом, потом, вроде, ДДРАМстрадамусом...}

Мало кому из фантастов научных довелось увидеть воплощение своих даже самых трезвых идей. Сколько авторов сложили головы в покорении Марса, нетерпеливо отодвигая дату первой посадки на красную планету - начиная с 1950-го года! Не говоря уже о любителях дальних странствий и галактических баталий... Много тысячелетий пройдет, прежде чем воссозданная личность Ефремова скажет: "Да, именно об этой Андромеде я писал..."

Писатели из Движения удивительно точно распознали, в какую технологическую канву ляжет их мир. Компьютеры тогда только начинали развиваться, но при незаурядном воображении можно было представить эти умопомрачительные перспективы.

Что приверженцы киберпанка и сделали, практически не промахнувшись мимо главного.

Во-первых, они компьютеризировали все, что можно было компьютеризировать: начиная от аптечки, советующей хозяину принять две таблетки "Опохмелина" и заканчивая многоступенчатой охранной системой (ICE) мультинациональной корпорации, "Опохмелин" производящей.

Во-вторых, они изобрели киберпространство, в которых разворачивается немалая часть событий - и наличие которого не свойственно практически никакому другому стилю.

В-третьих, совместили человеческую плоть с шедеврами нанотехнологии...

В-четвертых, сплели из коммуникационных каналов информационную Сеть, позволившую пользователю перешагнуть за ограничение современного Интернета...

В-пятых...

Свобода

Если посчитать количество затраченного на электронные клеммы "желтого металла", то на золотую клетку для новорожденного мира все равно не хватит. И не нужно. Для пленения хватало Сетей.

Вот в этом-то и проявилась суть киберпанка. Сподвижники восьмидесятых выступали не в роли футуристов-электронщиков и уж никак не в качестве чистоплотных словесных блюстителей. Они будили в читателях бунтарский дух. Не тупо-революционний, но индивидуально-протестантский. Читай, киберпанковский.

В 1945 году Вторая Мировая не закончилась, перекинувшись на другой фронт - невидимый, холодный, информационный. Недавние военные события в странах Ближнего Востока - первая в истории человечества информационная война.

Паранойя всеобщего контроля также небезосновательна: можно с уверенностью говорить, что на каждого из нас в соответствующих службах заведена отдельная папочка, обещающая пролежать нетронутой - или развернуться в самый неподходящий момент. И в повсеместно провозглашаемой свободе слова, наш голос не имеет никакой силы.

Контроль. И не просто контроль, а помноженный на совершенство технологии и зависимость любой власти от пополняющихся капиталов. Невидимое ограничение во вселенной вседозволенности - как Белая Стена Саймака.

И подобно Стальной Крысе Гаррисона, прогрызающей норы в металлических перекрытиях, в этом мире, не избрав тиранический путь монополиста и не скатившись до торговца каштанами, мог выжить один тип человека.

Кибер...

Панк.

4. Персональная Библия электронных агностиков

Такой герой впервые появился на страницах произведений "отца" киберпанка, Уильяма Гибсона.

{Брюс Бетке претендовал на звание "отца" с такими же правами, как Америго Веспуччи на открытие Америки. Потому в историю вошли люди не амбициозные, но предприимчивые: Колумб да Гибсон...}

Сначала это был живой носитель - или, скорее, носильщик - информации из рассказа Джонни-Мнемоник (Johnny-Mnemonic). Герой отчаянный, но в то же время удивительно единоличный. Герой, жертвующий памятью, чтобы перенести в голове нужную заказчику информацию - за разумную сумму. И пересчитывая заработанные деньги, впору пустить Джонни слезу о потерянной памяти об отце да матери. Только не помнит киберпанк, что потерял. Потому и не плачет.

Второй судьбоносный рассказ Гибсона - Сожжение Хром (Burning Chrome). Киберпанки Джэк-Автомат и Бобби рубят ЛЕД (интерактивная система защиты) монополистической корпорации гениальной уродины Хром, пользуя при этом купленную на "черном рынке" русскую военную крэк-программу. Цель у них одна - собрать денег для любимой обоими подружки, мечтающей о дорогостоящих глазных имплантантах. Рубят безудержно, не оставляя от многомиллиардного состояния Хром ничего - потому что, оставь они хоть миллиончик, владелица отыщет ледорубов и уничтожит. Девяносто процентов киберпанки отдают в благодетельные фонды - потому что им такие деньги девать некуда, им надо всего ничего... Так, из-за глаз девушки легкого поведения, они сжигают человеческую жизнь - и тысячи связанных с ней жизней. А сами продолжают жить по старому...