Тень Хаоса - Найрэ

Первым делом, нужно было раздобыть еду и ночлег. Люди в городах куда более подозрительны, чем крестьяне, и незнакомцем на постой не пускают. Это он знал по рассказам других странников из Диких Земель. Оставалось только одно — выложить последние деньги в таверне. У него ещё осталось несколько золотых монет с гербом Эстириона и немного медной мелочи, подкинутой благодарными разбойниками. А что дальше — пусть боги решат. Деньги никогда не являлись для Лирнэ особой ценностью.

Ноги привели его к заведению с не очень благозвучным названием. Вывеска гласила — «Таверна: Тухлый Карась».

«У них однозначно плохо с фантазией», — подумал Лир. Впрочем, выбора у него не было, уже почти стемнело, а искать другую таверну стало уже поздно. Элрэт отпустил Сель, он знал, что когда будет нужно, она сама придёт.

В зале «Карася» оказалось темно и душно. Пахло пивом и пережаренным мясом. За стойкой угрюмый и тучный трактирщик протирал стаканы, которые не становились чище от прикосновений его сальных пальцев. Возле него крутились три служанки — не очень юные дамы с размалёванными лицами и обвисшими грудями в декольте.

Лирнэ протиснулся сквозь людскую толпу к единственному пустующему столу в самом углу таверны. Он знал, что в таких местах лучше держаться спиной к стене, для лучшего обзора и безопасности.

Кеоран сидел на скамейке и настраивал лютню. Играть для пьяной толпы не хотелось, вот и капризный инструмент отказывался подчиняться. Тем более в таком гуле всё равно никого не слышно. Конечно, он бы мог перекричать их всех, заставить стёкла бутылки разлетаться на осколки, но это было уже крайней мерой. Внимание менестреля привлёк вновь пришедший незнакомец. Он был высок, пожалуй, на голову выше среднего человека и почти по-эльфийски худощав. Его длинные рыжие волосы, свисали почти до самого пояса, лишь некоторые пряди он удосужился заплести в косы, украсив из разноцветными нитями. Одежда его, судя по всему, некогда являлась богатым нарядом, теперь же вылиняв на солнце, была близка к старым лохмотьям. Вместо багряного с золотым его рубашка и плащ теперь казалась коричнево-бежевой. Кеоран признал в незнакомце эстира. Этот народ, что живёт в Красных скалах и редко покидает своё королевство. С чего бы этому юноше одному являться в империю? Стало быть, он изгнанник, или явился сюда с какой-либо миссией? В любом случае, это очень заинтересовало барда. Он был, как и все представители его профессии крайне любопытен, потому что любую историю старался превратить в балладу.

Лирнэ заказал пинту пива и бараньи рёбрышки. Подавальщица покосилась на монеты с неизвестным гербом, но все же приняла плату. Он поднял голову и заметил, что к нему приближается невысокий парень в широкополой шляпе. Выглядел он более чем странно. Особенно выделялись эти большие зелёные глаза, что, тем не менее, смотрелись на его сероватом лице гармонично. Лирнэ он показался вообще обитателем иного мира, но остальные, казалось бы, не обращали на его внешность никакого внимания.

— Не возражаешь, если я подсяду? — спросил он.

— Ну, садись, — равнодушно произнёс Лир, глядя в стену.

— Меня зовут Кирен Кеоран! — представился парень, протягивая руку.

Лирнэ отметил, что здороваются в империи, иначе, пожимая саму ладонь, а не руку по локоть. У второго приветствия хотя бы было логическое объяснение — убедиться, что у собеседника нет в рукаве кинжала.

— Лирнэ Элрэт, — представился он, мысленно упрекнув себя, что не следовало бы называться настоящим именем. Он так и не успел придумать себе достойный псевдоним.

Кеоран получил возможность внимательно разглядеть лицо Элрэта. На вид 17–20 лет (хотя, кто знает, сколько ему на самом деле лет. Эстиры живут дольше и взрослеют медленнее). Хищные золотисто-янтарные глаза блестели в свете свечей. Тёмные брови весьма необычно сочетались с рыжими волосами. Тонкие черты лица, высокие скулы и слегка заострённые уши, свидетельствовали о примеси эльфиской крови. (Да, этим нынче никого не удивишь, эти эльфы так расплодились, что скоро сравнятся по численности с людьми) Сломанные несколько раз нос, что предавал его лицу слегка зловещее выражение.

— Ты откуда будешь? — спросил Менестрель.

— Дикие Земли, — коротко ответил Лир, принявшись за еду.

Кеоран понимал, что разговаривать рыжий не намерен, но любопытство не давало покоя.

— Я бард. Я собираю различные истории для своих песен. Позволь мне угостить тебя выпивкой, а взамен ты расскажешь мне что-нибудь интересное? — перешёл Кеоран к делу.

— Так бы сразу и казал! — улыбнулся Лир.

Стоило им заказать настойку «Кровь дракона», разговор сразу же наладился. Только Кеорану удалось узнать немногое. Лишь то, что Лирнэ третий сын графа и по закону эстиров права на наследство не имеет и обязан после смерти отца, должен был отправиться на королевскую службу. Однако такой расклад вовсе не прельщал своенравного юнца, и он попросту отправился в странствия. Да, в нынешние времена вновь возникла мода на благородных скитальцев не от мира сего и прочих бегущих от цивилизации. Лирнэ странствовал сначала в Диких Землях, затем каким-то ветром его занесло в Тирвальден.

— Что делать тут собираешься? — спросил Кеоран.

— Не знаю, если ничего не придумаю, пойду воровать или убивать! — ответил слегка захмелевший Лир и рассмеялся.

— Местные гильдии конкурентов не терпят.

— Жаль, — вздохнул Элрэт.

— Ты магии разбираешься?! — внезапно спросил менестрель, зная о способности всех эстиров к пиромантии.

— Три курса магической школы, а дальше выгнали. Могу делать огненный шар, ну и пару фокусов.

— Многие придворные маги императора и того не умеют, — хмыкнул Кеоран, понимая, что собеседник весьма занизил свои магические способности. Воздух возле него просто полыхал, а аура сияла золотым пламенем. Конечно более опытный маг научился бы прятать собственную сущность от посторонних глаз, но этот не стремился, наверное, потому что ещё всерьёз не сталкивался с вербовщиками или конкурентами.

Далее разговор зашёл совсем в иное русло: говорили о политике, истории, погоде, женщинах и разных других маловажных вещах.

Потом Кеоран потянулся к лютне и заиграл старинный мотив. Медленный меланхолично-печальный. Лирнэ всегда казалось, что менестрели зря давят из слушателей слезу, гораздо интереснее было бы порадовать толпу парой весёлых частушек или просто похабных песенок. Но очень быстро он понял, что такой талант, как у Кеорана, нельзя растрачивать по пустякам. Голос менестреля звенел под сводами таверны, заставляя на миг всех замолчать: