Мир Расмус. Потомок воина (СИ) - Шестак Игорь

Артур ощущал горечь и бессилие — чувства, которые он уже успел позабыть. Однако на злость и ярость, которые могли бы заглушить их, сил практически не осталось сил. Императора накрыло отчаяние и опустошение. Его эмоции будто выгорели, он был истощен во всех смыслах: все его тело ныло от боли, будто сами кости начали трескаться, и каждый вдох давался с трудом. Его магический резерв был опустошен недавней битвой — наделенный с рождения огромным запасом маны, никогда в своей жизни император не сталкивался с почти полным ее отсутствием, даже в ходе многочасового боя. Однако сегодня он истратил свою магическую энергию до капли. Но хуже всего было то, что творилось в душе воина.

Многие из собравшихся были его друзьями, соратниками, верными союзниками, которые вместе с ним проливали кровь в бесчисленных сражениях и помогали ему добыть бессчётные победы и кирпичик за кирпичиком построить его империю — государство, призванное сплотить людей Нрина, а затем и всего Расмуса, и повести их к благоденствию и процветанию.

Отважный Дерек, магистр ордена Розы — Артур помнил, как в бытность простым генералом несколько десятков лет назад подобрал его с улицы, а затем несколько лет обучал, вложив немало времени и сил в Дерека. И тот сполна отплатил, став сначала лучшим воином армии Артура, затем — его ближайшим помощником, а после и вовсе основал собственный рыцарский орден, уже успевший прославиться на всю империю силой и доблестью своих рыцарей. Четырежды Дерек спасал жизнь императору, проявляя на поле боя чудеса отваги и мастерства. А теперь он лежит на залитом кровью полу, перерубленный надвое страшным ударом твари Пустоты, но так и не выпустивший меча из рук.

Суровый Бароус Викариун, служивший еще отцу Артура — в свои восемьдесят девять лет он был еще свеж и полон сил, и мог дать фору любому двадцатилетнему воину. Не зря император назначил его капитаном своей личной гвардии. Бароус пал одним из последних, до самого конца заслоняя императора своим могучим телом.

Стелла Шаризард — улыбчивая, вечно веселая и легкомысленная, полуэльфийка, несмотря на свой характер, обладала огромным талантом к магии и сумела добиться высоких должностей и заняла пост председателя Магического Собрания империи. Какое-то время они с Артуром даже были любовниками. Стелла погибла одной из первых — портал открылся рядом с ней, и волшебница была буквально погребена под потоком тварей.

Баан Ард — представитель знатного рода, долгое время недолюбливающий Артура, но после нескольких совместных сражений ставший одним из самых верных его союзников. Гасдурбал — арсиец, которому не было равных во владении скимитарами, что до последнего пытался прорваться к императору и защитить его от тварей Пустоты. Берил Моргхаймер, молодой и талантливый офицер, уже успевший прославиться в последних войнах. Растус из Дальвейса, могущественный маг и умелый правитель, который превратил небольшой, ничем не примечательный городок в один из центров империи. И еще десятки талантливых офицеров, магов, воинов, правителей и чиновников. Все они должны были занять свое место в замысле Артура. Они были нужны ему, на них держалась империя. А вместо этого лежал бездыханными здесь, в тронном зале императорского дворца, как напоминание о том, что он, Артур Тарваллион, не смог их защитить.

Император на мгновение закрыл глаза. Ему и раньше доводилось терять соратников — в той череде войн, что император вел последние пятьдесят лет, уцелеть было непросто. Но никогда он не терял одновременно столько друзей в столь короткий срок. Изнутри рвался крик отчаяния и злобы, но Артур усилием воли подавил его. Сейчас не время для скорби. Оплакать погибших можно было потом, как только этот ужасный день завершится. А теперь предстоит выжить. И чтобы выжить, нужно понять, каким образом портал открылся здесь в самый подходящий для врагов, кем бы они ни были, момент.

