Оды и эподы - Сергей Завьялов

И пускай рабом буду грязных скифов, Стану жертвой пусть шатуна-медведя Если только я позабуду радость Слез набежавших.

* * *

Спящие повернуты к стене

Гераклит

I

Так вот и ныне как и во всякий из дней неблагодарного забыванья Тебя раба Твоего отпущаешь Владыко

С опустошенной душой раскаянья не испытав заснуть во грехе и говорить не с Тобой хотя руку Твою милующую и карающую видесте очи мои

II

Я начинаю Жено взгляни как обыден снег в эту ночь на юлианский сочельник Гог и Магог стороной проходящие наезжен поворот обстоятельств так что уж лучше усни ведь ты все уже слышала а что я еще не сказал все равно не услышишь

Но еще раз хочу докричаться разве ты не согласна что этой этой ночью разъединенья обыден снег?

III

И напоследок с миром по Твоему глаголу

Спасение - сильным слабым истребленье их рода до мочащегося к стене

ПРИГЛАШЕНИЕ В ТБИЛИСИ

С. Магиду

Радость тихая слова белокурая девочка с уже властной гибкостью в удлиняющейся незагорелой ноге тончайщейся нежными пальцами вниз вверх вожделенье в жестковатых тугих завитках

радость успокоительная неязыкового где он предков каких этот язык слова загазованная котловина Тифлиса с грязноватой рекой белой инженерной банальностью по желтоватым уступам и неясным прорывом крестов у подножья Мтацминды

радость телесная слова расщепление голосоведения не в бытии но в тихом нескорбии музыкального лада всегда как бы чуть-чуть отхлебнувшего от лозы кахетинской

* * *

Me nec femina nec puer jam nec spes animi credula mutui*

Horatius. Carm. IV.I 29-30

Отрок мой нежный римлянин мой до глотка виноградной услады есть еще время объясни мне эту майскую тяжесть и воронье заглушающее любые птичьи

напевы на кладбище начинающем зеленеть

Видишь? этот червь выползающий из свежей могилы так сально лилов

Отвернемся мой мальчик мой Лигурин так шелковы кудри твои О как я рад своей бескорыстности как благодарен плоти своей за к тебе равнодушье

МОНОЛОГИ И КАДЕНЦИИ (1986)

АГАРЬ В ПУСТЫНЕ (МОНОЛОГ АВРААМА)

В отсутствие же Авраама Сарра, жена его отослала служанку свою Агарь. Придя в дом свой и не найдя служанки жены своей, Авраам три дня искал ее в пустыне Фаран.

Агарь я не смачивал губ трое суток Агарь лишь песчинки отвечают шуршанием трое суток песок и песок змея прошелестит чешуей взвизгнет суслик

Агарь я врос в тебя в эти морщинки между бровей в эти детские плечи

Ветер передувает песок глаз уголки кровоточат

РУБАИ (ТРИ МОНОЛОГА МЕДЖНУНА)

I

Возлюбленная так нечаянно Ваше явленье так очистителен этот глоток свежего воздуха Вибрация высокого звука умиротворенный поток белки моих глаз розовеют от счастья

II

Больно царевна Копья ресниц Ваших в сердце вонзились Улыбка полнолуния Промчавшейся лани струна

III

Случайный звук найти Вашему слуху Верный жест отыскать Вас достойный Смелость в себе обрести в честь Вашу Склониться нетрепетно у Вашего сердца

КАСЫДА (МОНОЛОГ АЛЬ-МУТАНАББИ)

Государь сердце мое переполнилось преданностью

В подвалы отчаянья в водоворот отщепенских рыданий свет ворвался

Из объятий душащей праздности уныния разум мутящего любоначалья над смертью своей выведи нас Государь

Я плоть мою в руки Твои предаю милосердье Твое победило

КАДЕНЦИИ

1. Стихи на нотной бумаге

Еще несколько дней подождешь и осень наступит осень 'еще одна' Счастья нашего или горечи узнаешь потом Ты слышишь? Сидя в скверике я бормочу про себя строки а потом записываю их на Бог знает откуда взявшейся нотной бумаге

Уже и сегодня то тут то там желтизна листвы проглянет уже и сегодня оставит кружок на воде редкая капля Но через несколько дней две-три недели ты снова будешь в Петербурге В какой тональности прозвучит твоя первая фраза твое первое слово?

На адмиралтейской башне часы звонят архаично а я на своей скамейке в скверике слова правлю на Бог знает откуда взявшейся нотной бумаге

2. Осень. Петергоф.

А я? И меня ждет та же судьба? Да. И меня ждет та же судьба.

