Лиля меняет пароль (СИ) - Фотева Райна

На этом историю обо мне можно закончить, потому что я вовсе не главный герой этой истории.

Итак, мы сидим на моей кухне с Русланом. Я немного покрутилась, накрывая на стол, доставая овощной салат, хлеб, нарезая колбасу и сыр, подогревая котлеты в микроволновке. Руся всё это время сидел тихо, как будто погрузился в собственные мысли настолько, что потерял контроль. Из нас двоих говорю обычно я, поэтому его молчание меня не смущает. Но я вижу напряжение на мужском лице, сосредоточенность взгляда, которым он следит за появлением на столе продуктов. Мы не виделись больше месяца: после рождения Даши встретиться стало не так просто, как раньше, поэтому я просто предупредила Руслана, чтобы он спокойно приходил к нам, когда хочется, а не ждал приглашения на прогулку, в кафе или ещё куда-нибудь, куда спокойно может выбраться женщина, не кормящая грудью свое новорожденное дитя.

— Признавайся, — наконец говорю я, усаживаясь на табурет.

— Переживаю что-то, — просто произносит Руслан.

— Я вижу, что переживаешь. О чём? — параллельно с разговором, кладу ему на тарелку пару домашних котлет и ложку пюре. Знаю, он любит поесть, поэтому даже не спрашиваю, что ему положить и сколько.

— Оля звонила сейчас. Расстраивается из-за Никиты. В общем-то, ничего особенно тревожного не происходит, — пережевывая пищу, говорит он, — я просто вдруг понял, как всё в её жизни было бы проще и правильнее, если бы рядом был нормальный мужик. Не только сын или брат, который лезет в каждую дырку, выполняя всевозможные мужские функции, а мужчина, который бы любил её. Оберегал. Защищал. Просто слушал перед сном её мысли.

Пока я обдумываю его слова, Руслан ест. Потом поднимает на меня взгляд, привычным движением головы перебрасывая прядь волос с глаз, и добавляет:

— При всех моих мотивах и возможностях я никогда не смогу сделать её счастливой, как женщину.

— Она ни с кем сейчас не встречается? — уточняю я.

— Нет. Я так думаю. Уверен, что нет. Даже не знаю, был ли кто-то после Влада у неё. Помнишь Влада, да?

О да, я помню Влада. Даже мысли о нём испортили вкус бутерброда с колбасой, от которого я только что откусила. Они прожили с Олей больше четырех лет. Мы все ждали свадьбы, мы были уверены, что в любой день могут прийти новости о поданном заявлении в ЗАГС. Но вместо этого однажды Владик просто сказал Оле, что между ними все кончено, потому что — «так получилось» — он полюбил другую. Слышите грохот, похожий на падение большого шкафа? Это рухнули наши надежды. А теперь представьте, какой гул стоял в жизни Оли в тот момент. Но все мы люди, мы понимаем, что чувства сменяют друг друга, эмоции вызывают новые чувства, заглушая старые, и разлюбить одного, полюбить другого — это в общем-то нормально. Только прошло не больше трех месяцев, когда обнаружилось, что Влад стал отцом ребенка, рожденного кем-то другим, не Олей. Он длительное время обманывал её до того, как решил закончить отношения. Была ли разбита Ольга? Была. Но мы никогда не узнаем, насколько сильно, потому что она не показывает этого в полной мере. Особенно мне, мы не настолько близки с ней. Зато я видела Руслана в тот период.

— Русь, прошло уже сколько лет с той истории? Пять или шесть? У меня тогда еще не было Лёшки, значит больше шести. Думаешь, с тех пор никого не было?

Ольга — красивая женщина. Ей не нужно прилагать усилия, чтобы продемонстрировать весь блеск, не требуются ни макияж, ни украшения, ни наряды для этого. Она относится к удивительному типу женщин, для которых чистых волос достаточно, чтобы выглядеть королевой красоты. Так, между прочим, добавлю, что я, например, не такая. Чистая кожа, аккуратный носик (в этом они отличаются с Русей, у которого, прямо скажем, нос картошкой, мясистый), небольшой рот, ласковый взгляд серо-зеленых глаз. У Оли нежные, мягкие, женственные черты, даже несмотря на такую же выраженную челюсть, как у Руслана. И я абсолютно уверена, если бы Ольга только кивнула головой в согласии, за её вниманием выстроилось бы множество мужчин. Я удивляюсь, как можно оставаться в одиночестве, когда ты вот такая, как она. Это что-то психологическое, не иначе. Единственная причина — внутри неё. Она не хочет. Или она не готова. Или… постойте-ка.