Император не сомневался, что портал в Пустоту открылся прямо посреди торжества не просто так. Слишком много было обстоятельств, указывающих на то, что это была спланированная акция.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Во-первых, прорицатели из ордена Первых Хранителей не почувствовали нашествие тварей и не смогли его предсказать. На памяти Артура, такого не случалось никогда.

Во-вторых, так называемые Малые порталы открывались на короткий промежуток времени: обычно, от двадцати до сорока минут. Тот же, что выпустил тварей в тронном зале, явно не относился к Великим порталам, но действовал почти два часа, и закрылся только после того, когда большинство находящихся в зале людей уже были перебиты. Никогда еще Малые порталы не открывались на такой длительный период.

В-третьих, порталы открылись ровно в тот момент, когда в зале собрались все прибывшие гости, и это было не простой случайностью, а скорее походило на точечный удар по верхушке имперской знати, собранной в одном месте. Артур не верил в такие совпадения.

И, наконец, в-четвертых, не сработали или отказали все защитные чары, которыми был окружен императорский дворец. Это было просто невозможно, учитывая их количество и силу магов, накладывающих эти чары и следящих за тем, чтобы они не истощились. Оставалось только одно объяснение: кто-то достаточно могущественный смог снять или уничтожить большую часть магической защиты. И этот кто-то обладал силой, позволяющей ему не только противостоять магическим заклятьям лучших имперских магов, но и способной влиять на порталы Пустоты и даже открывать их.

Император никогда не слышал о подобной силе или возможностях, в хрониках и летописях о таком не встречалось ни малейшего упоминания. Подобная сила пугала, поскольку шла вразрез со всеми известными Артуру магическими техниками, заклинаниями, да и с сущностью и принципами использования магических энергий в целом.

Оглядывая развернувшееся перед ним побоище, Артур в очередной раз порадовался, что его жена и годовалая дочь сейчас находились в их летнем имении далеко от столицы, и их не было во дворце во время резни. И все же император не мог не осознавать, что некто, спланировавший и осуществивший прорыв тварей прямо в сердце императорского дворца, не даст ему пережить этот день.

Как будто подтверждая его догадку, в центре зала будто из ниоткуда возник черный туман. Через несколько мгновение туман сгустился, уплотнился, и перед Артуром возникла человеческая фигура.

Стоящий перед императором незнакомец был одет в просторную черную мантию, отделанную странным иссиня-черным металлом, который, казалось, поглощал коснувшийся его свет. На ногах незнакомца были надеты высокие сапоги из темной ткани, руки были затянуты в перчатки из черной кожи. Черты его лица были благородными и правильными, но в то же время острыми и хищными, что придавало человеку сходство с орлом. Незнакомец носил небольшую аккуратную бородку, волосы которой, как и на голове, были иссиня-черного цвета, гармонируя с металлическими вставками его одежды. Но самой примечательной чертой его внешности были глаза — они были абсолютно черные, без зрачков и радужек. При взгляде возникало чувство какого-то потустороннего холода и абсолютной, бесконечной пустоты.

Увидев появившегося перед ним человека, Артур вновь поднял меч в боевую позицию. Но сделал это медленно. Сказать по правде, император устал. Он непрерывно бился на протяжении двух часов, клинком и магией уничтожая прорвавшихся тварей, и его силы, как физические, так и магические, были на пределе.

Кроме того, он был ранен. Его доспех, хоть и был сделан из прочнейшего металла и зачарован мощнейшими рунами, все же имел свой предел прочности. Острые когти, клыки и шипы тварей пробили его в нескольких местах. Раны были неглубокие и неопасные для жизни, но их было много, и, хотя первоначально его регенерация затягивала ранения за пару секунд, в ходе схватки чудовища наносили ему все новые и новые раны, и с таким количеством его усиленный магией организм уже не справлялся, истощив свои пределы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Однако, император понял, что сейчас перед ним появился тот или один из тех, кто стоял за открытием портала Пустоты и нападением орд тварей. Пешки не справились, император оказался им не по зубам, и кукловод явился лично разобраться с проблемой.