Гильгамеш

Кто-то скажет тебе что это только засохшей листвы под твоими ногами шуршанье Кто-то подсмотрит в сумерки из-за стекол темных дворца набежавшие слезы И только ты в аллее бредешь с взглядом угасшим от омертвевших в нежной груди и теплом лоне очарований этого мира

Все было обманом послушай меня оторвись от боли своей на минуту даже тогда когда сердце стучало отвечая росту суставов С раннего детства гнетущая плоть прорывается потерями семени крови Так мы от смерти спасаем себя забываясь друг в друге

3. Гораций. 1. 17. 22-23 (парафраз)

лесбесское

с его небуйным, легким хмелем

Пер. О. Румера

Утром проснуться от белизны наметенного снега и нести и понемногу терять в воздухе зимнем тепло нашего ложа Что же в ответ преподнести подарок какой жертву ли этому миру? Видишь? вот и мгновенность его кинула нам завершив поворот щепоточку счастья

В 'еще одну' осень в любовном тепле на повороте старенья нас не обманет приветливый бог с крылышками на нежных ступнях

Черный костер сталь одиночества тук варварских нравов И только 'небуйный легкий хмель' горацианских размеров осушит ресницы Только вот это только мы сами друг с другом только служба в вечернем соборе

ПО НАПРАВЛЕНИЮ К ДОМУ (1987)

ФУГЕТТА НА ТЕМУ ТИЦИАНА ТАБИДЗЕ (ВСТУПЛЕНИЕ)

Так давай же заквасим мацони слов

Окроханы. Пер. С. Заславского

'Не пиши, поэт, поленись' а там и март придет с прелыми миражами и простывшим кисловатым глотком с родины

Тициана ты встретишь его

а потом ты заберешься с ногами на вросшую в снег залитую солнечным светом скамейку в каком-нибудь городском сквере

и будешь ежась из-под наста выколупывать прутиком крупинки сажи

Ночью в теплом метро ты снова напишешь свое первое стихотворенье

МАЛЕНЬКАЯ КАНТАТА ДЛЯ УЧИТЕЛЯ УЧЕНИКА И РУССКОГО ХОРА

В. Кучерявкину

Регент: Слава в вышних Богу и на земли мир

в человецех благоволение

Учитель: Речь не забыта и дубравы не выжжены но вот они сколько их видишь эти чужие русские села между с горячею кровью стволами вылезшие от усердия вены реки корявые с драками схожие танцы а дальше проволоки колючей пурги из распухшего чрева тайги

нефтетеченье

Ученик: И это все? Но учитель ведь Вы ничего не сказали о родине об обличье ее

в бессчетных ее падежах

Учитель: Кеман вейкинень Пазнень Тетянень весе кирдицанень менилень и модань теицень конат неявить и а неявить (* Начало 'Символа веры' по-эрзянски.)

Хор: Благословен еси Господи научи мя

оправданием Твоим

ВЕСНА НА ПОКЛОННОЙ ГОРЕ

В. Кривулину

звука как мало чистого звука в наших стихах разве что где-то на Поклонной горе пропевшая птица автомобильный клаксон внизу на шоссе

солнце Боже мой снова солнце греет шубу слепит

зажмуришься красная пелена не смотри на него зажмурься зажмурься слушай

S. ERSIA

Учись у них: у дуба, у березы

Фет

Старики в высоких шапках кора морщин глаз угадываемость они в могучих стволах укрываются от пронизывающих ветров перемен

Великий мордвин резцом провел границы их бессмертий

Живой душой войти в ствол нации

ЭКСПРОМТ

Отчего так холоден ветер этой новой весны скуп так на запахи от которых можно сквозь слезы смотреть на проспект

Отчего не удержать дыхания в ладони не удержать дыханья твоего в своей ладони как память о тебе не удержать в глазах своих закрыв лицо ладонью

ЧЕРЕЗ МОСКВУ

Что осталось в глохнущем сердце твоем ливень ли тротуар у метро затопивший стук трамваев безлюдных у вновь открытого монастыря

номера поездов цифры зеленоватые на дрожащем экране

Но только летаргия событий отпускает я это остро запомнил отступая вместе с пыльной платформой вместе с движеньем ущербной толпы у вокзала Казанского

В САРАНСКЕ

Второй уже день ветер приносит дождь от одной из русских границ Второй уже день переезжая взбухший Инсар я вижу мутную воду

и только изредка чистое небо и только изредка крест над невзорванной церковью и лоскуты речи мордовской на вокзале на остановках троллейбуса у опустошенных витрин

их вкрапленье случайно и еще случайнее ты в уродливом городе на дне этом жестком нашей прародины общей

ТЕМНИКОВ. СТАРЫЙ МОСКОВСКИЙ ТРАКТ

Видишь: ангел сказала ты мне Мы спешили и не долго смотрели на запад Стрела (наверное это и есть цвет пурпура) готова быть вложенной в лук если я точно запомнил темно-синий почти фиолетовый

А старый тракт на Москву тракторами разбит и вся пойма речная в тумане вечернем и деревенские звуки вдали блеянье мык и дети где-то рядом совсем по-мокшански перекликаются

ПАНК ТЮШТЯН НА БЕРЕГУ РАВА

Кода ютавсть сынь морянть трокс Тарказонзо морясь арась.

на какого соседа ведет панк Тюштян эрзю? из-за врага какого Тюштян-владыка мокшу объединил?