Отказные материалы - Владимир Леонидович Иванченко

— Ты хоть понимаешь, в чем тебя обвиняют? — Тот понурился и прошептал:

— Она же не сопротивлялась, я думал у нас по согласию…

Петров обратился к следователю:

— Почему к районному прокурору не пошли? Хотя да, несовершеннолетние — это наша забота. Он продолжил опрашивать молодого, улыбчивого лейтенанта:

— А что говорит потерпевшая?

— Она была в стельку пьяная и ничего не помнит.

Вмешалась в разговор Ольга:

— Слушай, Петров, шел бы ты с посетителями в коридор, что ли. Мешаешь сосредоточиться. А лучше переговори с ними в приемной облпрокурора, и дело можешь там прочитать!

Наспех изучив содержимое тоненькой папки, тот направился вместе со следователем, подозреваемым и нарядом милиции к руководству. После утверждения постановления, о помещении задержанного в следственный изолятор, его пригасила к себе старший помощник облпрокурора Иванова и вручила кипу материалов по предмету. Оказалось, что кроме своей зоны, он будет подготавливать обобщения по состоянию борьбы с хищениями государственного имущества.

А в сейфе лежали дела, по которым потихонечку истекал срок следствия, и указания по ним он еще не подготовил. Этим Сергей занялся во время обеденного перерыва, ограничившись выпитым чаем с пряником.

Мнение о том, что работа ему досталась несложная и скучная, окончательно изменилось к вечеру, когда его вызвал начальник и приказал срочно подготовить информацию в обком партии о работе по предотвращению хищений социалистической собственности.

На следующий день Петрову предстояло провести проверку в изоляторе временного содержания Южного РОВД, так как помощник прокурора, ответственный за эту работу, заболел, а задание плановое и отменять его нельзя. Тем временем, девушка из канцелярии продолжала приносить на стол новые кипы бумаг. Петрову стало понятно, почему так радостно встретил его начальник отдела Шушин и зональные прокуроры, видимо выполнявшие работу отсутствующего сотрудника.

Пришлось задержаться вечером в кабинете, чтобы перенаправить жалобы и заявления районным прокурорам и наскоро ознакомиться с отказными материалами. Один из них, связанный с недавним пожаром в Усть-Каменске, привлек внимание, и Сергей захватил его домой.

Происшествие случилось под утро, загорелся частный дом, в котором проживала семья директора универмага Торопова. Огнем полностью уничтожены полы, перекрытие, мебель — все, что может гореть. При пожаре погибли супруги Тороповы, их двое детей случайно уцелели — они заночевали у дальних родственников.

Все события, изложенные в материале, вызывали не только сомнение, они как бы прямо кричали, что все было не так, и выводы о несчастном случае, не соответствуют действительности. Хотя внешне, все доводы следователя РОВД, выезжавшего на место происшествия, вполне убедительны и подтверждены заключением государственного пожарного инспектора, показаниями очевидцев и работников, тушивших возгорание.

Месяц назад, Петров по службе оказался в архиве информационного центра, где хранились старые уголовные дела. Он попросил отыскать здесь отказной материал 1973 года о пожаре в родительском доме, снял фотокопии всех документов и запомнил их содержание.

Сергей понимал, что его восприятие происшествия в доме завмага субъективно и связано с трагедией, случившейся в их семье более десяти лет назад. Тем не менее, он не мог не заметить совпадений, имеющих место, как при обстоятельствах пожара, так и в ходе проверки.

Сгоревшие дома Тороповых и Петровых были относительно новыми и построены из добротного красного кирпича профессиональными строителями. Даже электропроводка, из-за замыкания которой якобы произошел пожар, была медной, как указано в актах приемки домов в эксплуатацию. Но в заключение инспектора сказано, что алюминиевые провода соединены скруткой и небрежно. Лица, проводившие монтаж электрооборудования, в обоих случаях не установлены. Сосед Петровых утверждал, что проводку устанавливали какие-то алкаши и делали это абы как.

По заключению медицинской экспертизы смерть потерпевших, в обоих случаях, наступила в результате отравления угарным газом. Тело отца Сергея было обнаружено в прихожей. Предполагалось, что это он сумел вынести сына во двор, а вернувшись за женой, потерял сознание.

Свидетели утверждали, что огонь распространялся слишком быстро и потушить пожар, в обоих случаях, не удалось. Это Петрову было не совсем понятно, так как очаг возгорания всего один, а двери и окна закрыты, что мешало быстрому продвижению пламени.

При осмотре мест происшествий в домах Петровых и Тороповых, после пожара не было найдено ни денег, ни драгоценных украшений, которые должны были быть у состоятельных хозяев. Ничего ценного, кроме обручальных колец, не обнаружено.

Еще Сергея насторожили данные в заключение пожарного инспектора о том, что скрутки проводов уничтожены.

— Как будто концы в воду — подумал он.

Иван Семенович без энтузиазма отнесся к предложению новичка возбудить по факту пожара в доме Тороповых уголовное дело. Он распорядился поставить проверку на контроль и поручить ее проведение районной прокуратуре. Просьбу Петрова отдать материал ему, Шушин отклонил:

— У тебя своих дел полно, я тебе отписал еще несколько жалоб на волокиту милиции. Иди, работай!

Пришлось Сергею всю свою энергии направить на составление постановления о направлении материала на дополнительную проверку, с подробными указаниями необходимых проверочных действий. Но сам для себя решил, кое какие вопросы проверить лично.

Первым делом он отыскал двоих электриков, производивших монтаж электропроводки в доме директора универмага. Бригадир Козлов неохотно вспоминал об обстоятельствах этой, как он выразился, шабашки. Где хозяин брал проводку, он не знал, но подтвердил, что она была медной, диаметром 3,5 мм и вполне соответствовала техническим условиям. Насчет некачественной скрутки он заявил:

— Неправда, все соединения были выполнены при помощи клеммных колодок и качественно. Никаких алюминиевых проводов мы не скручивали.

Второй электрик Фоменко был напуган вызовом в облпрокуратуру и признался, что провода и клеммы они с Козловым взяли с другого объекта — насосной станции, за что получили отдельную плату от Торопова. Он также категорически подтвердил, что никаких скруток они не делали, работа выполнена качественно, и по-другому, не могло быть. Хозяин строящегося дома сам проверял надежность сборки соединений.

Опрошенный пожарный инспектор заявил, что оплавленные скрутки алюминиевых проводов диаметром 1,5 мм были доставлены ему вместе с актом о пожаре. К документу были приложены объяснения пожарных, согласно которых потерпевшие забыли выключить электроплиту. Очаг возгорания был на кухне: произошло замыкание и возгорание электропроводки, затем пламя охватило шторы на окнах, деревянные коробки, пол.

Для полного установления всех фактов по происшествию необходимо было повторно произвести осмотр места пожара и расширить круг свидетелей. Этого Петров сделать не мог — он и так уже превысил свои полномочия. К тому же Ольга обратила внимание на его опросы свидетелей и выразила по этому поводу свое несогласие — приходившие люди добавляли в кабинете излишний шум и сутолоку.

Сергей позвонил помощнику районного прокурора Серову и стал расспрашивать о ходе проверки, мотивируя это тем,