Обмануть красиво, или Уроки соблазнения. Часть 1 (СИ) - Искра Карина

- Алек, - отвернулся побагровевший Ренат и выжидательно уставился на вражеского командира, то есть моего коллегу-актера Алексея. Тот развалился на стуле, обмотав бедра белым махровым полотенцем. Кроме этого предмета, ничто не прикрывало его крупное накачанное тело.

- Что? - откликнулся партнер по фильму, попивая кофе на черном стуле поодаль. Красивое лицо выражало полное безразличие к происходящему.

- Скажи, как смотришь на идею добавить немного перчинки в эту сцену? – требовательно спросил Мученик, сжимая губы в нитку. Вокруг двигались люди, но наша троица привычно не обращала на работу остальных внимания.

- Можно, - флегматично пожал широкими плечами качок и сделал очередной глоток из бумажного стаканчика.

- Я против! – вырвался у меня яростный протест. – Ты не имеешь права заставлять меня делать что-либо подобное!

- А ты хоть договора читаешь, которые подписываешь? – ободренный поддержкой, проворковал развратник, ласково поглаживая папку на коленях.

- Разумеется! – подняла я подбородок, не собираясь признаваться, что за годы работы с Ренатом так привыкла к нашему бесконфликтному существованию, что в этот раз подписала бумаги не глядя.

И вот, как оказалось, зря. Ч-черт!

- Помнишь пункт о том, что любые поправки, внесенные в сценарий, ты обязана выполнять? – проникновенно полюбопытствовал Мученик. Его маленькие глазенки поблескивали злобной радостью. Гад!

– Значит, я ухожу! – гневно бросила я и, попытавшись встать, больно дернула головой, со вскриком откинулась обратно. На глазах выступили слезы. Волосы! Ы-ы-ы! Да что ж такое-то?!

- Не уйдешь, - приторно улыбнулся режиссер, облизываясь на мою обнажившуюся от движений грудь. – В контракте и это прописано. Либо возмещаешь огромную неустойку, либо остаешься до конца.

Я не то, чтобы боялась «зверской» задумки Рената. Он нормальный режиссер и не причинит вреда своей команде… Во всяком случае, заметного глазу вреда.

А вот морального – вполне.

Но! Тут уже вступают в бой мои принципы! А я чую, что все это безобразие – множество фильмов с моим участием, его длительная мужская выдержка и, наконец, договор с сюрпризом – не что иное, как глобальный план отмщения! Вон как сияет, сволочь! Рассеял внимание, загнал в угол и вкушает победу, с-скотина! Ну я тебе!.. Ну ты у меня!..

- Тварь! – рыкнула я, дрожащими от ненависти пальцами распутывая узлы из волос. Я бы поплакала над своими роскошными прядями, но сейчас было совершенно не до этого. Главное – сдержать бешенство, иначе…

…Не думать об этом! Не вообразишь – ничего и не случится! Поняла?!

Чьи-то женские руки пришли мне на помощь, и голова, наконец, оказалась свободной. Вокруг раздавались голоса, но я не могла разобрать слов, - слышала только далеко гудение. С кружащейся головой вырвалась с площадки, практически ничего не видя из-за пелены перед глазами. Урод! Жирный ублюдок! Генетическая ошибка! Ты еще пожалеешь о своей хитрозадости!

…Как добралась до гримерки – не запомнила, хоть убейте. Здесь было свежо, и я, наконец, пришла немного в себя. Мозг начал перебирать возможные варианты развития событий, в которых этот чертов Хренат получает по заслугам. Соблазнить, завязать борову глаза, и пусть ему гей отсосет? Этого мало. О, снять на камеру и выложить в Интернет? Уже интереснее!

Скомканный плед лежал на спинке деревянного стула, стоящего перед высоким, с подсветкой, макияжным зеркалом. Комнатка была крохотная, из мебели только шкаф, заполненный моими костюмами для последнего фильма, и низенький диванчик. Я лихорадочно одевалась в свою одежду, не имея желания задерживаться в этом прогнившем месте. Да, я доснимусь в этом гребанном фильме, но на своих условиях!

