Плохиш для Апельсинки (СИ) - Дубинская Анна

— Артём, ты не понял. Тебя пока не отчисляют. У тебя есть еще один шанс. Это то мы и хотели сказать, а ты сразу ласты в зубы.

— Дак вы же сами сказали в армию? — фыркнул я.

— Ну, пошутил немного, — улыбнулся мужчина.

Хм… Шутник блин.

— У тебя есть еще один шанс не вылететь с института! Но на этот раз действительно последний. Экзамен — слепой билет. Слыхал?

— Неа. А это как?

— Это когда тебе дадут всего один билет.

— Всего один? Дак это ж круто! — обрадовался я. — А вопросы?

— В том то и смысл. Ничего крутого. Это намного сложнее, чем обычный экзамен. Вопросы будут знать только члены комиссии. Составлять их будет Елена Степановна. Скажу тебе по секрету, она настроена серьёзно, и она — единственная была против нашего решения. Но я, как председатель, настоял на том, чтобы дать тебе еще один шанс. Но, не безвозмездно, конечно, сам понимаешь, — подмигнул мне Саныч.

— Что? Так. Чего-то я не понял ничего. То есть мне готовиться неизвестно к чему? И сколько я вам теперь должен?

— Ну, во-первых, известно. Просто учи все лекции. А во-вторых, денег, конечно, я не беру. Но есть у меня одно дельце для тебя, — Саныч снял очки и принялся их протирать маленькой тряпочкой.

— Какое еще дело? — спросил я.

— Да ничего сложного. Ты главное сперва сдай хотя бы на тройку, а там я все расскажу.

— Ну, хоть в двух словах скажите? — допытывался я.

— В лагерь поедешь. На три недели. Волонтером — вожатым. Все — иди. У меня тоже дел выше крыши, — он нацепил на нос свои очки, похлопал меня по плечу и пошел дальше.

Не успел я и рта открыть, как он скрылся в коридоре за поворотом.

И что это было? Меня че не отчисляют? Фига себе. Но что за лагерь? Я — вожатый? Куда я поеду? А… Разберусь потом. Главное — сейчас подумать, как сдать этот злополучный предмет.

Я довольный выскочил из здания родного университета и наткнулся на девчонок с потока.

Две близняшки: Инга и Лида и еще две девушки. Их имен я не знал. При виде меня они затихли и начали поправлять одежду, надеясь, что я обращу на одну из них внимание.

— Привет, красавицы! — я подошел к ним и встал в середину их круга.

— Привет, Тём, — поздоровалась одна из сестренок — худенькая брюнетка Лида, выпрямив свои маленькие плечи.

— Чего не на пляже? Погода вон какая, а вы тут? — пытался разговорить я девиц, смущенных моим вниманием.

— Ой, точно. Да мы обсуждаем, куда пойти вечером, — улыбнулась девушка, поправляя темные волосы.

— Приходите в «Дудки», я там буду, — подмигнул я ей. — Ладно, дамы, мне пора. Еще увидимся.

Я заметил Оскара на парковке рядом со своей машиной.

— Пока, — пока, — ответили барышни мне вслед.

Я подошел к другу, чувствуя пристальный женский взгляд на своей спине. Хм…. Эх девушки, девушки. Можете вздыхать дальше. Сердце Чайковского принадлежит только самому Чайковскому, и ни у кого не получится его завоевать. Даже таким красоткам как вы.

— Ну что, сердцеед, сдал? — спросил Оскар, пожимая мне руку.

Лучший друг Оскар Аристов очень часто называл меня сердцеедом. А все потому, что девчонки сами липли ко мне и навязывали свое общество. Наверное, каждая вторая в этом университете хот раз пыталась первая со мной заговорить. Особо смелые приглашали на свидания. А скромницы тайно вздыхали по мне. И да, у меня высокое самомнение. Есть грешок. Чего таить.

— Неа. Не сдал. Подкинешь до дома?

— Подкину. Только мне надо Женьку дождаться, — друг взглянул на ручные часы. — Она скоро выйдет.

— Да без проблем. Я теперь свободен как птица в небе, — улыбнулся я и надел солнечные очки. Облокотился о капот машины рядом с Оскаром.

— В смысле? Отчислили что ли? Насовсем? — удивился он.

— Да нет. Прикинь, мне еще один шанс дали.

— Ааа… То-то видно довольный слишком. Ха. А что это так? За какие такие заслуги тебе шанс дали?

