Крысиный бег – 2 - Морале Антонио

А судьба девочек… А вот здесь уже не слухи. Все знают, как Рыжий любит малолеток, причём не только девочек, ему неважно в какую дырку тыкать. Тварь!

Пять новых наложниц, на которых у него уже текли слюнки. Представляю, как он сейчас сходит с ума от такой потери. Лет пять он бы пользовал их, как хотел, всех пятерых, а потом тоже сплавил бы в бункер в качестве инкубаторов, как только они вышли бы из категории «малолетки».

Блядь! Нужно обязательно наведаться к этому конченному и прикрыть его лавочку. Заебал он! На хер все прошлые договорённости о ненападении, о нейтралитете и о том, что нельзя ступать на чужую территорию без разрешения! На хер всё! Не хочу терпеть больше этого мудилу по соседству!

Возьму Соя, возьму парней и тупо замочим всех четверых главарей, пусть они там новых себе выбирают, может, перегрызутся между собой, а нам останется потом просто добить остатки их бригады. Почему мы раньше этого не сделали? А, точно! Марк не разрешал. Но Марка уже нет с нами три сраных месяца, теперь я здесь главный. Пора уже что-то менять!

Подтянулись мои парни, осмотрели нашу добычу, кто-то что-то успокаивающе шепнул на ухо девочкам, кто-то успокоил дрожащих женщин, а двоих мальцов взял на себя Андрей, который их и освободил. Он уже что-то втирал пацанам о своём справедливом и грозном командире, который решил пойти против всех, ради того, чтобы освободить несчастных. Глаза парней увлечённо горели, они посматривали в мою сторону с благоговением и бесконечным уважением.

Вот балабол! Нужно сделать ему выговор, чтобы прекратил нести всякую чушь обо мне.

Небольшой праздник, который мы устроили вечером у костра, был нужен как новеньким, которых мы освободили сегодня, так и стареньким. Ребята давно не веселились – всё некогда. Мы разожги костёр, накрыли стол, откупорили бочонок с вином и праздновали нашу маленькую победу.

Новеньких женщин усадили поближе к огню, дали им пледы, большие чашки с горячим вином и по тарелке горячей мясной похлёбки. Только сейчас я пригляделся к их уставшим лицам и испуганным глазам, они всё ещё не верят, что их никто не тронет.

И только сделав по несколько больших глотков, они начали улыбаться и отвечать парням и даже пытаться флиртовать. Не особо симпатичные на лицо, почти без грудей, но зато молодые и стройные. А на лицо и сиськи у нас мало кто смотрит, у нас не принято привередничать. Мужика они себе найдут без проблем, а если захотят, то и не одного.

Спасённые девочки сидели отдельной кучкой, жались друг к дружке, но Мирославка и Нинка, как самые подходящие по возрасту, уже суетились среди них, наводя порядок и устанавливая свои правила. Нина что-то рассказывала девочкам, показывала в мою сторону и хмурилась, девочки дружно кивали ей в ответ и хмурились тоже, невольно подражая старшей по возрасту. Вот опять, то ли страшилище из меня делают, то ли спасителя. Оба варианта мне не нравились.

Я подошёл к костру, толкнул ободряющую небольшую речь, осушил бокал вина и похвалил ребят, которые сегодня ходили со мной на дело. Они справились отлично!

Коротко рассказал двум мальчуганам, что их ждёт, какая у них перспектива, и что не всё так плохо обернулось для них сегодня. У них есть шанс выучиться и стать членами нашей бригады, если захотят. А если нет, в городе полно школ для беспризорников, там тоже их примут с распростёртыми объятиями. Там они будут сыты, одеты, обуты и обучены каким-то простым навыкам, для простой черновой работы. В городе катастрофически не хватает рабочих рук.

Женщинам предложил погостить у нас пару недель, посмотреть, как у нас тут всё обустроено, как мы живём. Если им понравится, могут остаться. Парней у нас много, за таких красавиц будут биться не на шутку. Женщины покраснели от такого примитивного комплимента и забегали глазками по сторонам, ища достойных кандидатов среди толпы.

А девочки… Пусть подрастут, а потом сами решат. Могут остаться с нами, могут попытаться найти дорогу домой, могут осесть в городе, найти себе непыльную работёнку, мужа и жить самой обычной жизнью. У нас их никто не обидит, будут пылинки сдувать, лишь бы они остались с нами. Мои парни совсем не звери, хоть и выглядят так.