Память вдруг решила услужливо подкинуть унизительные картинки произошедшего… Уязвленное самолюбие взвыло дурным голосом, меня опять заколотило от бешенства. Вот же подонок! Нет, я не собираюсь униматься! Пусть опять случится какая-нибудь фигня, но я же имею право на злость?!

- Уничтожу!!! – заорала я, со всей силы грохая кулаком по двери. Та неожиданно ушла из-под руки, как будто ее кто-то открыл с другой стороны.

«Сейчас упаду!» - проскочила паническая мысль, когда тело по инерции стало заваливаться вперед. Глаза сощурились от неожиданного порыва ветра. Ветра?!

Передо мной, мгновенно разрастаясь, появился сияющий круг, искря и потрескивая, как бенгальский огонь. Я ощутила запах озона, а потом закричала, исчезая в пульсирующем, как живое существо, свете.

Свадьба

– А-а-а! – пронзительно орала я, падая лицом вниз. Больно стукнулась об сырую землю, машинально втягивая ее специфический запах. Эй, вы там, наверху, я не любопытная Варвара, чтобы меня так наказывать! Я самая смиренная девушка во всей России... Не верите? Ща тогда к вам приду, как Малахов завещал! Это угроза!

«Ну вот, мордой в грязь! Как будто мне этого в жизни не хватило… - заныла про себя, поднимаясь на четвереньки. Тело отозвалось болью. - Гадство! Господи! Нет! Мое платье!!!»

Я вскочила, поправляя костюм и оглядывая себя. Небесно-голубой матерчатый чехольчик покрылся темными пятнышками, наверняка похожих со стороны на термоядерный подарок птиц. Но не это пугало больше всего.

– Грудь! – заорала я, с ужасом осознавая, что у меня появился своеобразный грязевой бюстгальтер.

– Где? – заинтересованно раздалось позади. Я в недоумении обернулась и увидела среди зелени леса молодого паренька – тощего, темно-рыжего, растрепанного. Меня поразила бедность его внешнего вида – не по размеру большая серовато-желтая рубаха, широкие поношенные черничного колера штаны, заправленные в светлые портянки, а на ногах… Батюшки, неужто лапти? Настоящие?!

Он нахально оглядел меня снизу доверху и ухмыльнулся:

– А, вижу. И ножки тоже неплохие…

– Тебе еще рано на такое смотреть, - отрезала я, стараясь не выдать недоумения от происходящего. Это актер? Где я вообще?

– Чево енто рано? – возмутился медноволосый, выпячивая тщедушную грудь вперед. Знаете, как жалко смотрятся люди, утопая в гигантской одежде? – Я, между прочим, уже женку себе присмотрел, Люшка не против.

Я чуть не фыркнула. Люшка? Интересно, за какие такие заслуги этот паренек берет девицу в жены? Мне кажется, я догадываюсь, даром, что буквы в начале не хватает.

– Ну раз не против… – усмехаясь, протянула я и, наконец, огляделась. Увиденное поразило до самых мелких косточек. Если бы не крепкая береза рядом, на которую я, ошарашенная, смогла опереться плечом, то упала бы, как от ударной дозы алкоголя.

Я стояла прямо у длинного тракта, окруженного березовым лесом. На широкой дороге совершалось незнакомое мне действо: впереди шла наряженная в цветастый сарафан женщина, укутанная красным платком – это в жару-то! – позади вился ручеек разного люда, мелькали то тут, то там ребятишки, гавкали снующие меж ног собаки. От процессии доносился восхитительный аромат свежего хлеба, от которого живот жалобно сжался, но почти мгновенно был забыт.

– С тобой все у порядке? – обеспокоенно спросил мой собеседник, подходя ближе, но не делая попыток прикоснуться. – Ты вообще откуда, болезная?

– Какая? - прохрипела я, а мысли метались внутри, как молекулы воды в кипятке:

«Как я тут очутилась?! Где я?! Что здесь происходит?!»

Как здорово, что рядом очутился этот паренек! Сейчас все узнаем…

– Ну, драная одежда, словно тебя бандюки… э… – незнакомец трогательно смутился и взъерошил темно-рыжие лохмы, не зная, как дальше продолжить.

Я же, глянув на разряженное шествие, поняла, что в своем мини-платье, с оголенными руками и умопомрачительным декольте буду привлекать ненужное внимание.