Бегство - Велко Милоев

... прогремел гром. Оглушительный, сотрясший все вокруг. Как будто ударной волной белая завеса была отброшена прочь, и перед их взорами предстал новый мир. Мир грозный и страшный. Гарри и Хелен Гридены, Карл Браун и Уильям Фрили оказались на безлюдной, перекопанной улице. В каком-то оцепенении они разглядывали разрушенные кирпичные здания с пустыми глазницами окон, с тревогой вслушиваясь в жуткий вой сирены. Вдалеке гремели разрывы снарядов, повсюду виднелись воронки. Внезапно прямо над их головами засвистели пули.

- Двадцатый век, - вымолвил Браун.

- Ложись! - крикнул Гарри Гриден, хватая жену в охапку и ныряя в огромную воронку, оставленную бомбой посреди улицы. Спутники без промедления последовали его примеру.

Из-за угла показалось стальное чудовище. Неуклюже развернувшись на тяжелых гусеницах, оно, покачиваясь и громыхая, поползло в их сторону. Длинноствольное орудие на башне было задрано вверх. Четверо пришельцев, онемев от ужаса, следили за тем, как танк походя крошил мостовую, подминал под себя обломки зданий и деревья и медленно, никуда особо не торопясь, приближался к их укрытию.

Хелен вцепилась в руку мужа.

- Гарри, нужно спасаться! Немедленно, пока не стало поздно!

- Но мы не можем воспользоваться машиной, - простонал он. - Нельзя сделать два скачка во времени с интервалом в четыре-пять минут. Придется ждать, пока машина восстановит энергию, необходимую для следующего импульса.

И все же рука его потянулась к клавише.

- Постой! - упредил его Браун.

Из полуразрушенного подъезда к танку бросился человек в серой шинели. Загрохотал пулемет. Не добежав до чудовища метров пятнадцать, человек переломился и упал, ткнувшись головой в камни мостовой. Но вот он неимоверным усилием поднялся на ноги и, широко размахнувшись, швырнул в танк какой-то предмет, потом еще один. На броне вспыхнули языки огня, и спустя секунды грозная машина превратилась в ярко пылающий костер.

Гриден нажал на стартовую клавишу. В молочном тумане, объявшем их со всех сторон, блеснул и сразу же погас зеленый огонек индикатора и...

... белая пелена отступила, сменившись густым, удушливым дымом, кровавым от отблесков пожара.

Гарри Гриден начал задыхаться от вонючей гари. Прямо перед ними высилась каменная стена, за которой пурпурное зарево сражалось с черными красками ночи. Охваченная пламенем башня бросала огненные блики на бледные лица стоявших рядом друзей. Из-за стены доносились хриплые вопли. Сильный порыв ветра пригнал очередную порцию густого дыма. Хелен вскрикнула. Они стояли на краю глубокого рва. В нескольких шагах от них находились ворота крепости, на верхней перекладине которых болтались обезображенные трупы повешенных. Уильям Фрили скрючился - его начало рвать, Хелен уткнулась лицом в грудь Гарри.

На мосту, перекинутом через ров, появились люди.

Приземистые, коренастые, в грубых домотканых рубашках до колен, они бежали, размахивая мечами, косами, топорами. Браун слегка толкнул обнявшихся супругов и жестом показал, что пора упасть в ноги от греха подальше. На ходу он оглянулся: с визгом и криками к замку приближались всадники, закованные в бронь.

- Сюда! - позвал он товарищей, затерявшихся в дыму. Они отстали, поскольку им приходилось тащить за собой .машину.

- Мне кажется, оставаться здесь нет никакого смысла, - подытожил Браун, когда все собрались у опушки редкого леса и успели отдышаться. Средневековая Европа - место довольно беспокойное. Я, конечно, могу и точнее определить наши координаты в пространстве и во времени, но для этого мне необходимо как следует осмотреться.

- Не стоит трудиться, - процедил Гарри Гриден. - Мы подыщем себе эпоху, где у людей более изысканные манеры. Хелен, у тебя легкая рука, попробуй ты.

Под пристальными взглядами мужчин Хелен осторожно повернула красный диск и нажала клавишу.

И снова белая пелена на мгновение скрыла их от опасностей, но этого мгновения было достаточно, чтобы Хелен мысленно перелистала страницы истории. А в следующую секунду ей захотелось разрыдаться от отчаяния и бессилия, от невозможности проснуться и стряхнуть с себя сон, в котором один кровавый кошмар сменялся другим, таким же кровавым и жестоким.

На этот раз машина времени высадила их на узкой крутой улочке с пяти-шестиэтажными зданиями, по которой прямо на них неслись воины в кожаных доспехах с бронзовыми нагрудниками, со щитами и короткими мечами наголо. Не медля ни минуты, пришельцы из другого времени бросились в ближайший дом, бегом взлетели по неказистой лестнице на площадку первого этажа. Дверь в комнату была не заперта, в углу сидела женщина в голубой тунике, прижимавшая к себе троих детей. Беглецы вошли в комнату и сгрудились у стены.

Женщина с испугом наблюдала за ними, но все попытки Хелен улыбкой приободрить ее не увенчались успехом. Браун осторожно подошел к окну. Он уже начал догадываться, куда их занесло. Улица упиралась в холм, на котором виднелась крепость. Над крышами домов проносились клубы дыма. Предсмертные вопли и победные крики оглашали окрестности, шли ожесточенные уличные сражения.

- Карфаген, - промолвил Браун. - Заклятый враг Рима доживает свои последние дни, Карфаген должен быть разрушен! Веками здесь будет царить запустение. Веками... Ага, похоже, нас заметили.

На лестнице раздались шаги, и через секунду в дверях появился римский легионер. Не обращая внимания на снедаемого любопытством Брауна и лишь скользнув взлядом по остальным, он каким-то шестым чувством сумел правильно определить жертву и шагнул в сторону сжавшейся в углу женщины. Занес для удара меч...

Взвизгнув, Хелен бросилась на воина. Римлянин резко повернулся, сделал короткий выпад мечом. Чья-то рука остановила Гарри Гридена, рванувшегося было на помощь. Белая пелена времени скрыла тело Хелен, распростертое на полу.

Карл Браун шагал впереди и внимательно оглядывал песчаные холмы. Раскаленное добела светило щедро обдавало пустыню жаром. Браун расстегнул пеструю рубашку из чистого хлопка, разрисованную пальмами и автомобилями, по обнаженной груди стекали струйки пота. За ним, тяжело дыша, шагал Фридли, чей элегантный костюм превратился в жалкое рубище. Одной рукой он тащил за собой машину, другой поддерживал обмякшее тело Гридена, парившегося в своем нелепом костюме десантника. Ноги вязли в горячем песке. В ушах все еще отдавались звуки битвы: топот и ржание коней, скрежет боевых колесниц, дикие крики озверевших солдат, стоны побежденных. Нестерпимо хотелось пить.

- Я больше не могу, Карл. Мне нужно хоть немного отдохнуть, - сказал он, выпуская из рук машину.

Браун оглянулся, внимательно посмотрел на обоих, потом еще раз окинул взглядом окрестности.