Мои парни дружно заржали в пять десятков глоток, а девочки смутились и немного повеселели, поверив мне.

Да уж. Можно сказать, сегодня у нас счастливый день. Счастливый, в плане пополнения нашей бригады. Пополнения женщинами. До сегодняшнего дня у нас было ровно семь женщин, из них две старухи, одна сопливая одиннадцатилетняя девчонка и четыре половозрелые взрослые. На сотню мужиков!

Не в том смысле, что все мужики их пользовали, совсем нет. Для этого парни наведывались в городской бордель. Но каждый из них мечтал иметь свою женщину, которая будет принадлежать только ему одному. Ну или хотя бы не всему городу.

К женщинам, девушкам у нас относились с уважением и трепетом, им позволялось многое, даже больше, чем мне. И хер кто посмеет взять женщину силой, если она того не захочет. Такие у нас правила.

Многие девушки этим беззастенчиво пользовались. У Соньки, нашей красавицы с большими буферами и аппетитной задницей, было четыре мужика. Они впятером дружно жили в одном доме и выглядели вполне довольными таким положением дел. Не знаю, как они распределяли роли и как уживались, но парни никогда между собой не ссорились, а Сонька всегда ходила ухоженная, счастливая и довольная. А как она забавно строила своих мужиков, если они где-то бокопорили! Это было что-то с чем-то.

– Ванька! Неделю без секса!

– Степан! Сучий сын, ты можешь даже не зариться на мою задницу ещё две недели!

– Олежка, мой любимый! – ласковым голоском говорила Сонька, и все знали, лучше бы она ругалась, чем разговаривала таким тоном. – Ты почему без спроса ходил в город? Говорят, тебя видели возле дома с блядями. Тебе меня мало? Или ты мечтаешь притащить домой какую-то заразу, скотина? Если бы не твой толстый хрен, я бы тебя на порог дома даже не пустила. А так пущу, но тебе долго придётся отрабатывать язычком свою провинность!

У Анжелки, пухленькой и на первый взгляд скромной девушки, было только два парня. Хотя, ходили слухи, что она давала ещё двум, но то были только слухи, никто свечки при этом деле не держал, свидетелей не было.

Мирка. Мирослава. Ей только месяц назад исполнилось восемнадцать, и уже десяток парней подбивало к ней клинья, несмотря на то, что она совсем не красотка, а даже наоборот. Правда, в её пользу говорили две огромные, не по годам развитые дыньки, которые сводили парней с ума и не давали им спокойно спать. Мирка всё ещё выбирала. Или ждала своего принца.

А вот её подруга и ровесница Нинка, которой восемнадцать стукнуло два месяца назад, сделала свой выбор сразу. Она выбрала Соя. Чем её покорил мой сорокалетний братишка, я даже не знаю, но догадываюсь. Силой, исходящей от него, спокойствием, ярким голубым взором и своим статусом второго человека в бригаде. Девчонка не промах – знала, кого выбирать.

Почему она не выбрала первого, то есть меня? Да всё просто – я её послал в тот же день, как она сделала эту попытку. Когда она пришла в мой шатёр, скинула с себя одежду и оголила свои белы груди с яркими розовыми ореолами вокруг дерзко торчащих сосков. После моего резкого отказа, она молча развернулась, зашла к Сою в соседний шатёр, и оттуда полночи доносились её дикие стоны и крики. Нинка сделала свой выбор.

Странно, но во мне даже ничего не шелохнулось тогда. Не потому, что она мне не нравилась, девка она хорошая, аппетитная. Яркая, весёлая, умная, сильная, а когда виляла задницей, проходя по нашему посёлку за чертой города, все оборачивались ей вслед. Но я прекрасно знал – братишка сох по ней с её пятнадцатилетия, с тех пор, как у неё выросли вторичные половые признаки. И Сой в шутку говорил ей всегда: «Подрастешь – будешь моей!»

Я знал – не в шутку! Все это знали и даже не претендовали на Нинку. Сой любил её. Безумно любил. Если бы я взял её себе, он этого никогда бы мне не простил, и делить он её тоже ни с кем не стал бы, даже со мной.