Приключения древнего рецепта - Росэл Браун

Руфь издала громкий вздох облегчения.

- Слава богу! Сэм, ты простофиля! Тебя хотят одурачить.

- Знаете, такое маленькое растеньице с крохотными белыми цветочками, которые раскрываются по утрам. Его всегда рисуют на рекламе "Утренней радости". Растет оно повсюду.

На предостерегающие знаки жены Сэм не обращал ни малейшего внимания.

- Знаю, знаю, - расплываясь в улыбке, отвечал молодой человек; руки его еще дрожали.

- Моли - очень интересное растение, - продолжал Сэм, - древним оно заменяло успокоительные таблетки.

Но тут разговор был прерван глухим стуком - Руфь упала в обморок.

Сэм поднял ее и извинился перед собеседником.

- Боюсь, что вечер испорчен. Просто удивительно - как только дело доходит до эпиграфики, моя жена начинает нервничать. Но она впервые потеряла сознание, услышав разговор на эту тему.

Молодой человек вложил в рот успокоительную таблетку и глубоко засунул руки в карманы.

- Не возражаете, если я провожу вас?

- Что вы?! - ответил Сэм. - Так редко удается поговорить о моей работе. Хотите послушать, как мне удалось расшифровать скифский алфавит?

- Сгораю от нетерпения! - воскликнул молодой человек. Он подозвал такси и придержал дверцу, помогая Сэму втащить Руфь. - Но сначала - одна мелкая деталь. Кто еще знает об этом рецепте?

- Пока только вы да я. И Руфь, если она слушала наш разговор. Вы не представляете, до чего приятно найти человека, которого интересуют древние скифы.

Со стоном отчаяния Руфь приподнялась на сиденье.

- Ах, осел ты этакий! - принялась она отчитывать мужа. - Его интересует только твой рецепт. Неужели ты не соображаешь, что он стоит миллионы? А ты взял и отдал его просто так.

- Это верно? - в голосе Сэма впервые промелькнули нотки подозрения.

- Конечно, меня интересует средство для ращения волос. Но древние надписи меня тоже интересуют. Скажите, а много народу умеет читать на древнескифском?

- Вот видишь, его интересует эпиграфика, - с торжеством заявил Сэм. Сейчас я расскажу, как мне удалось расшифровать...

- Я просто жажду услышать ваш рассказ. Но сначала скажите, у вас сохранился образчик этого снадобья?

- Да, почти половина молочной бутылки. Но почему оно вас так интересует? Вам-то оно не нужно. Лучше послушайте...

- Тогда глядите! - вскричал молодой человек, отбрасывая всякую гордость, и сорвал с головы парик. Даже в тусклом свете кабины было видно, что он не так уж и молод.

- А, ну что ж, зайдите к нам, я дам вам глоточек, - ответил Сэм. Он помог Руфи выбраться из такси. От бессильной ярости она еле двигалась.

- Так вот, предчувствие, что я напал на верный след, появилось у меня, когда мне удалось раздобыть фотокопию наскальной надписи с вырезанным под ней изображением царя персов. Под рисунком была коротенькая подпись. Она могла означать множество имен: Дарий, Ксеркс, Артаксеркс...

- Не говори ему, Сэм, - простонала Руфь, падая в подставленное мужем кресло, - может, еще не поздно...

- Не будь смешной, дорогая. Моя статья уже принята к печати. Так вот, царя звали Ксеркс...

- Да, нет же. Средство для волос...

- Совсем забыл о нем, - ответил Сэм, доставая молочную бутылочку. - Не знаю только, насколько она чистая. Боюсь, Руфь не слишком тщательно их отмывает. Но насморка у меня нет...

- Меньше всего меня тревожат микробы, - отозвался набриллиантиненный мужчина, - мне бы только донести ее до рта.

Он обернул ладонь платком, но руки его так тряслись, что он боялся выронить бутылку.

- Сколько надо ждать, пока оно подействует?

- Около часа. До первой щетины. Сами волосы будут расти дольше.

Набриллиантиненный мужчина посмотрел на часы, глубоко вздохнул и уселся на диван.

- А теперь расскажите, как вы расшифровали скифский алфавит?

- С превеликим удовольствием! - отозвался Сэм и подал гостю аппарат для чтения микрофильмов. - Взгляните вот сюда. Вы, вероятно, думаете, что под рисунком высечено персидское имя в скифском произношении?

- Именно так я и думаю, - ответил бывший молодой человек, проведя дрожащей рукой по гладкой, как бильярдный шар, голове, - разумеется, персидское. Какое же еще?

- Вот и нет! - торжествующе воскликнул Сэм. - Если хотите, можете сами попробовать. Ничего не получится.

- Тогда я и пробовать не буду. Что же вы сделали? - он не мог оторвать взгляда от циферблата часов.

- Разве не ясно? Я взял древнегреческий вариант этого имени. И тут мне повезло! У меня оказался ключ к скифскому алфавиту.

- Потрясающе! - отозвался мужчина и начал расхаживать по комнате. Извините, но от волнения я не в силах усидеть. Нервы ни к черту не годятся.

- Когда мне впервые удалось прочитать скифскую надпись, я чувствовал себя точно так, как и вы, - восторженно ответил Сэм. - Всю ночь глаз не мог сомкнуть. Есть от чего прийти в волнение!

- Знаете, мне кажется, у меня волосы на голове шевелятся.

- Верно, - согласился Сэм, - просто трепет охватывает, когда читаешь надпись, которая в течение стольких столетий была погребена! Прекрасно вас понимаю.

Руфь, перед этим скрывшаяся в спальне, вернулась в гостиную, держа в обеих руках по чемодану.

- Сэм, я ухожу от тебя. Сил моих нет глядеть на все это.

- Нет, Руфь, ты меня не бросишь. Ты ведь знаешь, как я тебя люблю. Лучше я брошу эпиграфику. Теперь, когда я расшифровал скифский алфавит, я завершил труд, начатый пятнадцать лет назад. Хватит с меня древних надписей. Что ты скажешь на это, моя дорогая?

- Сэм, этот лысый мошенник прикарманит твой рецепт и заработает на нем пять миллионов долларов, а мы с тобой и гроша ломаного не получим. Ты ведь даже не знаешь его имени.

На лице у гостя появилось выражение уязвленной честности.

- Мадам, меня зовут Чак Бредфорд, - ласково произнес он. - Я не собираюсь красть рецепт вашего супруга. Напротив, я хочу ему помочь. В таких делах необходимо коллективное мышление. Вместе с ним мы...

- Вместе? Как бы не так! Я вам не позволю заработать миллион долларов на нашей идее!

- Я уже знаю рецепт.

- Тогда возьмите заодно и гранки, - сказал Сэм. - Но они еще будут мне нужны.

- Только взгляну на способ приготовления, - сказал Чак и принялся лихорадочно списывать рецепт в записную книжку. Затем, отбросив всякий стыд, он схватил бутылку с эликсиром - и был таков.

Всю следующую неделю Руфь не выходила из дому, не включала радио и не смотрела телевизор. От рекламы нигде не было спасения. "Шевелюра" гарантирует шевелюру! Не просто чуть больше волос! Не просто чуть меньше лысины! Те же волосы, что росли у вас когда-то! Волосы вашей ослепительной юности!"

К концу недели от "Шевелюры" пришел чек на тысячу долларов. Руфь изодрала бы его в мелкие клочки, но теперь у нее уже не было сомнений, что скоро и впрямь появится маленький, и это ее остановило.