— Саныч за меня словечко замолвил. А эта стерва — Степановна против была. Только я вопросов не знаю. Стальная типа вопросы сама придумает, и уже на самом экзамене меня перед фактом поставят. Я вообще не знаю, как я сдам. Треш полный. Но надо блин как-то попытаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})



— М-да. Ну, учи друг. Гугл тебе в помощь, — пошутил Оскар.

— Да уж. Надо лекции все у старосты взять. Всяко у нее есть.

— Да ты не сдашь. Можешь даже не париться, — с иронией поддел меня друг.

— Почему? — толкнул я его легко плечом.

— Тебя Стальная завалит. Хрен ты у нее сдашь. Можешь губу назад закатать.

— Это у нас взаимно. Посмотрим еще кто кого. Меня просто так не возьмешь! — решительно заявил я.

Мы замолчали. На улицу из здания вышли три девчонки. Какие-то зубрилки. Это был не мой формат, и я перевел взгляд на близняшек. На них смотреть было куда приятней. Стройные и симпатичные. Они бросали в нашу сторону кокетливые взгляды и смеялись.

— Да уж. Не завидую я ее дочке, — сказал вдруг Оскар.

— Какой дочке? — я засмотрелся на девушек и не понял, про что он говорит.

— Стальной. Какой ж еще? Вон, рыжая девчонка, — Оскар беспардонно показал на нее пальцем.

Я посмотрел в ту сторону. На лавочке, рядом с большим деревом устроились три студентки. Это были те ботанички, которые только что вышли. Полноватая брюнетка, худая высокая блондинка и средняя рыжая.

— Да ладно? Рыжая — это дочка Степановны? — спросил я.

— Ага. Прикинь. Сам недавно узнал. Она курсач Женьке делала.

— Ничего себе у нее волосы, — только и смог сказать я.

Я видел ее в стенах университета, но никогда не заострял на ней внимания. Девчонок итак хватало. Тем более рыжие мне не нравились априори.

Я еще раз посмотрел на девушек. Рыжая сидела вполоборота и тихо разговаривала с подругами. Выглядела она скромно и заурядно. Серо-белое платье свисало ниже колен бесформенным мешком. За ним было трудно угадать пропорции фигуры. Образ завершал большущий рюкзак на спине. Ну а что еще требовать от заучки? Единственное, что бросалось в глаза — это яркие медные волосы. Они были заплетены в длинную косу и интересно переливались в лучах летнего солнца.

— Да. Экземплярчик. Что она в рюкзаке то носит? Учеба же закончилась, — буркнул я, пытаясь сбить, вдруг вспыхнувший, интерес к рыжей.

— Не знаю. Она — ботаник, и этим все сказано, — заключил Оскар.

— А кстати, она че Рыжова что ли?

У Елены Степановны была фамилия — Рыжова, по логике и у дочки такая же.

— Хем. Ага. Получается что так. Нормально так природа прикольнулась. О. А вот и Женек мой.

Из другого корпуса вышла светленькая девушка. Она сразу нашла нас глазами и помахала рукой. Женя спустилась по лестнице и летящей походкой направилась к нам.

— Привет, Тём, — поздоровалась она со мной и прильнула к своему парню.

— Привет, — ответил я.

Они быстро поцеловались, и Женька запрыгнула на переднее сиденье.

— Я что сзади поеду? — возмутился я шутя.

— Конечно. Ириска не любит никому уступать свое место.

Ириской он ласково называл свою девушку.

— Садись, а то девчонки сейчас в тебе дыру проделают. Ха — ха, — засмеялся друг.

— И то правда.

Я одним глазом еще раз посмотрел на дочку Стальной. Одна из ее подруг изображала что-то наподобие танца, а рыжая сидела и смеялась, аккуратно прикрывая рот ладошкой. Такая зажатая и сдержанная. Ни капли лишней эмоции. Вся в маму.

— Ну, че застыл? — послышался голос Оскара из открытого окна. Друг уже успел сесть за руль.

— Не знаю, — я открыл заднюю дверь красного Хендая и запрыгнул в него.

2 глава

Лера

— Ну что, Рыжова, соглашайся! Хватит уже дома сидеть, пора расчехляться и выбираться из скорлупы серости.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Мы сидели около университета и наслаждались хорошим летним днем.

— Что делать? — я улыбнулась своей подруге Ане. Она любила выражаться метафорами и всякими пословицами.

— Гулять пора! Отрываться! Так понятней? На дворе лето! Сессия закончилась! Чем не повод отлично провести время?