— Ну да, его ребенок уже в школу ходит, — подтвердил Руся. — Я не слышал ни про кого с тех пор, Никита тоже не говорил.

— А муж её бывший что? — говорю я. — Он не пытался вернуться? Ты вроде говорил раньше, что он одно время имел такие намерения.

— Очень устаревшая у тебя информация, — ухмыльнулся он, — Серёга женат уже лет цать или дцать, у него своя жизнь. Было время, конечно, уже после развода, когда Лёля встречалась с Борей Лысым, — я рассмеялась, вспомнив, каким кудрявым на самом деле был «Лысый Боря». — Но она не подпустила его ни на шаг.

Точно, теперь припоминаю эту историю: Борис был парень серьезный, хотел стабильных и понятных отношений, чтобы вместе жить, растить детей, дача, отпуск на море, а вместо свекрови «мама». К сожалению, он тогда был единственным, кто одобрял такой маршрут в отношениях. Маленький Никита всячески выказывал своё нежелание проводить время с дядей Борей. Бывший муж Сергей без приглашения высказывался о том, что он думает насчет нового романа матери его сына. А сама Ольга, под впечатлением от всех этих протестов и вспоминая дискомфорт от совместной жизни с любимым когда-то Сережей, не была готова ввязаться в серьёзные отношения. Как будто нужно было вернуться в очень душное помещение и пробыть там ещё немного — буквально остаток жизни.

Мы с Русланом тогда оба пришли к выводу, что Борис — отличный парень, просто появился не вовремя. Что касается Сережи, он к тому моменту уже воспользовался своим единственным шансом быть главным героем.

Пока Руслан ужинал, рассказывая об Ольге, племяннике и ситуациях, которые наполняют сейчас его жизнь, одна мысль не давала мне покоя, но я никак не могла её сформулировать. Она кружилась на переднем плане моего сознания, требуя обратить на неё внимание.

— Мужик ей нужен. Нормальный. Обычный мужик, — задумчиво произносит Руслан. — Хоть самому ищи.

— А себе тебе не хочется никого найти? — спрашиваю я, на что получаю удивленный взгляд, полный негодования.

— Я вообще-то по другую сторону.

— Руся, блин! — смеюсь я, едва не подавившись куском хлеба. — Я про партнера по жизни. Тебе самому не хочется кого-нибудь найти? Можно долго говорить про Олю и её личную жизнь, но как насчет твоей собственной?

Вот она, эта мысль! Я поймала её!

— Мне никто не нужен, спасибо. Я этой мазью больше не мажусь, а если и мажусь, то только по экстренным случаям.

— Сколько у Оли было мужчин после мужа, двое? — Руслан кивает. — Прям как у тебя две женщины.

— Мои две — это серьезные отношения, а кроме них были и другие, про которые ты не знаешь.

— Ну так и ты можешь не знать про Олины несерьезные, — упрямлюсь я, вставая, чтобы включить чайник. — Спроси меня?

— О чем спросить? — недоумевает Руслан.

— Просто спроси, что я об этом думаю.

— Что ты об этом думаешь, скажи, пожалуйста, — ухмыляется он, принимая пустую чашку и чайную ложку.

— В ваших личных историях так много похожего, что я бы предложила тебе, как старшему брату, любую терапию начинать с себя. Просто подумай. Есть ощущение, что она четко идет по твоим следам.

2

Отвлечемся от Руслана, ему нужно немного времени, чтобы понять смысл моего открытия и прийти к нему своей головой. В тот вечер он ушёл от меня слегка не в себе, собственно, каким и пришёл, только еще более подгруженный. Зная о его частых бессонницах, думаю, он использует появившееся время с пользой. А я пока покажу вам другого героя этой истории.

Вот она: двигается по небольшой кухне, суетится, чтобы приготовить угощения для меня. Нет, в длинном пестром халате это её мама, Тамара Степановна, она сейчас выйдет. Я говорю о Марине, миниатюрной шатенке в велюровом домашнем костюме цвета спелой вишни.

Пока моя Нинель гуляет с коляской по улице, а Дашулька спит, я убежала к Марине в соседний дом. Иногда фактическая близость друзей радует, как в детстве, когда все жили в одном районе, ходили в одну школу, и чтобы попасть к подруге, нужно было набросить куртку и в тапочках перебежать в соседний подъезд. Марина от меня сейчас немного подальше, но мы в пределах одного квартала, а значит, кто-то из моих может погулять с коляской, пока я в тепле пью чай.